Чтение онлайн

– Хреново! – кривясь от боли, сквозь зубы, прошипела Трицитиана. – Глаза горят, ничего не вижу.

Лаи помог ей подняться. Наемница с трудом держалась на ногах, а из ее раскрасневшихся глаз катились слезы. Юноша подобрал меч и посмотрел на приближающихся противников.

– Вот и все, – пробормотал Аргилай себе под нос. – Больше надеяться не на кого. Только на себя. Приму бой и умру достойно! – решил он, поднимая меч и принимая максимально героическую позу.

– Ну и пугало! – раздался смутно знакомый голос со стороны ворот. – Охренеть!

Аргилай обернулся. Просунув конопатое лицо через прутья решетки, на труп шаркача с удивлением смотрел Эгей.

– Борзый!? – радостно воскликнул Лаи, а затем добавил более обеспокоенно. – Выбраться не можем. Ключа от ворот нет.

– И не надо. – ухмыльнулся тот, затягивая хитроумный узел толстой веревки на одном из прутьев ворот. – Совенок где? И невеста его.

– Все плохо. – в ответ покачал головой юноша.

Борзый помрачнел и грязно выругался. Затем отошел от ворот вложил два пальца в рот и громко свистнул. В ответ на его свист раздался другой, но уже тише – свист кнута. Лошади разной масти, запряженные в карету, заржали и сорвались с места. Когда-то красная Коробочка стремительно набрала ход, увлекая за собой толстую веревку. Веревка натянулась, как струна, а затем обвисла. Створка ворот с грохотом отлетела в сторону и некоторое время волочилась по мостовой за каретой.

Видя, что у пленников появилась возможность улизнуть – лорд Джордан и его стражники перешли на бег.

Борзый подхватил невидящую Трицитиану под руку. Но та была слишком тяжела для него одного. Эгей кинул вопросительный взгляд на Лаи, мол, не хочет ли тот помочь. Но Аргилай как будто прирос к месту – стоял и смотрел на быстро приближающихся врагов.

– Чайник на печи забыл? – поторапливая друга, раздраженно спросил Эгей. – Валим уже на!

Лаи не двинулся. На юношу словно снизошло помутнение рассудка. Ненависть и обида за несправедливость, случившуюся в этом поместье, вновь распирала изнутри и туманила разум.

С нотками ярости в голосе, он громко с вызовом прокричал:

– Аргилай! Меня зовут Аргилай! Ты еще запомнишь это имя, Джордан!

– Дубина, тебя зовут Дубина… – застонала Трица, слепо щурясь в сторону юноши. – Еще расскажи, куда мы едем.

Но этого Лаи сообщать не стал. Терзаемый изнутри злостью, он подхватил арт-три под второе плечо и вместе с Борзым бегом потащил женщину к черной карете.

Вини гнал лошадей до тех пор, пока друзья не покинули Тильбон. По дороге захватили Упрямца и Луну. Остановились только в лесу за Южной Окраиной на небольшой полянке. Чтобы огонь не бросался в глаза со стороны дороги небольшой костерок развели за холмом. Лишь после этого выдохнули и спокойно поговорили.

Оказалось, что печальные новости имелись не только у Аргилая с Трицитианой. Счастливчик Ларри не простил нападения, а тем более покушения на жизнь его рыбок. За головы всех участников налета на бордель Розовый Бутон, а также за информацию о красной карете была объявлена щедрая награда.

Новости о смерти Совенка и полном провале операции по спасению Роксаны окончательно добили настрой Тильбонских Баламутов.

– Хорошо дым увидели и решили к воротам подкатить… – вздохнул Чарли Статус, ломая ветки и бросая их в огонь. – Так и вас бы не вытащили.

– Что за пугало валялось у ворот? – с интересом спросил Эгей Борзый.

– Шаркач, – пояснила Трица, щурясь и утирая сочащиеся из глаз слезы. – Магическая тварь. Их всех должны были давно перебить. Но Джордан где-то достал одного.

– Трындец он вонючий. – поморщился рыжий парень, вспоминая мерзкий смрад.

– Ты уже лучше видишь? – обеспокоенно спросил Аргилай у наемницы.

– Достаточно, чтобы разглядеть дубину, который кричит на ограблении свое имя! – скривилась та. – Теперь они знают двоих. Тем проще найти оставшихся.

– Коробочку придется сжечь. – с сожалением сообщил Вини. – Только не знаю, поможет ли. К Чарли домой нагрянули уже небось.

– Хрен с ними. – расстроено отмахнулся столичный модник. – Ларри мать не тронет, отца забоится. А я домой не сунусь теперь.

– Поехали с нами, – предложил Аргилай. – Все вы, поехали! Вместе не пропадем, мы отличная команда!

– Не могу… – грустно протянул Эгей, встал и подошел к карете. Извлек из тайника в несколько бутылок с вином, откупорил и раздал товарищам. А вот еды в коробочке, увы, не нашлось. – Семью бросить не могу. – продолжил Борзый, садясь на свое место у костра.

– Не переживай за нас Лаи, – пробасил Вини, кладя свою огромную ладонь на плечо товарища. – Выкрутимся, не впервой. Если совсем горячо станет – в ополчение запишемся и рванем в Фельдбон. – он усмехнулся, вытянул длинные ноги к костру и стрельнул глазами на Эгея. – У Борзога связи. Каждую неделю в армию записывается.

– Зачем ты вообще рот открыл? – недовольно спросила Трица, возвращаясь к старой теме и отпивая вина из бутылки. – На кой орать свое имя?

Аргилай виновато потупился в землю, собираясь промолчать. Но все еще клокочущая внутри ярость взяла верх, он поднял глаза и ответил наемнице:

– Джордан и такие богатеи как он, творят, что им вздумается под прикрытием денег. Не боясь, не скрываясь и не таясь. Жизнь простого человека для них ничто, пустое место. Они относятся к нам, как к вещам, как к куклам, с которыми можно творить все, что угодно. – Лаи помолчал, а после добавил. – Мне надоело бояться и быть вещью для таких людей. У вещи нет имени, а у человека есть. Пусть Джордан знает, что я не боюсь его. Пусть запомнит, что обычные люди без денег и власти могут утереть ему нос.

– Да, вокруг много несправедливости, – посочувствовал Вини. – Это тяжело, но приходится с этим жить. Таков мир, тут ничего не поделаешь.

– Мир таков, каким создаем его мы! – сжимая кулаки, ответил Аргилай. – Маленькие несправедливости, которые мы допускаем, мимо которых проходим, отводя глаза и качая головой – в сумме создают несправедливости большие. А те в свою очередь складываются в общую несправедливость мира.

– Я уже слишком пьян, чтобы осилить такое! – засмеялся Эгей, отбрасывая пустую бутылку. – Но мимо одной несправедливости я все, же не пройду мимо. – он встал, покачнулся и отправился к карете за добавкой.

– Кроет тебя Лаи, конечно конкретно… – пробормотал Вини. – Говорят, убийство меняет человека.

– Ага, он становится холодным! – копаясь в тайнике, крикнул Борзый.

– Сегодня Аргилай впервые отнял жизнь. – не обратив внимания на комментарий, продолжил здоровяк. – Такое изменяет, ломает что-то в душе.

– А я слышал, – с пьяной радостью сообщил вернувшийся с бутылкой Эгей. – Что убитый является к своему убийце в первую ночь и душит того ледяными влажными пальцами. Здорово, правда? Мы трупака схватим, пожарим и будет закусон!