Украду твое счастье
Шрифт:
– Да, как сестра. Как друг. Так, игра в миллион вопросов окончена, и дети с папой идут мыть руки!
Она говорит это командным голосом, а потом запнувшись смотрит на меня. Но на этот раз не краснеет, наоборот… кожа ее приобретает оттенок молодой луны.
Дети с папой - так по семейному это звучит!
– Есть, товарищ генерал! Ярослава, Матвей! Марш в ванную мыть руки!
Увожу детей, на пороге поворачиваюсь и… подмигиваю Виталине.
Смотри! Смотри, глупая, как все классно! Я папа, ты мама, это наши дети. Прекрасная семья! Все прекрасно! Неужели ты откажешься от всего этого из-за какого-то седеющего дядьки? Пусть и довольно интересного.
Ну, это я, само собой, судил не предвзято.
Зашел дома на пару сайтов, почитал о Дворжецком. Этот гад даже входил в топ холостяков Москвы! Причем, самое обидное – стоял прямо за мной!
Вот же… зараза!
Что еще я узнал о нем? Был женат. Развелся. Есть сын, чуть младше Витаминки. Парень учится в Европе, познает азы кулинарного искусства и ресторанного бизнеса.
У Дворжецкого по данным некоторых желтых изданий есть пассия, ей около сорока, она галерист. Красивая баба. Но… холодная как рыба. На мой взгляд.
Конечно, до Витаминки ей далеко…
Ладно, будем бороться. Стена еще никогда не сливал матч!
Даже когда колени отваливались, и от боли в глазах туман стоял!
И когда мячом хорошо прилетало. По разным местам…
Дети вымыли руки, и я отправил их в детскую. А сам иду на кухню.
Я же могу помочь?
Останавливаюсь в дверях, наблюдаю за тем, как Вита раскладывает блинчики с начинкой.
Облизывает тонкие красивые пальчики, а у меня темнеет в глазах, и становится как-то неуютно и тяжело внизу, там, где американские джинсы застегиваются на модные болты.
Мне хочется взять ее руку, и самому слизать с них творог и сливки, в которых она испачкалась.
Я бы ее всю измазал сливками…испачкал. Потом бы вылизал досуха и… снова испачкал, только уже по-другому.
Капец! О чем ты думаешь, Стена?
Она что-то напевает, даже немного вертит попой. Я замечаю телефон, лежащий на столе, и крохотные палочки беспроводных наушников в ушах.
Вспоминаю, что Витаминка всегда любила музыку, любила танцевать, все время что-то напевала, когда делала домашние дела.
Это всегда было так…Так трогательно и мило. И сейчас это кажется таким родным.
Она резко поворачивается и вскрикивает, увидев меня.
И я снова вижу ту девчонку, которой всего девятнадцать, для которой я был первым. Которая так искренне признавалась мне в любви…
Я люблю ее. До сих пор люблю.
В эту минуту понимаю это настолько отчетливо, словно из головы моей исчезает все прошлое, все обиды, даже сознание того, что она оказалась не такой, какой я себе ее представлял.
Мне плевать на все это. Я хочу вернуть ее.
Не для имиджа.
Не для дочери.
Не для сына.
Для себя.
Глава 23.
Егор делает шаг ко мне, а у меня словно дежа вю.
Мы с ним так же стояли на моей кухне всего несколько часов назад. Сколько прошло, сутки? Больше? И он поцеловал меня. И я... Нет, не хочу думать о том, что я...Нет.
Выставляю руку вперед, чтобы не дать ему приблизиться, но разве можно остановить Стену?
– Егор, не надо!
– понимаю, что это жалко звучит, слишком жалко, мне нужно было придумать что-то более жёсткое.
Но я словно загипнотизированная стою и смотрю на него. А он…
Он берет мою руку, подносит пальцы к своим губам и облизывает.
Я дергаюсь, подаваясь назад, упираюсь в кухонный гарнитур, и смотрю на человека, который когда-то был для меня просто центром вселенной.
Смотрю и думаю о том, что я ненавижу его, что он предатель, подлец, ничтожество! Что он просто никто! И я плевать хотела на него и на то, что его губы такие горячие!
И при этом я не могу отнять у него руку. И двинуться с места не могу.
Как будто он зачаровал меня.
Понимаю, что это глупо! Глупо! Понимаю, и…
– Очень вкусно… - он говорит это таким низким, чувственным голосом, а у меня шум стоит в ушах, сердце скачет как на ковбой на мустанге.
И хочется плакать оттого, что не могу совладать с собой!
Почему все вот так? Почему он второй раз врывается в мою жизнь как ураган? Все рушит? Все портит!
Он ведь потом опять оставит меня одну, на руинах моей жизни, растерзанной этим эмоциональным торнадо!
Закрываю глаза, сглатываю, набираясь сил оттолкнуть его, сказать, что бы не смел меня трогать, но не успеваю, потому что его теплые ладони уже лежат на моих щеках.
И губы прижимаются к моим.
А мне хочется кричать! Кричать, броситься на него, лупить кулаками обвиняя в том, что он сделал с нами! Что ОН с нами сделал!
Но я все еще парализована его близостью. Он атакует мой рот как жаждущий путник в пустыне атакует мифический колодец с живительной влагой.
Словно машина времени откидывает меня назад.
Как я любила его поцелуи! Как не могла уснуть, если он не целовал меня! Как первым делом бросалась целовать его, когда он приезжал с очередного матча!
Как кидалась к нему на стадионе, если была на игре, как он обнимал меня, кружил, а потом целовал. И мне было плевать что вокруг полно народу!
Со мной была моя Стена, мой самый лучший защитник, хотя и вратарь…
Защитник, который меня проиграл. Нас проиграл!
В какую-то глупую игру проиграл…
Вспоминаю его злые слова, тогда, когда он уступил меня Ванечке. Ярость поднимается!
Понимаю, что еще немного и она вырвется на свободу и я все ему выскажу! Все!
Он отрывается от моих губ неожиданно, фиксирует мое лицо так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.
– Я люблю тебя, Витаминка.
Что?
Серьезно?
Вот так вот просто?
Сама от себя не ожидаю того, что делаю!
Резко поднимаю коленку и… попадаю туда, куда попадаю!
Знаю, что не стоит бить туда мужчин, можно не попасть, зато разозлить. Так обычно предупреждают женщин, на которых нападает маньяк или просто любитель острых ощущений.