Чтение онлайн

Во-вторых, образы группы сонетов 33—35 имели схожие образы в пьесах «Два джентльмена из Вероны», а также «Король Эдуард III», которая вошла в цикл исторических пьес-хроник (1596 год).

«Позиционирование времени в качестве «персонифицированного» объекта в размышлениях поэта об своей будущей смерти в сонете 71, дало ему возможность при помощи воображения вырваться из границ властвования времени, как категории, таким образом автор утвердил себя в позиционной точке «вне времени», что представляло собой скрытую для глаз непосвящённых — шекспировскую идею». 2023 © Свами Ранинанда).

В отличие от предыдущих сонетов, некоторые критики характеризуют его, как исповедь «deceased lover», «усопшего любовника». (Shakespeare, William, Stephen Greenblatt, Walter Cohen, Jean E. Howard, Katharine Eisaman Maus, and Andrew Gurr. «The Norton Shakespeare, Based on the Oxford Edition: Volume 1: Early Plays and Poems». New York: W.W. Norton, 2008), что подчёркивает разницу в возрасте между двумя мужчинами, что является постоянной темой в 32-м сонете, а также в ряде других сонетах, посвящённых «прекрасному юноше».

Вполне очевидно, что два персонажа в сонете — это Шекспир и неопознанный объект вожделения или привязанности мужского пола. (Kambaskovin-Sawyers, Danijela. «Three Themes in One, Which Wondrows Scope Affords; Ambiguous Speaker and Storytelling in Shakespeare's Sonnets». Humanities International Complete 49.3 (2007); p. 287).

В конечном счете, существуют серьёзные разногласия по поводу того, является ли характер повествующего Шекспира неоднозначным, является ли он сам, тем самым Шекспиром, либо всего лишь придуманным персонажем. (Keilen, Sean. «The Tradition of Shakespeare's Sonnets». Shakespeare 5.3 (2009): p. 235)

Критический анализ сонета 32 в тезисах исследователей от академической науки.

Сонет 32 в значительной степени зависит от взаимоотношений между повествующим и адресатом сонета. Автор сонета размышляет об «his own mortality», «его собственной смертности». (Bloom, Harold. Shakespeare's Sonnets and Poems. Broomall, PA: Chelsea House, 1999; p. 43), сравнивая себя с молодым человеком, которого он любит, находясь то ли в романтических, то ли в дружеских отношениях, что не вполне понятно. (Keilen, Sean. «The Tradition of Shakespeare's Sonnets». Shakespeare 5.3 (2009); p. 237).

Повествующий называет себя «deceased lover», «усопшим любовником». (Shakespeare, William, Stephen Greenblatt, Walter Cohen, Jean E. Howard, Katharine Eisaman Maus, and Andrew Gurr. «The Norton Shakespeare, Based on the Oxford Edition: Volume 1: Early Plays and Poems». New York: W.W. Norton, 2008), что важно, поскольку подчёркивает разницу в возрасте между двумя мужчинами, что является постоянной темой 32-го сонета, а также остальных прекрасных юношеских сонетов. Смирившись с его возможной смертью, повествующий переходит на «self-deprecating», «самоунижительные» тональности. (Keilen, Sean. «The Tradition of Shakespeare's Sonnets». Shakespeare 5.3 (2009); p. 238), называя свою поэзию «poor rude lines», «жалкими грубыми строками» (строка 4) и умоляя юношу не забывать о нём после его смерти. Такой акцент важен на фоне его поэтической неудачи, поскольку он обрамляет остальную часть сонета в собственную просьбу, чтобы молодой человек вспоминал его «for his love», «ради его любви» (строка 14).

Тем не менее, природа подобной любви вызывает разногласия. В тоже время, как некоторые критики сочли, что эта любовь, о которой написал повествующий, на самом деле, являлась «romantic», «романтической» любовью. (Kambaskovin-Sawyers, Danijela. «Three Themes in One, Which Wondrows Scope Affords; Ambiguous Speaker and Storytelling in Shakespeare's Sonnets». Humanities International Complete 49.3 (2007); p. 288).

Тогда как, другие убеждены, что «любовь» (строки 14), о которой идёт речь, — это «platonic love», «платоническая любовь». (Parker, David. «Verbal Moods in Shakespeare's Sonnets». Modern Language Quarterly 30.3 (n.d.); pp. 331—339). Независимо от того, какой тип любви изображён в сонете, романтический или платонический, признание в любви следует считать важным, поскольку, только оно характеризует тон и контекст повествующего. Хотя, аудитории стоит «take with a pinch of salt», «принять с долей недоверия» показавшимся принижение самого себя, как скромному самобичеванию и неадекватными декларациям, выдвинутыми повествующим из-за того, что они являлись лишь средством, с помощью которого повествующий подчеркнул свою привязанность к предмету вожделения. Из чего следовало, что содержание сонета 32 зависело от мировоззренческой позиции повествующего, а также любви, которую он испытывает к предмету вожделения. (Parker, David. «Verbal Moods in Shakespeare's Sonnets». Modern Language Quarterly 30.3 (n.d.); pp. 331—339. Academic Search Complete; p. 334).

Цель шекспировского двустишия — проанализировать и обобщить опыт автора, а также описать и разыграть его в содержании. Что касается соотношения четверостишия и двустишия то, «one must distinguish the fictive speaker (even when he represents himself as a poet) from Shakespeare the author», «единственно, что следует отличать вымышленного повествующего (даже если он выдаёт себя за поэта) от Шекспира-автора». (Vendler, Helen. The Art of Shakespeare's Sonnets. Cambridge, Massachusetts: Belknap Press of Harvard University Press, 1997; p. 34. Print).

Эту особенность важно осмысленно понимать содержание сонета 32, поскольку поэт выступает от лица «вымышленной» персоны, где автора сонета размышляет об собственной способности в дальнейшем написании сонетов.

Структуру сонета 32 можно интерпретировать в соответствии его связи с течением временем: «The exact match created between events as foreseen by the poet (his death, the increasing poetic sophistication of the age and consequently of the beloved's taste) and the beloved's conjectured thought as he rereads the poet's verse makes intelligible Shakespeare's choice of a structure of superposition (in which lines 9—14 (beloved's thought) repeat lines 3—8 (speaker's wish)», «Точное соответствие между событиями, предвиденными поэтом (его смертью, возрастающей поэтической утончённостью эпохи и, следовательно, вкусом возлюбленного), и предполагаемыми мыслями возлюбленной, перечитывающей стихи поэта, делает понятным выбор Шекспиром структуры суперпозиции (в которой строки 9—14 (мысль возлюбленной) повторяют строки 3—8 (желание повествующего)». (Vendler, Helen. The Art of Shakespeare's Sonnets. Cambridge, Massachusetts: Belknap Press of Harvard University Press, 1997; p. 173. Print).

Структура построения сонета 32.

Сонет 32 написан в форме чисто английского «шекспировского» сонета. Он состоит из 14-ти строк, 3-х четверостиший, за которыми следует двустишие. Метрическая строка — это пятистопный ямб со схемой рифмовки ABAB CDCD EFEF GG.

Примечательно, что пятистопный ямб, которым был написан сонет литературный критик Джордж Т. Райт охарактеризовал, примерно так: «however highly patterned its syntax, is by nature asymmetrical — like human speech», «как бы ни был структурирован его синтаксис, он по своей природе асимметричен — словно человеческая речь». Таким образом, структура сонета представлена таковой как была написана, тем не менее, заложенный смысл можно найти в её вариациях. Начальные две поэтические строки метрически контрастируют между собой:

# / # / # / # / # /

«Если переживёшь вполне удовлетворённый день — ты» (32, 1).

# # / / # / # / # / (#)

«Покуда эта смерть скряга покроет, смешивая с прахом мои кости» (32, 2).

/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus. (#) = внематричный слог.

Тогда как, первый слог достаточно правильный, а второй имеет конечный внематричный слог или женское окончание, в тоже время его начальный иктус, сдвинутый вправо (в результате получается четырёхпозиционная фигура # # / /, иногда называемая малой ионической). (Wright, George T. (1988). «Shakespeare's Metrical Art». Berkeley, CA: University of California Press; p. 5. ISBN 0-520-07642-7).

Морфосемантический и лингвистический анализ сонета 32.

Прежде, чем приступить к семантическому анализу сонета 32, есть резон провести обзор близрасположенных сонетов, согласно нумерации установленной в Quarto 1609 года, чтобы пытаться найти тематические или образные связи между близрасположенными сонетами.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 31, 1—8, 12—14