Чтение онлайн

Горожане были унижены не только политически, но и экономически. Казаки освобождались от всех налогов и свободно торговали в городах, не платя при этом ни гроша в городскую казну. Коммунальные расходы, содержание городской казны — все это ложилось на плечи мещан, которые должны были платить большие налоги с продажи. Вот почему большинство магазинов и лавок в городах содержали казаки, солдаты российских гарнизонов и даже монахи — но только не коренные жители. При таких условиях большинство городов Левобережья постоянно населяло небольшое количество людей — в среднем 3—5 тыс. (см. также табл. 2).

Таблица 2

Социальная структура Левобережной Украины (1795 г.)

Но и среди всеобщего застоя существовали оазисы благосостояния. Киев, например, и в это время не потерял значения административного, военного, торгового и культурного центра, его население выросло с 11 тыс. в 1723 г. до почти 43 тыс. в 1780-е годы. Неплохо шли дела у нежинцев, Стародубцев и жителей других городов, расположенных на севере Украины, близ торговых центров России. Статистические данные по Нежину помогут составить представление о характере его экономики: в 1786 г. мещане содержали 387 магазинов, шесть кофеен, 29 кузниц, 73 кабака («шинка»), 124 корчмы, восемь кирпичных производств, два сахарных завода и 15 ветряных мельниц.

В целом, однако, хозяйственное развитие украинских городов на протяжении всего XVIII в. шло очень медленно. Зато в некогда безлюдных степях на юге начинался экономический бум.

Извечное продвижение восточных славян на юг, в богатые черноземные области Причерноморья — постоянный фактор истории Украины. И вот к концу XVIII в., в основном благодаря усилиям имперского правительства, цель раз и навсегда была достигнута. Отныне вся южная треть Украины становилась доступной для хозяйственного развития. Освоение столь громадной территории по своему значению может быть сопоставлено разве что с колонизацией американского Запада, и в этом освоении интересы украинского общества и цели российского имперского экспансионизма полностью совпадали.

Колонизация Причерноморья началась еще до разрушения Сечи и покорения Крыма. За счет притока беженцев-крестьян как с Гетманщины, так и с подвластного Польше Правобережья (где эксплуатация крестьянства, как мы помним, резко усилилась) мужское население запорожских земель возросло с 11 тыс. в 1740 г. до более 100 тыс. в. 1775 г. Кроме того, имперское правительство всячески поощряло колонизацию этих земель иностранцами. В 1752 г., несмотря на протесты запорожцев, западная часть их земель была отдана православным сербам, несколько тысяч которых бежали сюда от преследований в католической империи Габсбургов. Эта колония получила название Новой Сербии. Год спустя на восток от Сечи была основана еще одна колония — Славяносербия. Немецкие поселенцы также щедро наделялись землей в этих краях при Екатерине И. В то же время быстро росло российское административное и военное присутствие, а сопротивление запорожцев лишь ускорило разрушение Сечи в 1775 г. После переселения запорожцев и покорения Крымского ханства на юге начался большой экономический бум 1780-х годов.

Этапы колонизации Юга

Чтобы привлечь дворян на новые земли, имперское правительство позаботилось о предоставлении им всевозможных льгот. Дворяне (в основном русские офицеры и чиновники) получали земельные наделы по 4 тыс. акров при условии заселения каждого из них 25-ю крестьянскими хозяйствами. Но крестьян при избытке земель уже не хватало. Тогда дворяне пошли на уступки. Вместо ставших обычными четырех — пяти дней барщины новоприбывшие крестьяне за право получить в личное пользование 160-акровый земельный участок должны были отрабатывать на помещика всего два дня в неделю. Многие из новоизбранных крестьян были родом с Правобережной Украины, однако и многие русские староверы, немцы и молдаване также переселялись на новые земли. Вся эта территория, несмотря на неоднократные реорганизации и переименования, была известна под названием Новороссии. К 1796 г. только мужское население края достигло впечатляющей цифры 554 тыс. человек, 80 % которых составляли русские и украинцы.

Еще быстрее, чем освоение степей, шел рост причерноморских городов. На местах древних греческих колоний-полисов или турецких крепостей возникали такие города, как Александровск, Херсон, Николаев, Одесса. Населяли их люди разных национальностей — русские, греки, армяне, евреи. Здесь процветала торговля, основной статьей которой было зерно. Веками Украина давала обильные урожаи пшеницы, но не имела удобных выходов на мировые рынки. Теперь, наконец, новые черноморские порты эти выходы обеспечивали, чем и спешили воспользоваться землевладельцы и купцы. Между 1778 и 1787 гг. урожаи в Новороссии возросли на 500 %, а объем внешней торговли в причерноморских портах и особенно Одессе между 1764 и 1793 гг. подскочил на 2200 %. Землевладельцы, которые прежде взращивали зерно в основном для собственных нужд, теперь производили его на продажу. Отныне Украина из степного пограничья Европы превращалась в ее главную житницу.

К концу XVIII в. по всей Европе резко ускорился рост населения. Украинцы в это время насчитывали около 10 млн, а земля их была второй в Европе по величине (после России).

Но в политическом отношении украинцы оставались малозаметными, ибо не имели собственного государства, находясь под властью иноземных держав (данные о расселении украинцев см. в табл. 3).

Таблица 3

Земли, населенные украинцами к концу XVIII в.

Плотность населения в разных регионах Украины была неодинаковой. Наиболее густозаселенными были земли Восточной Галичины (35 человек на кв. км), за ней шли Левобережье (25 человек), Правобережье (20) и, наконец, недавно захваченные степные земли Южной Украины (5 человек на кв. км). Для сравнения следует учесть, что средняя плотность населения в Западной Европе того времени составляла 50 человек на ка км.

Различные регионы Украины отличались друг от друга и по этническому составу. Так, на Левобережье украинцы составляли 95 % населения, на Правобережье — около 90, в Восточной Галичине — около 75, в Южной Украине — около 65 %. Значительной была и миграция населения — в основном с Левого берега на Правый и особенно на Юг.

Если на Левобережье Гетманщина, несмотря на постепенную утрату автономии, все же в течение целого столетия оставалась отчетливо украинским политическим, культурным и социально-экономическим образованием, управляемым своею собственной элитой, то почти 50 % украинцев, находившиеся под властью Польши, о таком самоуправлении могли лишь мечтать. Огромное большинство этих украинцев были крестьяне. Они не имели ни своей элиты (которая к тому времени почти полностью полонизировалась), ни собственных политических учреждений и были совершенно беззащитны перед лицом растущего социально-экономического гнета и религиозной дискриминации. Едва теплились некогда ярко горящие украинские культурные очаги в Западной Украине. Страшна была участь Правобережья. Поначалу казалось, что именно эта земля — колыбель казачества, арена первых побед восстания 1648 г.— должна стать ядром нового казацкого уклада. Но опустошительные войны эпохи Руины превратили ее в безлюдную пустыню. И хотя формально Польша вернула себе этот край уже в 1667 г. (по Андрусовскому договору), фактически восстановить свой шляхетский уклад на Правобережье Речь Посполита сумела лишь к 1713 г.