Чтение онлайн

Вместе с Верховной Радой мы быстро подготовили закон, и уже утром следующего дня я зашел к В.Ф. Януковичу и попросил его договориться с Президентом, чтобы он принял нас для подписания бюджета. Надо сказать, что с В.А. Ющенко у нас были тогда вполне нормальные отношения. После эпопеи с Ю. Тимошенко, хаоса в Верховной Раде, после длительных и трудных переговоров о подписании «Универсала национального единства» (который должен был стать манифестом единства, но так им и не стал) Президент прислушивался к нам, и мы работали с ним довольно конструктивно, хотя и разных интриг вокруг нас хватало.

Президент пригласил нас на 11 часов и при этом спросил, хватит ли нам двух часов для обсуждения бюджета, так как ровно в 13 часов у него была запланирована встреча с В.В Путиным. В.Ф. Янукович спросил у меня, я кивнул, потому что подробные дискуссии не входили в мои планы. И вот мы с В.Ф. Януковичем заходим в кабинет, где Президент принимает визитеров, и садимся за круглый стол. В углу он усаживает А.П. Яценюка, который тогда работал заместителем руководителя администрации Президента, для ведения протокола. Разговор начался с обычного обмена информацией о состоянии здоровья Президента и премьера. Тема, конечно, интересная, а самое главное — бесконечная. Я в который раз выслушал подробности операций, характеристики наших и зарубежных врачей, в этом участвовавших и не участвовавших, критические рассуждения об их знаниях и способностях, наименования медицинских препаратов с подробными характеристиками их действия и ужасными случаями противопоказаний.

Словом, время шло, оно неумолимо приближалось к 13.00, а никакого намека на бюджетную тему пока не прозвучало, разве что мое безмолвное присутствие напоминало о цели нашего визита к Президенту. Наконец, в дверях появился руководитель протокола, и стало ясно, что интересную дискуссию надо завершать. В этот момент я открыл папку, вынул оттуда титульный лист, где Президент должен был поставить подпись, достал из кармана красивую ручку и сказал сакраментальную фразу: «Надо подписать, Виктор Андреевич».

В.А. Ющенко несколько секунд с удивлением смотрел на меня и на ручку в моих руках, потом взял ее и со словами: «Такие ручки есть только в Кабмине, а вот администрацию Президента держат в черном теле», поставил свою размашистую подпись. В этот момент очнувшийся после двухчасового молчания А.П. Яценюк попробовал что-то возразить и заговорил о прожиточном минимуме. Однако время, отведенное на бюджетную дискуссию, закончилось, и всех нас ожидали другие дела.

После первого квартала 2007 г. ситуация выправилась, и мы с помощью поправок к бюджету восстановили не только значение прожиточного минимума, но и траекторию роста социальных расходов. И это при том, что в политическом отношении в стране в результате интриг снова резко обострилась обстановка. Снова объединились против нас «заклятые друзья» В. Ющенко и Ю. Тимошенко, Президент распустил избранный год назад парламент, снова пошли майданы, бесконечные переговоры… Но тогда это по крайней мере не мешало работать экономике, и нам удалось удачно закончить год и накопить очень приличные ресурсы для экономического рывка в 2008 г.

Впрочем, с рывком не получилось. Причина в странном согласии В.Ф. Януковича на проведение досрочных выборов (ровно через год после проведения очередных). Как я уже говорил, в середине 2006 г. мы после долгих и упорных переговоров сформировали в Верховной Раде коалицию (Партия регионов, коммунисты и социалисты). По Конституции Президент вносит в парламент кандидатуру премьера, предложенную коалицией большинства в парламенте. Но так как в тексте Конституции этот механизм не был прописан достаточно четко, то пошли торги с Президентом, завершившиеся подписанием «Универсала национального единства». Произошло показательное примирение двух бывших соперников и заклятых врагов, наговоривших в адрес друг друга немало. Но после подписания «Универсала», на мой взгляд, появилась реальная возможность работать вместе.

По Конституции 2004 г. реальные рычаги исполнительной власти переходили к премьеру и парламенту, но определенный баланс сдержек и противовесов сохранялся. Ясно было, что наше согласие с В. Ющенко не нравилось многим. С самого первого дня начались интриги. С одной стороны, причина их была банальна и заключалась в необходимости провести замену кадров, назначенных после «оранжевой революции», из-за их явной некомпетентности.

Приведу простой пример. Сразу после нашего вступления в должности на второй или третий день (не помню точно) В.Ф. Янукович вылетел в Москву, а я остался на хозяйстве. Рано утром в субботу звонок по ВЧ — звонит и.о. губернатора Запорожской области. Произошло крупное ЧП: пожар на воинском складе боеприпасов в Ново-Богдановке. Два солдата убиты, несколько ранены, разлет снарядов, осколков ракет на 20–30 км. Я отдал распоряжение срочно вызвать губернатора из отпуска, создать чрезвычайную комиссию, выставить оцепление, немедленно приступить к эвакуации людей из опасной зоны и ежечасно докладывать мне о складывающейся обстановке.

Поскольку склад военный, первым делом надо было связаться с министром обороны. Через несколько минут слышу бодрый рапорт временно исполняющего обязанности министра: «Во всех воинских частях Министерства обороны обстановка спокойная». Услышав это, я, естественно, возмутился. «У тебя люди убиты, пожар на складе боеприпасов, где находится более 1 млн комплектов боеприпасов, а ты — “обстановка спокойная”. Где министр?» — «В отпуске…» — «Немедленно передай ему, пусть вызывает самолет и вылетает в Запорожье, разберется на месте и доложит». — «А мне что делать?» — спрашивает и.о. министра. Тут я еще больше возмутился, но чувствую, что одного возмущения мало — надо реально подсказать. «Немедленно организуй разведку на защищенных средствах, определи масштаб пожара, срочно разработайте план ликвидации аварии, подключите МЧС и, когда разберетесь, доложите, какая нужна помощь».

Не буду подробно рассказывать о разговорах с другими министерствами. Скажу только одно: если Минздраву надо рассказывать, как разворачивать полевые госпитали, Минтрансу, по каким маршрутам пускать в объезд поезда, а Минсоцполитике, как оказать помощь пострадавшим, то говорить о профессионализме кадров не приходится. Кстати, министр обороны, отдыхавший в то время с Президентом в Крыму, так и не соизволил вылететь в Запорожье. Поэтому, когда началась замена кадров, это привело к определенным трениям.

Были, на мой взгляд, и абсолютно искусственные трения, вызванные спорами — кто главнее? Как водится, масло в огонь подливали с двух сторон. В.А. Ющенко рассказывали, что В.Ф. Янукович хочет превратить его в «английскую королеву», а В.Ф. Януковичу наговаривали, что В.А. Ющенко «спит и видит», чтобы заменить его на кого-то. Все это выглядело абсолютно абсурдно на фоне тех колоссальных экономических проблем, с которыми мы тогда имели дело. Я считал, что этот конфликт не в наших интересах, ведь трехсот голосов у нас в Верховной Раде нет, а поэтому Закон «О Кабинете министров», который разрабатывали В.Ф. Янукович и А.В. Лавринович, имел очень мало шансов на прохождение, если мы не договоримся с В.А. Ющенко.

Возник спор о «консигнации» и здорово накалил ситуацию. Может ли Президент подписывать свои акты до подписи премьера или исключительно только после подписи премьера? В.Ф. Янукович считал, что Президент без подписи премьера не имеет права подписывать свои акты. В.А. Ющенко, естественно, считал наоборот. Минюст А.В. Лавриновича делал свои заключения, естественно, в пользу Кабмина. Я не участвовал в этом споре, хотя полагал, что у каждого Президента или премьера есть по Конституции свои функции и нам не следует так откровенно вторгаться в полномочия Президента. Кстати, когда В.Ф. Янукович стал Президентом, он снял этот вопрос с повестки дня и все свои акты подписывал без подписи премьера.

Вскоре страсти накалились до такой степени, что в начале апреля был издан указ о досрочном роспуске Верховной Рады. Указ, разумеется, был абсолютно неконституционным, и мы отказались его выполнять, подготовив обращение в Конституционный суд. Тут же началась кампания давления на Конституционный суд. Безобразная, надо сказать, кампания, но, как показали дальнейшие события, наши оппоненты вообще не знали пределов допустимого. Для них оказалось даже возможным разогнать Конституционный суд. Я очень далек от мысли, что этот наш судебный орган являлся надежным стражем Конституции и правопорядка. Вся его история не свидетельствует об этом, но все-таки какие-то рамки приличия власть должна была соблюдать. Впрочем, разве только в отношении Конституционного суда?!