Чтение онлайн

Пытаюсь вдохнуть и… никак. Не получается и все! Глаза наполняются слезами, мне страшно. Я задыхаюсь. Опять! Опять рядом с ним!

Это только рядом с ним мне так плохо! Ненавижу его!

– Вита? Что?

Дышать, надо как-то дышать! И не получается.

Он выбегает из комнаты, слышу грохот, что-то падает, он заскакивает обратно, в руках спасительный пакет. А мне дико страшно.

Не поможет! Вдруг сегодня это мне не поможет?

– Дыши, прошу, дыши… Любимая, дыши…

Любимая.

Разве так поступают с любимой?

Разве можно обманывать вот так?

Ладно, если бы он не знал! Но он знал и молчал столько лет!

Да, я отдала яйцеклетки безымянным женщинам, которые отчаялись родить. Да, возможно, это было недальновидно. Да, может стоило чуть бережнее относится к своему генетическому материалу.

Я понимала, что никогда не увижу этих детей. Но это будут не мои дети! А дети тех женщин, которым я подарила шанс, подарила счастье!

Я не думала, что когда-нибудь встречу женщину, которая заявит мне, что ее ребенок – мой ребенок.

Я была уверена, что это исключено!

Но то, что Снежана пошла на такой шаг! Воспользовалась, по сути, мной!

Зачем она это сделала?

Я хотела подарить счастье, а оказывается у меня его банально украли?

– Вита, дыши, дыши… умница…

Да, я умница. Я дышу.

Не знаю каким образом, но дышу.

В комнату тихонько заходят Матвей и Ярослава. Держатся за руки.

Вижу их и…Горло перехватывает от рыданий.

Сын бросается ко мне.

– Мама, мамочка, ты что?

А Ярослава… Она стоит там, в дверях, такая потерянная. Одинокая, и я вижу, что по ее щекам тоже начинают бежать слезки.

И я понимаю почему!

Матвей обнимает маму. Маму, которой у этой девочки нет! Нет не потому, что она бросила. Она и не была матерью никогда. Нет, потому что ее мать обманули, не сказали ничего о дочери.

Я бы приняла всю эту историю, если бы поняла, что Егор до сегодняшнего момента тоже ничего не знал. Но он знал.

Знал и молчал! Обвинял меня и молчал!

Господи, он понимал как его малышке плохо без матери и не удосужился даже попробовать меня найти!

Опускаюсь на колени, протягиваю к ней руки.

Вижу радость, которая вспыхивает в ее глазах. Ярослава бросается в мои объятия, прижимаю ее худенькое тело.

Девочка моя! Доченька! Милая моя, родная…

Да, тех детей, которых бы выносили, родили, вырастили другие матери я бы не считала своими. Но эта – моя!

От макушки до кончиков пальчиков – моя!

И… так похожа на мою маму.

– Тетя Виталинка, не плачь, пожалуйста!

– Я не тетя, я твоя мама.

Она удивленно смотрит, ротик приоткрыт, глазенки распахнуты.

Неожиданно Матвей обнимает ее рукой за шею, прижимая ко мне.

– Я же говорил тебе, что он твоя мама тоже!

Что? Он говорил? Откуда?

Обнимаю сына – не важно. Думаю, это просто детская фантазия. Все решила за нас.

Дети! Мои дети! Мальчик и девочка! Я еще тогда в парке, увидев их рядом в первый раз поняла, как же они похожи! А теперь.

Прижимаю их, понимаю, что слез уже нет. Есть только радость. Безмерная радость!

Всхлипываю.

Что же делать теперь, а? Как жить дальше?

И куда пропал Егор?

Он вроде бы был в комнате. Но я вижу, что его нет. Я его сама прогнала. Да.

Но…Я не хочу, чтобы он уходил. Он…

Он нужен детям.

Нашим детям нужен отец! Настоящий, живой, родной отец!

Глажу детей по голове, смотрю то на одного, то на другую. Маленькие еще, а столько всего вокруг них!

И как у Снежаны совести хватило в ток-шоу с таким пойти? Столько грязи вывалить.

Да, мы не всю программу посмотрели, не знаю, о чем она так говорила, как объясняла свой проступок.

Просто… в голове не укладывается, то… ребенка использовала. Она ведь ее рожала, неужели никаких чувств к этой солнечной девочке?

– Мам, а мы чай будем пить?

– Будем, родной, будем, пойдем, поставим чайник…

Выходим на кухню, вижу Стенина, стоящего у окна. Он разговаривает по телефону.

– Все, что хочешь, брат! Но мне нужны лучшие юристы. И с этой компашкой, что в телеке, я тоже хотел бы … перетереть. Не знаю, когда вернусь, но я на тебя рассчитываю.

– Пап, а мы пришли чай пить! – это Ярославка его оповещает.

Егор поворачивается, смотрит на нас, на меня, на детей. На них с улыбкой, на меня…

На меня не знаю как. Не могу прочитать его взгляд.

Он молчит, и я тоже молчу.

Молча ставлю 4 чашки на стол, молча включаю чайник, выставляю конфеты и печенье.

Дети прекрасно понимают, что что-то не совсем так, видят, как между нами только что молнии не летают, притихли оба.

Разливаю заварку, добавляю кипяток. Детям разбавляю прохладной водой из фильтра. Всегда так делаю, машинально.

Опять все получается машинально. Но не получается не думать.

Я не знаю выхода из этой ситуации. Не могу пока оценить масштаба всего произошедшего.

Егор – медийная личность, я понимаю, что после этой программы ему будет не сладко. И мне тоже. И нашим детям.

И что делать?

– Я все решу, Виталина. Верь мне. Я все решу!

Хочу ответить, что меня не волнует его решение, но не успеваю.

Звонок в дверь.

У меня сердце колотится как бешеное, почему-то представляю, что за дверью куча журналистов, и все по мою душу.

Хватаюсь за горло, в ужасе представляя, как они схватят меня…

– Что? Вита? Опять? – понимаю, что он спрашивает про дыхание, качаю головой, дышать я могу.

– Я открою. – он встает, решительный такой.