Чтение онлайн

Этот сюжет меня искренне удивил. Конечно, я мог предположить, что моя фамилия в какой-то степени известна, но чтобы все так категорично отвечали — это удивительно. Я позвонил руководителю своего штаба и поинтересовался, что он думает по этому поводу. Он посмеялся над моей наивностью и ответил, что телевизионщики оставили только интервью с моими сторонниками, а всех остальных просто выбрасывали из сюжета.

Вспоминая эти выборы, я однозначно могу утверждать, что это были последние выборы, которые более или менее отражали настроения участвующих в них людей. Последующие выборы все больше и больше отдалялись от реального народного волеизъявления, на них стали побеждать те силы, которым лучше удавалось использовать финансовые, административные и, конечно, технологические ресурсы зомбирования избирателей. Как тут не вспомнить классика: «В условиях продажных средств массовой информации простые люди всегда будут легко обмануты, если они не научатся отличать свои собственные интересы от интересов обладающих деньгами власть имущих» (цитирую по памяти).

В правоте этой истины сомневаться не приходится. Тем более она верна в обществе, где уже два десятка лет происходит перераспределение общественной собственности и она за исторически короткий отрезок времени из «принадлежащей всем» становится принадлежащей лишь определенным лицам, а большая часть людей лишается всякой собственности и становится «классическим пролетариатом». В утешение им разрешается приватизировать свои отжившие век хрущевки, дачные участки, то есть то, что и так всегда им принадлежало.

К сожалению, не создан алгоритм, как научить простого человека отличать его интересы от интересов богатых людей, кроме как через «диктатуру пролетариата». Ведь интересы богатых людей, как правило, обслуживает интеллигенция, а уж она-то владеет технологическими приемами «оболванивания» и «зомбирования» людей.

Но вернемся к теме бюджета. Итак, обнаружив отсутствие специализированной бюджетной комиссии в структуре парламента, я предложил создать ее и вскоре стал руководителем этой комиссии. В наследство мне достался толстый том проекта «Государственного бюджета Украины» на 1994 г. с неразрезанными страницами и несколькими короткими и неразборчивыми заметками на первой странице этого талмуда, написанными красным карандашом. Видимо, у моего предшественника не хватило терпения прочитать остальные 300 страниц закона. Вооружившись ножницами и данными Министерства финансов о выполнении бюджета в первом квартале, я начал детально изучать закон. Прежде всего, я увидел, что фактическое его исполнение не имело ничего общего с законом. Абсолютно разные цифры, разные пропорции. Такое впечатление, что закон вроде бы есть, но исполняется он так, как это получается на практике.

Это открытие заставило меня погрузиться в изучение бюджетного законодательства, бюджетной техники и бюджетного планирования. Уже через несколько месяцев я услышал реплику заместителя министра финансов по бюджету С.А. Буковинского: «Азаров лезет во все дырки бюджета и уже стал в нем разбираться». Эта реплика стала для меня большой похвалой, ведь именно Буковинский был самым грамотным и образованным специалистом Минфина в области бюджета. Надо отдать должное тогдашнему министру финансов П.К. Германчуку, который был не только грамотным и опытным специалистом, но и волевым, решительным руководителем. Это его последнее качество на определенном этапе играло и отрицательную роль. Он с пренебрежением относился к народным депутатам, считал их непрофессионалами, и подобное отношение передавалось и другим специалистам Минфина. На все наши запросы мы получали отписки, а на просьбы помочь тому или иному району, области, учреждению — стандартный ответ: «Денег нет».

Из-за этого возникали постоянные конфликты между Верховной Радой и правительством, а я искренне считал, что таких конфликтов не должно быть, что необходима совместная конструктивная работа. Но как этого добиться? И тогда я пошел на необычный прием. К октябрю 1994 г. расхождение между принятым в конце 1993 г. законом о бюджете и его фактическим исполнением достигло невероятных размеров (причиной этого, конечно, была ужасная инфляция). Я убедил П.К. Германчука представить изменения к закону, чтобы учесть фактическое исполнение и закончить год более или менее нормально. И вот в комнате № 11 на улице Грушевского (где сейчас проходят согласительные советы) собралась рабочая группа по обсуждению изменений в бюджете.Зал был набит битком, многим не хватило мест, и они стояли, ведь впервые Верховная Рада дотошно рассматривала бюджет. Присутствовали министры, председатели комитетов, депутаты. Каждый контролировал цифры своего ведомства. Я зачитывал текст закона. Чтение заняло около четырех часов и закончилось уже около полуночи. Дикция Левитана — не мой козырь, и к концу чтения я уже сам стал слабо понимать то, что говорил. Но одно я помню очень четко. Когда я скороговоркой зачитывал позицию «Расходы на государственное управление, администрацию Президента, правительство», я сознательно уменьшил цифру на один ноль, то есть сократил расходы в 10 раз. Ни присутствовавший в зале заместитель министра финансов, курировавший это направление, и никто другой этого не заметили и не обратили внимания. Уже через час все материалы были переданы в размножение, а уже на следующее утро проголосованы, подписаны и переданы в администрацию Президента на подпись.

На другой день раздался звонок замминистра финансов. Он выразил мне свое возмущение и потребовал немедленно исправить эту техническую опечатку в тексте закона, предупредив, что иначе перестанут платить заработную плату в администрации Президента. Я, разумеется, отказал ему, мотивировав свой отказ тем, что это решение Верховной Рады и, чтобы его исправить, надо выносить эту позицию на переголосование, но вряд ли кто-нибудь из депутатов поддержит увеличение в 10 раз расходов на администрацию Президента и правительство.

Целый день я выдерживал нешуточное давление многих ответственных товарищей. В конце дня ко мне, впервые за все время, приехал министр финансов П.К. Германчук. Он сказал, что доложил об этой ситуации Президенту и премьеру, завтра они собирают совещание, страшно возмущены моим поведением и что надо найти приемлемое решение. Разговор у нас состоялся серьезный. Я в свою очередь сказал ему, что в будущем, если позиция Минфина к Верховной Раде не изменится, конструктивной работы не получится. И винить в этой ситуации он должен не меня, а прежде всего себя и работников Минфина, привыкших к тому, что депутаты послушно штамповали все то, что они предложат.

К чести П.К. Германчука, закончили мы этот разговор дружески и, как это водится, выпили по рюмке и исчерпали разногласия. На другой день на совещании у Президента я рассказал о том, как надо выстраивать работу на будущее. Бюджет должен быть инструментом серьезного государственного регулирования, а от слаженной работы правительства и Верховной Рады зависит в конечном итоге сбалансированность бюджета и вся финансовая ситуация в стране.

Инцидент был исчерпан, и конструктивная работа Верховной Рады и правительства стала налаживаться.

Я рассказал об этом эпизоде для того, чтобы читатели поняли, насколько трудно было создать демократическую систему управления доходами и расходами государства, если на четвертом году независимости Украины парламент практически не имел никакого влияния на формирование и исполнение бюджета. Между тем именно парламент, как представитель всех слоев населения и регионов страны, должен был определять основные направления бюджетной политики. И бюджетной комиссии предстояло стать здесь главным инструментом.

Эта идея была заложена в основу законодательства и будущей Конституции 1996 г. Так появилась идея «Бюджетной резолюции», которую готовит правительство, а весной текущего года принимает парламент. На основании этого документа правительство разрабатывает проект Закона о Государственном бюджете. Сам проект Закона о бюджете не позднее 15 сентября текущего года подается правительством в Верховную Раду, и она не позднее начала декабря принимает Закон после нескольких чтений.

Были разработаны процедуры обсуждения бюджета с регионами. Появилась идея создания Бюджетного банка для обслуживания всех бюджетных организаций. Затем эта идея трансформировалась в создание системы Казначейства. Была создана система Пенсионного фонда, Государственной налоговой администрации — словом, всей той современной системы управления доходами и расходами государства, которую мы имеем в настоящее время. Бюджетная комиссия, а впоследствии, после принятия Конституции, Бюджетный комитет приобрел очень большой политический вес и авторитет, стал самым влиятельным органом Верховной Рады. На пост его руководителя претендовали и в разное время его занимали такие известные политики, как Ю.В. Тимошенко, П.А. Порошенко и другие.

Но в те времена, когда задумывались и реализовывались абсолютно естественные для демократической страны нормы и правила, трудно было себе представить, что парламент будет выражать не интегральное мнение всех слоев населения, а лишь мнение нескольких кукловодов, которые либо за деньги, либо за посты покупают депутатские голоса и используют их для решения своих корыстных интересов. Что правительству будут предъявлять ультиматум: либо дайте денег на тот или иной проект, либо мы не будем голосовать. Правительству приходилось лавировать. Трудно было представить, что волна популизма и демагогии захватит и самую чувствительную для государства тему — бюджетной политики, от которой зависит здоровье государства. Но все это будет потом, а тогда я активно работал над реализацией на Украине европейской системы бюджетного законодательства.