Чтение онлайн

В час ночи 27 декабря 2006 г. в штабе В. Ющенко стали разливать шампанское в оранжевые пластмассовые стаканчики — по результатам обработки 60 % бюллетеней он опережал своего противника на 10 %. Чуть позднее по результатам обработки 90 % бюллетеней стало окончательно понятно, что В. Ющенко — победитель выборов. «День победы» — 27 декабря, омрачился трагедией — застрелился министр транспорта в правительстве В. Януковича Георгий Кирпа, которого оппозиция ранее обвиняла в организации транспорта для фальсификаций и злоупотреблениях служебным положением.

Окончательный итог — В. Ющенко получил 51,99 % голосов избирателей (15,1 млн), В. Янукович — 44,2 % (12,8 млн) [298] . Результаты «третьего тура» были весьма впечатляющими прежде всего с точки зрения «перераспределения» голосов: В. Ющенко в этот раз получил на 893 тыс. голосов больше (прежде всего за счет центральных областей), в то время как его соперник потерял около 2,2 млн, около половины из них — на востоке страны, прежде всего в Донецкой, Луганской и Днепропетровской областях, несмотря на то что явка избирателей здесь по прежнему была беспрецедентно высокой и восток с югом страны голосовали именно за В. Януковича [299] .

31 декабря В. Янукович заявил о сложении полномочий главы правительства, а его доверенные лица подали жалобы в Верховный Суд на результаты выборов (как и ранее, его команда не стала искать что-то новое и практически зеркально воспроизвела действия «оранжевой» оппозиции в ноябре). Методичная подача жалоб в Верховный Суд, будучи вполне законным и логичным действием сторонников В. Януковича, одновременно превратилась в способ затягивания инаугурации нового президента, что, по заявлениям власти приходящей, позволяло власти уходящей интенсивно заметать следы злоупотреблений и не менее интенсивно растаскивать оставшееся во владении имущество. 23 января 2005 г. Виктор Ющенко на Майдане Независимости в довольно помпезной обстановке, напоминающей массовый спектакль, принес присягу президента. Эпопея, названная ее участниками «оранжевой революцией», закончилась.

Уже в ходе событий ноября — декабря 2005 г. сложилось несколько версий [300] , призванных объяснить и раскрыть суть этих событий. Сам термин «оранжевая революция» вошел в общественно-политический лексикон как вполне самодостаточная категория, не вызывающая особых сомнений в ее адекватности реальным событиям [301] . Если обобщить эти версии, сгруппировав их по принципу взаимного исключения и очистив от идеологической шелухи, нетрудно заметить, что каждая из них соответственно передает прежде всего ее восприятие участниками событий и наблюдателями, но в то же время отражает отдельные стороны реальных явлений и событий.

Каждая из версий требует отдельного исследования, поэтому в данном случае ограничимся их перечислением и короткими комментариями.

Версия 1. «Оранжевая революция» — это закономерный результат предыдущего развития страны. Как правило, ее авторами и сторонниками являются идеологи «оранжевого» лагеря или исследователи [302] , сочувствующие им и не сумевшие переступить через свои симпатии или положившиеся на первые впечатления. В этой версии есть рациональное зерно, если, конечно, оставить в стороне ставший уже антикварным для общественных наук термин «закономерность» — взрыв общественной активности был действительно результатом как накопившегося недовольства «режимом Кучмы», так и вполне логичным следствием возникновения и консолидации общественных и политических групп, способных к мобилизации и опробовавших методы организации массовых акций в 2000–2002 гг. В то же время говорить о «закономерности», очевидно, некорректно, хотя бы уже потому, что «оранжевая революция» сама представляла собою цепь спонтанных реакций, совпадений и случайностей, спланированных действий и неожиданных результатов.

Тезис о закономерности и неизбежности «оранжевой революции» уравновешивается суждениями как представителей соперников «оранжевых», так и более скептических исследователей о том, что, во-первых, революции в ее «классическом» понимании (радикальная смена власти или общественных отношений, или политической системы, или отношений собственности) не было, во-вторых, события ноября — декабря 2004 г. были спровоцированы случайным стечением обстоятельств, совпадением спонтанного взрыва недовольства и подготовленных акций. Некоторые наблюдатели и политтехнологи считают, что несколько неожиданный результат двухнедельного противостояния власти и улицы связан с неспособностью власти поставить на место «революционеров», или, как заявил один из российских политтехнологов, «дать революции в морду». Крайней формой представлений об искусственном характере «оранжевой революции» являются утверждения о том, что она была исключительно результатом манипуляций общественным сознанием или же организована на деньги иностранных государств.

Версия 2. Она тесно связана с предыдущей. «Оранжевая революция» — «восстание миллионеров против миллиардеров». Недовольные монополией двух-трех «кланов», перекрывших доступ к распределению государственного имущества, налоговых льгот и финансовых вливаний, «миллионеры» спонсировали избирательный проект, сделав ставку на приведение к власти человека, способного обеспечить им доступ к желаемому и одновременно служить своеобразной ширмой для масштабных закулисных сделок в стиле теневой приватизации [303] .

Согласно этой версии, В. Ющенко в этом смысле представлял собою весьма удобную фигуру как вполне аутентичный национальный герой, личную порядочность которого вполне можно было сочетать с нерешительностью и нелюбовью к открытым конфликтам. Когда легальный способ продвижения своего кандидата на первый пост в стране не удался, «миллионеры» спровоцировали массовые беспорядки и обеспечили финансирование организационного ядра этих беспорядков. Сценарий вполне вероятный — но лишь как один из аспектов того, что происходило в Киеве.

Версия 3. Смесь конспирологии и инструментализма, составляющая основу тезиса о «миллионерах против миллиардеров», уравновешивается тезисом о том, что описываемые события — результат спонтанного взрыва народного возмущения, спровоцированного бессовестными и наглыми манипуляциями с результатами выборов. «Оранжевая революция» предстает в этом варианте как продукт «революционной энергии», творчества масс, а ее результаты таким образом легитимируются. Творцом революции (и истории) предстает народ, «пробудившийся» и сказавший свое веское слово. В данной версии отрицается то, что абсолютизируется в ее антиподе, — наличие существенных элементов манипулирования сознанием и реальной (технической) подготовки к массовым выступлениям. Близкой к ней версией может быть утверждение о том, что «оранжевая революция» в своей основе была поддержана «средним классом» — оно в целом может быть адекватным реальному состоянию дел, поскольку «революция» состоялась в Киеве, где удельный вес украинского варианта «среднего класса» — наивысший в стране.

Версия 4. «Рука Москвы» против «дядюшки Сэма», или Украина между «Востоком» и «Западом». Вряд ли эта версия требует обширных комментариев. Осенью 2004 г. в Украине, действительно, столкнулись интересы США и в какой-то мере Евросоюза — с одной стороны, и России — с другой. «Запад» сделал ставку на создание и поддержку внутри страны структур гражданского общества и на развитие разнообразных форм общественной активности, выходящих за пределы влияния государства [304] есколько схематичный и неполный

Версия 5. Русскоязычный, индустриальный «юго-восток» против украиноязычного аграрного «запада и центра». Эта версия является своего рода побочным продуктом политической технологии, в которой использовались реально существующие культурно-региональные различия, представленные как основа якобы существующего раскола страны. Здесь историкам интересно было бы проанализировать динамику взаимодействия реального и «виртуального», а именно — как реальные культурно-региональные различия были трансформированы и организованы в виртуальный проект и как этот последний, будучи транслирован обратно «в массы», начал действовать на сознание миллионов людей и, соответственно, инсталлировался в идеологическую и политическую практику, то есть стал реальностью.