Чтение онлайн

Дядюшка Чуряй поцарапал правую щеку юноше и чуть не выдавил глаз, прежде чем перестал сопротивляться и затих с каким-то свистящим выдохом из истерзанной его собственным же оружием груди.

Лаи отбросил в сторону безжизненную руку противника и, покачиваясь от слабости, поднялся на ноги. Рукоять ножа скользила в окровавленной ладони. Пальцы дрожали, ключ никак не хотел попадать в замочную скважину кандалов. Но в этот раз судьба была благосклонна. Первый из выбранных ключей освободил Трицитиану от оков.

Женщина растерла распухшие запястья и с удовольствием потянулась до хруста в спине.

– Ты как? – спросила она, осматривая юношу на предмет повреждений. Но, не считая нескольких синяков и царапин, тот был невредим. – Глаз видит?

– Видит, – кивнул Лаи. – Но болит.

– Ты все правильно сделал. Либо он, либо мы. Иначе никак. – подбодрила наемница и похлопала собеседника по руке, что для нее было не слишком характерно.

Затем нагнулась к разбитой чашке, намочила палец в остатках напитка и попробовала на язык.

– Гномий самогон. Нужно найти, где его хранят.

– Отметим освобождение? – пытаясь унять дрожь в руках, рискнул пошутить Аргилай.

– Нет, – мрачно отозвалась рыжая, совершенно не оценив юмора. – Совенку нужен погребальный костер. Помянем его по-своему. Пошли.

Подвал встретил пленников звенящей тишиной. Другие камеры оказались пусты. Лишь крысы шуршали по углам. В сырых коридорах не было видно ни души. Погреб, где среди прочего хранилось несколько бочек с самогоном – располагался совсем рядом. Ключ от двери нашелся на связке дядюшки Чуряя. Трица вскрыла одну из бочек ножом. Вновь попробовала на язык, удовлетворенно кивнула и велела:

– Найди мне свечу и кусок ткани. Я пока вскрою остальные бочки.

Обыскав подвал и две соседние камеры, на вид такие же, как та, где сейчас лежал труп Чуряя, Аргилай не нашел ничего из того, что требовала наемница. Возле каменной лестницы, ведущий наверх юноша застыл и прислушался. Из-за закрытой двери, находящейся в конце ступеней, не слышалось никаких звуков. Перепачканный кровью в одних подштанниках он решил рискнуть и подняться выше.

Лаи осторожно выглянул из-за двери погреба и огляделся. Коридор в обе стороны оставался пуст. Тишину нарушил бой часов в одной из комнат. Аргилай посчитал удары. По всему походило, что уже вечер или ранее утро.

Осторожно прикрыв за собой дверь, юноша босиком, а оттого бесшумно, подбежал к ближайшей от подвала двери. Та оказалась запертой. Он переместился к следующей, и толкнул ее – тоже заперта. Больше на этом этаже дверей не наблюдалось, но имелась лестница наверх. Сердце гулко бухало в груди от волнения, дыхание участилось. Необходимо идти дальше, но страх быть обнаруженным сковывал ноги. Сделав несколько глубоких вдохов, Аргилай прокрался по деревянной лестнице на второй этаж и проверил ближайшую дверь. Повезло с первой попытки. Лаи бесшумно вошел в большую, обставленную резной мебелью комнату. На столе, заваленном бумагами, в тяжелом подсвечнике горело несколько свечей – то, что надо! Рядом на спинке кресла висел черный дуплет с пышными рукавами и золотой вышивкой, не менее модный и дорогой, чем утерянный наряд Аргилая. Юноша примерил дуплет, тот оказался почти впору. Теперь следовало найти кусок ткани, который просила Трица. Наверняка сгодится скатерть или занавеска. Лаи взял свечу и прошелся по комнате разыскивая необходимое. Взгляд упал на красивый меч, висящий в оружейной композиции на стене. Не взять оружие было бы глупо, тем более великолепно заточенный клинок мог отрезать кусок занавески, закрывающей окно.

За этим занятием юношу и застали.

– Ты что творишь? – раздался за спиной смутно знакомый голос.

Внутри все похолодело. Аргилай резко повернулся. Возле стола, заваленного бумагами, с пером в одной руке и маленьким перочинным ножиком в другой, стоял купец Чистогон. Тот самый, который пытался отравить Лаи с Трицитианой и украсть боевого Фельдбонского коня. Тот самый, что похищал девушек в деревнях, опаивал сонным зельем, и вез в фургоне в Тильбон, чтобы там продать в бордели.

В этот раз тщедушное тело, больше подходящее подростку, а не взрослому мужчине – не украшала пушистая шуба.

– Что ты там обещал мне вырезать? – хищно улыбаясь, спросил Лаи. – Кажется язык. – припомнил он.

Аргилай закинул отрезанный кусок занавески на плечо и, поигрывая мечом, пошел на Чистогона.

Купец отскочил к стене, опрокинув на документы банку чернил.

– Еще, запиши восемь рулонов льна. – раздался звучный высокий голос.

Из неприметной боковой двери, что пряталась под портьерой, в комнату, вытирая руки платком, вошел высокий статный мужчина. Темные длинные волосы спадали на белоснежную шелковую рубашку с кружевными манжетами на рукавах. Талию охватывал красный кушак. На ногах красовались замшевые сандалии с острыми носами. Лицо незнакомца украшали тонкие усики и небольшая аккуратная бородка. Мужчина постучал пальцем по губам, задумчиво поднял серые, очень светлые глаза и, наконец, заметил, что происходит вокруг.

Чистогон стоял, прижавшись к стене. Лаи неуверенно переминался с ноги на ногу с мечом в руках.

– О, как! – удивился незнакомец. – Кажется ты… – он постучал себя пальцем по лбу. На пальце блеснуло кольцо с большим драгоценным камнем. – Один из тех воров, что проник в мой Сад Услад. – мужчина улыбнулся. – Мне сказали – ты умер. Кажется, с тобой еще была рыжая женщина. Как там ее… а не важно! – он всплеснул руками. – Где же мои манеры? Ты, представь меня.

– Его светлость, сэр Себастьян Джордан. – повинуясь приказу, проговорил торговец, не отлипая от стены.

Его светлость наигранно поклонился. Ему явно доставлял удовольствие весь этот театр абсурда. Словно кошка, он играл с жертвой перед тем, как ее прикончить.

– А меня зовут… – решил ответно представиться Аргилай.

Но Джордан прервал его не дав закончить.

– Это не имеет значения.

Его светлость подошел к камину и снял прекрасный полуторный меч в ножнах, висевший на стене.

– Ты вероломно проник в мой дом, украл фамильный меч, забрал одежду и даже… – он присмотрелся – Это кусок занавески? Не важно. – отмахнулся Джордан и продолжил торжественным голосом. – Я считаю своим долгом лично отрубить тебе руки!

Богато украшенные ножны полетели на диван. Джордан грациозным движением умелого фехтовальщика дважды, со свистом, рассек перед собой воздух, и встав в боевую стойку, направил кончик меча на противника.

Аргилай понимал, кто перед ним: не только богатейший человек Тильбона, но и один из самых искусных фехтовальщиков столицы. Сколько он – недавно взявший в руки палку, сможет продержаться против такого? Один удар? Может два? Наверное, три, если повезет. Но отступать было некуда. Джордан перекрыл путь к двери, отметая возможность побега для незваного гостя. Лаи, мысленно попрощался со своими руками, выставил перед собой меч и постарался принять воинственный вид. Хотя сделать это, когда на тебе надеты лишь дуплет и грязные подштанники представлялось задачей не менее сложной, чем выйти победителем из грядущего поединка.

Глухой хлопок заставил вздрогнуть всех, кто находился в комнате. Звук был приглушенный и пришел откуда-то снизу, словно бы из подвала. За ним последовал второй и третий хлопки, заставляя стекла в стрельчатых окнах дребезжать.

– Это что? – с удивлением спросил лорд Джордан, немного опуская меч.

Аргилай не стал задавать подобным вопросом, поскольку догадался – Трица сама отыскала ткань и свечу, а теперь поминала Совенка гномьим самогоном по-своему. Юноша швырнул кусок занавески в противника. Ткань накрыла его светлость, как одеяло клетку с попугаем. Джордан среагировал моментально – отступил в сторону, чтобы не получить удар мечом и сорвал с головы занавеску, мешавшую видеть. Но этих мгновений оказалось достаточно – Аргилай проскочил мимо искусного фехтовальщика, распахнул дверь и стремглав кинулся вниз по лестнице.