Украду твое счастье
Шрифт:
– Когда ты кончишь ломаться, Вита? Я… я готов на что угодно! Я хочу, чтобы ты была моя!
В этом и было все дело! Иван просто хотел меня себе. Как трофей. Он не любил меня. Хотя, может это и было к лучшему. Я понимала, что ему не будет по-настоящему больно, из-за того, что я говорю нет.
Когда я вышла на работу в ресторан Дворжецкого, то сразу стала объектом внимания многих молодых людей. Но я все равно оставалась безразличной, равнодушной.
А о том, что у самого Дениса Александровича ко мне могут быть какие-то нежные чувства я вообще не думала.
Он для меня был как… не знаю, как родной дядя, мамин друг, даже… брат. Я знала, что он мне не отец, но иногда думала, как было бы хорошо, если бы это оказалось не так.
Да, в какой-то момент я даже мечтала, чтобы однажды мама и дядя Денис признались – именно он мой родной папа.
Увы…
Конечно, после таких мыслей представить Дворжецкого в роли мужа?
Да уж, мне нужно будет сильно постараться, чтобы Егор поверил в то, что Денис Александрович… то есть, просто Денис – мой будущий муж.
Мы идем с Матвеем домой, я расспрашиваю, как прошел день в саду, что он ел, чем занимался.
– Мам, а ты не знаешь, дядя Егор когда меня на футбол поведет?
– Не знаю, малыш.
– А он, правда, поведет? Он ведь обещал!
– Он свои обещания выполняет, чемпион!
Я вздрагиваю, потому что меньше всего ожидала услышать этот голос!
Глава 22.
Не собирался я к ним ехать! Правда!
Вернулся домой на взводе, а там… Там Ярославка, такая грустная.
Почему, говорит, тетя- мама Витаминка ко мне не приехала…
Тетя-мама! Капец.
И в слезы…
А у меня просто… душа на разрыв… твою ж… дивизию!
Вспомнил, что Виталина говорила – она возвращается позднее, но на всякий случай мы с Ярчиком приехали раньше, и угадали!
Как раз подловили Витаминку с сыном у подъезда.
Парень мне обрадовался, сразу бросился ко мне.
А моя Ярослава, наоборот, к Витаминке.
– Тетя-мама! А я скучала! Это я попросила папу меня к вам привезти! Можно же, да?
– Конечно, милая!
– она быстро поднимает взгляд на меня - конечно с укором! Как же. Я глупо улыбаюсь и пожимаю плечами.
Ну, правда, я бы сам не приехал, но моя малышка...
– Тетя-мама, я так рада тебя видеть! Я о тебе сегодня весь день вспоминала!
– ох, лиса! Знает путь к любому сердцу!
Вижу как улыбается Виталина - и кто бы не улыбнулся? Моя Ярослава та еще актрисуля!
– Пойдемте, поужинаем вместе? Я принесла вкусные блинчики от лучшего шеф-повара!
– Я люблю блинчики. А разве ими ужинают? Папа говорит, на ужин надо есть белок и овощи!
– Правильно говорит, белок у нас тоже есть – творог и сыр. И… колбаса.
Она смотрит немного виновато, и я вспоминаю как раньше ругал ее, если она приносила что-то похожее не колбасу или сосиски.
– Виталина, ну ты же образованная девушка, это есть нельзя, это отрава!
– Ну, мне иногда хочется отравиться!
– Вот разнесет тебя до размера пять XL, потом не плачь!
Как будто в другой жизни было…
Она обнимает Ярославу, гладит по голове, и я замечаю какое у нее в этот момент лицо – у Витаминки! – она ведь расплакаться готова!
Чёрт… Я…
Я должен ей рассказать. Чем скорее, тем лучше!
Но… как? Как подступиться к этому разговору?
И… нужно ли ей то, в чем я собираюсь признаться?
– Пойдем, дядя Фегор?
Что? Как он меня назвал?
– Почему Фегор?
– Не знаю, так получилось.
– Ну, вообще интересно, как будто футбольный Егор.
– Точно! Футбольный! Ладно, пошли, чемпион, мне надо маме помочь, у нее пакет тяжелый.
– Мне не тяжело.
Смотрю на нее, и она понимает, что лучше не спорить. Тяжести всегда таскал я, и тут ничего не изменилось и не изменится.
В лифте едем молча.
Ну, вернее наши дети очень бурно обсуждают какую-то историю, которая случилась у Егора в детском садике. Ярчик жалуется, мол, ее в сад не берут, а ей так хочется! Неужели? Вот это для меня новость!
Виталина приглашает нас в квартиру. Я задаюсь вопросом, кстати, откуда у нее такая шикарная хата в Москве? Уж не этот ли ее «старпер» - ресторатор подсуетился? Надо выяснить!
– Дети, сначала руки мыть! Потом в детскую! Пока я ужин подготовлю!
Она так командует, словно мы реальная семья! И это было бы идеально, если бы...
Блин… и откуда взялся этот престарелый ловелас? Думаю об этом и не могу подавить смешок – вспоминаю «Черного ловеласа» из «Смешариков», которых мы недавно смотрели с Яськой.
– Ты что? – Витаминка словно забывшись обращается ко мне так запросто, словно между нами нет глухой стены непонимания.
– «Смешариков» вспомнил. «Черный ловелас», видела?
– Это ты о себе?
– О женихе твоем. – черт, и кто меня за язык тянул! Она сразу сжала губы, подбородок вскинула.
– Господи, Стенин, я смотрю на тебя и думаю, как я могла любить такого идиота?
– А ты меня любила?
Мы замираем, стреляя друг в друга взглядами полными самых разных чувств, которых, кажется, ни она, ни я понять не можем.
– Тетя-мама, а ты что, правда любила папу?
Картина Репина «Приплыли»! Вот как это называется!
Витаминка густо краснеет, и я вижу, что в глазах ее слезы закипают, от обиды.
И что мне сделать? Как выкрутиться?
– Зая, это мы просто вспомнили мультик, про Смешариков. Помнишь там Нюша всех любила?
– Не-а, пап, не помню. Ты не про Нюшу говорил, ты про нее говорил.
– Да, он говорил про меня, когда-то мы с твоим папой очень дружили. Были… как брат и сестра. Почти.
– Ты любила его как сестра? – мне почему-то дико стыдно перед Витаминкой, с одной стороны, а с другой… пусть, пусть Ярчик задает ей побольше таких вот вопросов! Глядишь, все вместе и докопаемся до правды!