Чтение онлайн

В ходе исследования творческого наследия гения драматургии вызывали недоумение нелепые попытки некоторых исследователей сонетов Шекспира, любыми способами скрыть, вуалируя значимость, неустанно приуменьшая роль мифологических образов, взятых из античной литературы в содержании сонетов Шекспира.

К примеру, образы «the hungry Ocean», «изголодавшего Океана» сонета 61, которые опирались на античные образы, взятые Шекспиром из эпоса «Одиссея» Гомера и поэмы «Скорбные Элегии» Овидия. Но несколько позднее, именно, эти образы нашли продолжение в английской поэзии, например в лирике Альфреда Теннисона, «In Memoriam», CXIII.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 64, 5—12

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

When I have seen the hungry Ocean gain

Advantage on the Kingdom of the shore,

And the firm soil win of the watery main,

Increasing store with loss and loss with store,

When I have seen such interchange of state,

Or state itself confounded to decay,

Ruin hath taught me thus to ruminate

That Time will come and take my love away.

William Shakespeare Sonnet 64, 5—12.

Когда Я узрел голодный Океан, достигающий (оного)

Преимущества для Королевства берегового,

И твёрдая почва, выигравшая у водного — в основном,

Наращивала сохранённое с утерянным и потерю с запасом.

Когда такую развязку состояния мне лицезреть (невмочь),

Либо положение само собой запуталось — упадком,

Разрушенное научило меня, подобным образом размышлять,

Что Время ещё придёт и заберёт мою любовь прочь.

Уильям Шекспир, Сонет 64, 5—12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 24.09.2024).

— Confer!

________________

________________

Original text by Alfred Lord Tennyson, «In Memoriam», CXIII

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

There rolls the deep where grew the tree.

O earth, what changes hast thou seen!

There where the long street roars hath been

The stillness of the central sea.

The hills are shadows, and they flow

«From form to form, and nothing stands;

They melt like mist, the solid lands,

Like clouds they shape themselves and go».

Alfred Lord Tennyson, «In Memoriam», CXIII.

Там, где росло дерево, простирается бездна.

О земля, какие перемены ты узрела!

Там, где шумела длинная улица, была

Неподвижность центрального моря.

Холмы — это тени, и они перетекают

«От формы к форме, и ничто не стоит на месте;

Они тают, подобно туману твёрдые земли,

Как облака, они формируются и исчезают».

Альфред лорд Теннисон, «In Memoriam», CXIII

(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.08.2024).

Краткая справка.

Альфред Теннисон, 1-й барон Теннисон (англ. Alfred Tennyson, 1st Baron Tennyson; 6 августа 1809 — 6 октября 1892) — английский поэт и общественный деятель, один из величайших представителей английской поэзии викторианской эпохи. Назначенный Поэтом-лауреатом Соединённого Королевства в ноябре 1850 года, Теннисон занимал эту должность почти 42 года, больше, чем кто-либо другой. В 1829 году Теннисон был награждён Золотой медалью канцлера Кембриджа за одно из своих первых произведений, «Тимбукти» («Timbuktu»). В 1830 году он опубликовал свой первый сольный сборник стихотворений, в основном лирических. «Кларибель» («Claribel») и «Мариана» («Mariana»), которые остаются одними из самых знаменитых стихотворений Теннисона, они были включены в этот том. Несмотря на то, что некоторые критики называли Теннисона чрезмерно сентиментальным, его стихи в конечном счёте оказались необычайно популярными и на протяжении нескольких поколений привлекали внимание не только известных писателей, включая Самуэля Тейлора Кольриджа, но и широкой читательской аудитории. Ранняя поэзия Теннисона, с её средневековым колоритом и мощной визуальной образностью, оказала большое влияние на Братство Прерафаэлитов (Pre-Raphaelite Brotherhood).

Теннисон также сосредоточился на коротких текстах песен, таких как «Break, Break, Break», «The Charge of the Light Brigade», «Tears, Idle Tears» и «Crossing the Bar». Большая часть его стихов была основана на классических мифологических сюжетах, таких как «Одиссея» и «Пожиратели лотосов». «In Memoriam A.H.H.» была написана в память о его друге Артуре Холлами, коллеге-поэте и студенте Тринити-колледжа в Кембридже после того, как он умер от инсульта в возрасте 22 лет. Теннисон также написал известные белые стихи, в том числе «Идиллии короля», «Олиссея» («Ulysses») и «Титанус» («Tithonus»). Во время своей карьеры Теннисон пробовал себя в драматургии, но его пьесы не пользовались большим успехом.

Ряд фраз из произведений Теннисона стали общеупотребительными в английском языке, в том числе: «Nature, red in tooth and claw», «Природа, кровавая от зубов до когтей» («In Memoriam A.H.H.»), Tis better to have loved and lost / Than never to have loved at all», «Theirs not to reason why, / Theirs but to do and die», «My strength is as the strength of ten, / Because my heart is pure», «To strive, to seek, to find, and not to yield», «Knowledge comes, but Wisdom lingers», «Лучше любить и потерять, чем никогда не любить вообще», «Их не рассуждать». «Поэтому, / Им остаётся только сделать и умереть», «Моя сила равна силе десятерых, / Потому, что моё сердце чистое», «Бороться, искать, находить и не сдаваться», «Знание приходит, но мудрость остаётся» и «The old order changeth, yielding place to new», «Старый порядок меняется, уступая место новому». Он является девятым из общего числа наиболее часто цитируемым писателей в Оксфордском словаре цитат («The Oxford Dictionary of Quotations»). В марте 1884 года Теннисону был пожалован, переходящий по наследству титул пэра, помимо этого он заседал в Палате лордов вплоть до своей смерти.

В результате многолетних исследований оказалось, что сонет 32 являлся частью «поэтического завещания» поэта и драматурга, имея очевидную связь с сонетами 105—106, поскольку они служили отражением противоречий во взаимоотношениях поэта и драматурга с юношей. В столь противоречивых и необычайно близких отношениях покоряла искренности чувств, подтверждая психологические портреты, как Шекспира, так и юного графа Саутгемптона. Не вызывает никаких сомнений то, что лишь родному человеку могли быть посвящены, настоль пронзительные строки сонета 32.

Современная брутальная реальность, как оказалось, раскрыла пред взором, столь нелепые версии некоторых современных критиков, что складывалось первое впечатление, что они были ослеплены собственным величием при написании подобных тезисов диссертаций. При этом, они словно соревновались в недопонимании темы из-за отсутствия предварительно составленного психологического портрета Шекспира (см. критический анализ сонета 32 в тезисах критиков от академической науки).

________________

________________

If thou survive my well-contented day,

When that churl death my bones with dust shall cover

And shalt by fortune once more re-survey:

These poor rude lines of thy deceased Lover:

Compare them with the bettering of the time,

And though they be outstripp'd by every pen,

Reserve them for my love, not for their rhyme,

Exceeded by the height of happier men.