Чтение онлайн

Летом 2005 г. в связи с целым рядом причин, в том числе из-за произвола и неконтролируемости посреднических фирм и появления на рынке излишка свободных денег, сезонной рыночной конъюнктуры, подпрыгнули цены на мясо, продукты птицеводства и сахар. Здесь правительство попыталось скомбинировать как экономические, так и административные методы, — эта попытка закончилась своеобразной «ничьей».

Правительство Ю. Тимошенко, периодически стремящееся поправлять дела за счет перераспределения доходов, все чаще упрекали в популизме и чрезмерном увлечении административными методами в экономике, однако при этом замалчивалось наличие серьезной оппозиции действиям правительства в парламенте и в окружении президента и то обстоятельство, что это правительство было заложником как закончившихся президентских, так и приближающихся парламентских выборов. Логика его действий диктовалась не столько экономической целесообразностью, сколько политической конъюнктурой — из-за общей политической ситуации в стране, а также вследствие того простого обстоятельства, что его возглавлял крупный действующий политик.

Неоднозначной выглядела ситуация в социальной сфере. С одной стороны, «оранжевая власть» оказалась заложницей социальных манипуляций своих предшественников: в последние четыре месяца 2004 г. правительство В. Януковича потратило 13,5 млрд грн ($ 2,7 млрд) дополнительных бюджетных средств на социальные выплаты (в первую очередь пенсии), но не запланировало соответствующие выплаты на следующие годы. С другой — необходимо было выполнять собственные предвыборные обещания, которые по уровню обещаний социальных благ ничуть не уступали предвыборной риторике оппонентов. Правительство Ю. Тимошенко, выполняя предвыборные обещания, повысило минимальную пенсию почти на 17 % и минимальную заработную плату почти на 27 %. В целом зарплата в бюджетном секторе экономики возросла на 57 %. Была введена впечатляющая выплата разовой государственной помощи при рождении ребенка — она составила 8,5 тыс. грн ($ 1700).

Все это, помимо кратковременного положительного социального эффекта и политических дивидендов, вело к серьезным издержкам. Поскольку финансовые вливания касались в основном малоимущих слоев населения, для которых прибавка в доходах означала увеличение возможностей для покупки самого необходимого, это привело к выбросу больших масс денег на рынок продуктов и товаров первой необходимости — рост цен на продукты питания и рост инфляции, который к ноябрю 2005 г. составил 12 % [313] , последовали автоматически (правда, они все равно отставали от роста доходов). Тем не менее, согласно официальной статистике, в 2005 г. реальная зарплата выросла на 20,3 %, а в первом полугодии 2006 г. — еще на 20,6 % (с учетом инфляции/роста цен) [314] . Сократилось количество населения, где среднедушевые месячные затраты были меньше прожиточного минимума: в 2004 г. таких было 30 млн, в 2005 г. — 25 млн (несмотря на впечатляющее сокращение в 5 млн — все же очень высокий показатель не совсем приличной бедности)78. С одной стороны, это создавало то ли реальный рост доходов, то ли его иллюзию, с другой — сильно «разогревало» бюджет — удельный вес государственных расходов, прежде всего связанных с содержанием бюджетных отраслей и социальных программ, возрос до 44 % от валового национального продукта, то есть достиг уровня крупнейших постиндустриальных экономик Западной Европы — по мнению зарубежных экспертов, это вносило опаснейший дисбаланс в развитие экономики [315] . Внутри самого правительства возникли трения по поводу бюджетной политики: министр финансов В. Пинзенык выступал против диспропорций, превращающих бюджет в заложника чрезмерных социальных обещаний, глава правительства требовала выполнения предвыборных обязательств и явно создавала себе имидж социально ориентированного политика.

Смена руководства страны после «оранжевой революции» пробудила надежды общества и международного сообщества на то, что власть перейдет к реальным мерам в борьбе с коррупцией. Всемирный экономический форум, проходивший в Киеве в июле 2005 г., призвал украинскую власть немедленно предпринять ряд вполне доступных мер для борьбы с коррупцией: ввести практику внесения в черный список предприятий и учреждений, уличенных во взяточничестве, поднять заработную плату государственных чиновников и создать систему их отбора по деловым качествам, а не по лояльности к власти, максимально минимизировать процесс непосредственного общения граждан с чиновниками (упрощение бюрократических процедур, переведение их в онлайновый режим), обнародование данных о доходах и собственности высших государственных чиновников, депутатов, судей и членов правительства. Эти предложения частично начали осуществляться новой властью, однако одновременно общество сигнализировало своего рода об обострении коррупции — борьба с ней, провозглашенная правительством, увеличила риск коррупционной деятельности и повысила размеры взяток. К тому же, правительство почему-то решило, что начинать нужно с многократного повышения зарплат высшим чиновникам (месячная зарплата министров возросла до 15–20 тыс. грн ($ 3–4 тыс.) — в стране, где более трети населения официально признавалось бедным, это произвело неизгладимое впечатление…

«Экономические» скандалы 2005–2006 гг., связанные с ближайшим окружением президента, и особенно странная и темная история с передачей права на поставки российского газа посреднической кампании с неясной репутацией «РосУкрЭнерго», [316] ие Украин309 взаимные обвинения вчерашних союзников в коррупции сильно подорвали доверие общества к новой власти, олицетворяемой прежде всего с президентским офисом.

24 августа 2005 г. президент в своей речи по поводу годовщины независимости сам произнес то, о чем давно говорили все, — от аналитиков до рядовых граждан: «Во власти сменилось много лиц, но лицо власти изменилось мало» [317] . Это признание стоило многого, но было слишком запоздалым, тем более что перспектива изменить ситуацию выглядела достаточно туманной. В. Ющенко оказался в эпицентре борьбы сил, по-прежнему видевших в президенте лицо, ответственное за распределение доступа к власти, а значит и к богатству. По сути, от него требовали выполнения тех функций, которые некоторое время успешно выполнял JI. Кучма, — поддержания баланса влияния между различными группами интереса во власти и крупном бизнесе. В отличие от своего предшественника, В. Ющенко или не мог, или не хотел выполнять такие функции. Пытаясь удовлетворить притязания всех своих соратников и союзников, которые иногда были взаимоисключающими, президент попал в зависимость от своего окружения. В начале сентября 2005 г. грызня внутри власти достигла предельно высокой точки. 3 сентября глава секретариата президента Александр Зинченко подал в отставку и собрал пресс-конференцию, на которой поведал журналистам о коррупции в ближайшем окружении президента. Основным объектом нападок был П. Порошенко, явившийся на пресс-конференцию и магнетизировавший взглядом своего «разоблачителя», и первый помощник президента А. Третьяков. «Скандал в благородном семействе» стал публичным.

Попытки договориться оказались безуспешными. Встречи с не на шутку разошедшимися соратниками, почему-то происходившие по ночам, превратились в выслушивание взаимных обвинений и истерик. Усилия по примирению «интересных и неординарных людей», как назвал их президент, превратились в изматывающие диалоги. Пытаясь разрешить накопившиеся противоречия, В. Ющенко пошел на беспрецедентный шаг: 8 сентября он отправил в отставку Ю. Тимошенко (а с ней и все правительство), уволил секретаря Совета национальной безопасности и обороны П. Порошенко и своего первого помощника А. Третьякова, принял заявление об отставке А. Зинченко.

Сенсационное решение В. Ющенко знаменовало собою окончательный распад «оранжевой» коалиции. Хотя Ю. Тимошенко и не пошла в открытую оппозицию к президенту, как от нее этого ожидали, она превратилась в наиболее опасного политического конкурента для своих вчерашних союзников. Обладая несомненной личной харизмой, теперь еще и с образом человека, преданного властью, опираясь на мощный политический ресурс блока своего имени, она явно превратилась в политика № 1 в Украине. Социалисты, как всегда, преследовали собственные узкие корпоративные интересы — как во власти, так и в приближающихся парламентских выборах. Создаваемая президентская партия Народный союз «Наша Украина» теряла популярность вместе со своим неофициальным патроном. События зимы — весны 2006 г. ознаменовали раскол в «оранжевой» коалиции и триумфальный реванш их политических оппонентов.

Конец 2005 г. — первая половина 2006 г. принесли «оранжевой власти» и прежде всего В. Ющенко и его окружению новые неприятные сюрпризы: острый кризис в отношениях с Россией, правительственный кризис, в результате которого правительство Ю. Еханурова, приведенное к власти ценой критических уступок новой «оппозиции» в парламенте, все же было отправлено в отставку Верховной Радой, однако более полугода оставалось при исполнении обязанностей. В результате этого центр исполнительной власти, пока еще номинально подконтрольный президенту, фактически действовал как технический орган, работающий в «демонстрационном режиме».

Но, пожалуй, самым главным уроном стало резкое падение доверия к президенту и к «оранжевой власти» в целом. Оно было весьма симптоматичным на фоне в общем-то неплохих показателей в социальной сфере, где ее обещания в основном выполнялись. Проблема состояла не в росте цен (зарплаты росли быстрее) и не в «бензиновых» или «сахарных» кризисах. Возможно, проблема заключалась и не в дискредитирующих новую власть неприглядных внутренних раздорах. Новые люди во власти не продемонстрировали ни способности реформировать ее, ни каких-либо качественно новых перспектив развития общества — все свелось к разговорам о европейском выборе и социальной справедливости, которыми кормила общество власть предыдущая. Президент, претендовавший на роль общенациональной фигуры, символа, объединяющего нацию, не смог играть эту роль. Оппозиционно-революционная харизма периода выборов быстро испарялась. Скандалы в окружении, непоследовательность в кадровой политике, импульсивность действий и фактический развал власти, не сопровождавшийся выстраиванием ее новых структур, вели к быстрому падению ее авторитета. Президенту также не удалось предложить населению какую-либо идею, способную объединить общество на гражданских началах. Культурнический национализм образца XIX столетия, преподносимый президентом в качестве одной из центральных идей «идеологического пакета», возможно, находил отклик у значительной части этнических украинцев, однако выглядел несколько архаично и при этом «отсеивал» ту часть населения, которая не испытывала лояльности к этой идее.

Впрочем, самыми впечатляющими событиями стали более чем скромный результат партии президента Народный союз «Наша Украина» на выборах 2006 г. и последовавший за этим грандиозный политический фарс — формирование «оранжевой коалиции» в парламенте, продолжавшийся три месяца и закончившийся летом 2006 г. политической сенсацией — созданием коалиции партии крупного капитала (Партии регионов) с «левыми» — коммунистами и социалистами.

Выборы-2006 ознаменовались серьезнейшими распрями в «оранжевом» лагере, который представлял себя избирателям в качестве единственной демократической силы и всячески эксплуатировал тему «Майдана». Претензии президентской партии Народный Союз «Наша Украина» (НСНУ) на доминирование в сколачиваемом под выборы блоке (с заверениями в том, что создается солидная партия европейского типа) привели к тому, что часть партий, шедших на парламентские выборы 2002 г. в составе «Нашей Украины», пошли на выборы самостоятельно (Партия «Реформы и порядок», Украинская народная партия (ранее — Рух, возглавляемый Ю. Костенко). Если в выборах 2002 г. в блок «Наша Украина» входило 10 партий, то в 2006 — 6 [318] . Главной интригой стала конкуренция между избирательным блоком НСНУ и Блоком Юлии Тимошенко, сопровождавшаяся весьма неаппетитным обменом взаимными обвинениями, инициированными идеологами НСНУ. Как это ни печально, вчерашние союзники из пропрезидентской команды обратились к тем же аргументам, которые активно использовались в дискредитации Ю. Тимошенко властью перед 2004 г. «Леди Ю» в своих предвыборных спичах еще долго старалась придерживаться темы «хороший президент — плохое окружение». От участия в чрезмерно скандальных распрях разумно удерживались социалисты, шедшие на выборы самостоятельно.

Отделившиеся от «оранжевых» блоков-тяжеловесов их союзники — Блок Костенко — Плюща — три партии, возглавляемые Украинской народной партией (переименованной частью Руха); Гражданский блок «Пора» — партия «Реформы и порядок», Блок Юрия Кармазина — формально выступали союзниками «старших братьев», однако, по сути, своим самостоятельным участием углубили раскол «оранжевых» и в то же время подтвердили свою политическую нежизнеспособность.

Не было единства и в лагере вчерашних союзников и вчерашних провластных партий. Подпитываемая мощными финансовыми ресурсами самого крупного из донецких «кланов» Партия регионов, опираясь на стабильную избирательную базу в восточных областях Украины, где, к тому же, еще жили настроения реванша после поражения 2004 г., возможно, и не отказалась бы от союзников, идущих с ней в едином избирательном блоке, однако на выборах 2006 г. наиболее явно проступили противоречия между региональными «кланами». СДПУ(о), представляющая ядро развалившегося «киевского клана», сформировала блок из четырех таких же виртуальных партий, оказавшихся в непривычной роли оппозиции. Часть представителей «киевского клана» разбрелась по другим партиям и блокам. Представители днепропетровских и харьковской групп интереса/ влияния сделали (как выяснилось впоследствии, неудачную) ставку или на возможные блоки-лоббисты (блок Владимира Литвина), или на поддержку экс-виртуальных проектов, пытавшихся трансформироваться в реальные (партия «Виче»),