Чтение онлайн

– Как раз могу, – заверил отец Трицитианы. – Отлично могу представить, как это корыто разваливается при первом шторме. Мачта в одну сторону, корма в другую.

Будущий капитан махнул рукой.

– Чепуха. Я займу еще денег, мы купим досок, смолы и канатов. Обновим мачту, заменим паруса. Эта малышка еще даст фору любой новенькой посудине, якорь мне в глотку. Ты пойми Ломонд: мы все чужие в этой стране. Ты маг, Трица – дочь мага, я полукровка. – Сарган указал в сторону моря. – Вот наш дом! Там никто не осудит, никто не плюнет вслед. Будем сами по себе, никаких хозяев, никаких господ. Свобода! Посмотри, как светятся глаза твоей дочери! Она уже грезит морем, она чувствует то же, что и я! А ты?

– Да, я тоже чувству. – согласился маг. – Гнилью повеяло. Это из трюма?

– Не знаю, – смутился Сарган. – Я пока опасаюсь спускаться в трюм. Мне кажется там кто-то жил. Но не о том речь. Я даже имя короблю придумал.

– Какое имя? – с интересом спросил Ломонд.

– Украденный дом!

Трицитиана открыла глаза. Больше не пахло морем, больше не кричали чайки и не светило яркое солнце. Арт-три вновь стояла у костра, среди мрачных людей и суровых гномов. Девушка собралась с мыслями. Она чувствовала, что обязана что-то вспомнить, обязана сказать какие-то последние слова своему бывшему капитану. Да и что уж тут скрывать – своему первому любовнику.

Здесь и сейчас, когда рев пламени заменял все звуки мира, Трица утерла слезу, глубоко вздохнула и тихо начала:

– Когда наш корабль впервые атаковали пираты и готовились на взять на абордаж, ко мне подошел капитан Сарган и спросил: «Ты боишься, юнга?». Конечно я боялась и призналась в этом кэпу. Он усмехнулся, потрепал меня по плечу и, кивнув на приближающийся корабль неприятеля, ответил: «Это они должны нас бояться. Нет страшнее, сильнее и свирепее воина, чем тот, что защищает свой родной дом.»

Жаркий огонь все так же беспощадно опалял лица живым и пожирал тела мертвых. Марико, казалось, не услышала слов наемницы. А Аргилай очнулся от своих тяжелых мыслей и спросил:

– Вы победили в том бою?

Трица с трудом оторвалась от созерцания пламени и посмотрела на собеседника.

– Да. Отец просто сжег их корабль магическим огнем. Не дело в этом. Сарган тогда сказал для меня самое главное… – но закончить она не успела.

Кто-то из гномов истошно завопил:

– Косолапые! К оружию!

Лаи обернулся. И очень вовремя. Возле лица блеснул стальной наконечник. Его обожгло болью и холодом металла. Копье рассекло щеку под глазом и упало в костер. Из-под фургонов лезли люди в черных шкурах. Поняв, что их заметили, варвары закричали и бросились в атаку.

Арбалеты остались в фургонах. Лаи утер рукавом кровь, стекающую по щеке, и выхватил меч. Трицитиана засмеялась диким смехом умалишенного человека. Юноша с удивлением взглянул на нее – арт-три хохотала и плакала одновременно.

– Время помянуть погибших горячей кровью! За тебя кэп! – безумным голосом прокричала Трица звездному небу.

Высокая, стройная, прекрасная, злая и чрезвычайно опасная, Трицитиана медленно шла навстречу врагу. На рыжих волосах играли красные отсветы костра, в руках хищно поблескивал нож дядюшки Чуряя. Копье, увы, осталось в фургоне.

– Где егеря, бурить их штольни? – прокричал один из гномов. – Сейчас они так нужны!

И был совершенно прав – у костра находились лишь гуки-караванщики, две девушки и Аргилай.

Лаи в ужасе огляделся – по всему выходило, что они в сильном меньшинстве. Да к тому же у Трици, похоже, поехала крыша, а Марико стоит с опущенными руками и, судя по всему полностью перенесла свои мысли в Огонька.

Морщась от боли, юноша еще раз вытер рукавом щеку. Из огня Аргилай достал увесистую головню и взял ее в левую руку. Сейчас он собирался очень дорого продать свою жизнь.

Огромный костер пылал посреди лагеря, подсвечивая высокий женский силуэт. Трицитиана, дочь арт-три, величественно ступала навстречу косолапым. Холодную осеннюю ночь оглашал рев пламени и боевые крики Сыновей Черного Медведя. Люди в шкурах, с синими татуировками на лицах, лезли из-под фургонов, поставленных в кольцо.

Хрипло закричал гном-караванщик – его первым настигло брошенное копье. Трица с легкостью поймала за древко топор, направленный ей в голову. Сильно пнула противника в промежность и одним движением ножа перерезала напавшему горло. Горячая алая кровь хлынула на черную шкуру. Арт-три перекинула нож в левую руку, а трофейный топор взяла в правую. В следующий миг ее атаковали уже двое бойцов. Но никто из них не был столь быстр и зол, как наемница.

Аргилай сам удивился, как легко он увернулся от удара топора, видимо, упорные тренировки не прошли даром. Варвар прикрывался круглым щитом, но юноша все равно умудрился ткнуть его горящей головней в лицо. Распущенные грязные волосы моментально вспыхнули. Косолапый дико завопил тонким высоким голосом. Лаи замахнулся мечом, чтобы покончить с врагом, но в этот момент кто-то прыгнул ему на спину и начал царапать лоб, пытаясь добраться до глаз. Юноша отбросил головню и левой рукой схватил нападающего за волосы. Пальцы вцепились в густые, грязные и чем-то перемазанные локоны. Аргилай резко опустился на одно колено и швырнул противника через плечо. Человек в черной шкуре кувыркнулся в воздухе и упал на землю, сильно приложившись спиной. Юноша прыгнул на врага и нанес навершием меча удар в лицо, затем поднял свое оружие, чтобы добить и замер – на земле лежала девушка-подросток, с раскрашенным синей краской лицом и волосами, перемазанными известью. Худое тельце прикрывала драная рубаха и короткий плащ из черной шкуры.

Аргилай поднял глаза и огляделся. Казалось, время притормозило свой ход. Во тьме медленно плыли искры костра. Из искривленных криком ртов варваров вырывались облачка пара. Теперь юноша отчетливо видел, что стоянку каравана атаковала толпа плохо-вооруженных подростков. Вот почему Лаи так легко справился с первым нападавшим. Это были уже не те здоровенные варвары, с которыми пришлось столкнуться несколькими часами раньше, а худосочные юнцы. Чья-то злая воля или отчаянье погнали их в бой.

Лаи неуверенно опустил меч.

– Погодите, – крикнул он. – Это дети!

Один из гуков поднял окровавленную дубинку, который только что размозжил врагу голову. К деревянной палке, окованной железом, прилипли кусочки кожи и волосы. Гном зло прищурился в сторону юноши и спросил:

– И что теперь? Отшлепать их и отправить домой?

Со звериным рыком на Аргилая ринулся очередной косолапый. Но в этот момент над стоянкой каравана звучно пропел сигнальный рог. Рык Сына Черного Медведя резко оборвался, парень споткнулся и упал лицом вниз. Из его спины торчала арбалетная стрела.

Горячий воздух от костра поднимался высоко в ночное звездное небо. Расправив крылья, в теплых потоках парил Золотой орлан. Под ним, в кольце повозок, металось множество фигур. Маленькое сознание птицы полностью заполнила собой Марико. Девушку переполняла ярость и боль. Острым зрением своего питомца она высматривала себе жертву. Кого-нибудь в черной шкуре и с луком в руках. Лапы птицы с огромными когтями сжимались и разжимались, Марико предвкушала, как будет рвать лицо противника. Внезапно над полем боя громко прозвучал боевой рог, и из гномьих фургонов в спину варваров полетело множество стрел.