Чтение онлайн

Мы хорошо подготовились к визиту и в дипломатическом плане, но, самое главное, в день начала моего визита на аэродромах этих стран приземлились наконец поставленные нами долгожданные военно-транспортные самолеты. Надо заметить, что мне пришлось услышать самые хорошие отзывы о нашей технике.

И вот Ливия на первый взгляд относительно благополучная страна, повсюду много строительных кранов. Видно, что экономика находилась на подъеме. Правда, чересчур много портретов Муамара Каддафи, но это уже не наше дело. Уровень жизни для африканской страны здесь достаточно высок, а столица производит хорошее впечатление. Официальное название правительства трудно понять, как и названия многих других органов управления в стране. М. Каддафи вроде бы не занимает официально никаких должностей, но все решения принимаются именно им. Как известно, «Восток — дело тонкое» и, надо добавить, довольно запутанное.

Во время встречи с председателем парламента (название этого органа тоже не из легких) он рассказал мне о работе высшего законодательного органа. Оказывается, к ним из разных мест поступают проекты законов, и депутаты, собиравшиеся, по-моему, два раза в год, их утверждают. Тогда я поинтересовался: а как же быть с поправками, исправлениями или изменениями? Председатель парламента искренне удивился и ответил вопросом на вопрос: «А кто же имеет право изменять волю народа? За это можно и несколько лет тюрьмы получить».

Конечно, такая роль высшего законодательного органа страны меня удивила, но в чужой монастырь с чужим уставом не ходят. Еще более меня удивил официальный ужин в честь нашей делегации. Сразу же после того, как мы сели за стол, на сцену вышли десять мужчин, одетых абсолютно одинаково, в темно-красные халаты. В руках у них были музыкальные струнные инструменты, чем-то напоминающие нашу балалайку. Без всяких вступительных слов и предисловий они начали примерно на одной ноте очень однообразную и довольно тоскливую песню. Не зная языка, по их лицам трудно было установить, о чем они поют — о радости или горе, о любви или ненависти. Лица их были абсолютно непроницаемы и не выражали никаких эмоций.

Когда минут через двадцать песня, к нашему облегчению, закончилась, сидевший со мной за одним столом бывший канцлер Германии Герхард Шредер поинтересовался содержанием этого произведения. Ему охотно рассказали, что это песня о величии М. Каддафи, о том, что он все свои силы и энергию отдает для счастья ливийского народа. Переводчик говорил очень быстро, потому что буквально через пару минут концерт продолжился, однако его содержание абсолютно не изменилось. И снова томительное ожидание, когда же все это закончится.

Пение завершилось опять минут через двадцать, и теперь уже я спросил о содержании услышанного. Ответ мало чем отличался от предыдущего. Это была также песня о гениальности М. Каддафи, о его беспредельной любви к народу. И снова, буквально через минуты, началась третья песня, потом четвертая и т. д. Больше мы о содержании этих песен не спрашивали.

Разумеется, я не был сторонником управления страной в духе Муамара Каддафи, но то, что произошло с Ливией, с самим ее лидером во время государственного переворота — ужасно. И самое главное, сейчас даже не видно позитивных перспектив ни для самого народа, ни для наших двухсторонних отношений.

Египет произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, древняя цивилизация, а с другой — нищета и разительные контрасты. Тем не менее просматривались перспективы на будущее. Недалеко от Каира нам показали постиндустриальный центр информационных технологий с годовым объемом выполняемых работ около 20 млрд долл. После архаичного Каира этот центр — оазис суперсовременной жизни. Ясно, что Египет постепенно развивается. Конечно, большой и бедной стране делать это очень трудно, и положительные изменения будут происходить тут медленно. Но то, что я увидел, меня вдохновило, как и рассказы местных энтузиастов, которые я услышал. Такие центры необходимо создавать и на Украине.

К сожалению, вскоре по уже отработанным технологиям в этих странах произошли трагические события. И опять все было так же, как и у нас, — многотысячная толпа на площади в центре Каира, ожесточенные столкновения, гибель многих людей. «Арабская весна», сразу же закончившаяся «заморозками и гибелью всходов». Читая об этом в прессе, наблюдая за этими событиями по телевидению, я не мог даже предположить, что такая же судьба ожидает и нашу Украину.

Годы, десятилетия кропотливого и упорного труда — только это может дать реальное улучшение жизни людей. И лучший пример этому — Китай. Впервые мне пришлось побывать в Китае через несколько лет после смерти Председателя Мао. Нас, группу специалистов угольной промышленности, пригласили на китайские шахты, чтобы оценить возможность участия советских предприятий и институтов в модернизации угольной промышленности Китая. В советское время, когда я учился в школе, нас воспитывали в духе дружбы с китайским народом. Тогда было принято переписываться со школьниками из Китая и других социалистических стран. Переписывался и я. Мы с моим китайским другом писали о событиях, происходивших в наших странах, сообщали новости из своей жизни. Я пишу это для того, чтобы показать, что никакого предубеждения против Китая, которое могло бы возникнуть после определенного периода холодных отношений между СССР и Китаем, у меня не было.

Но то, что я увидел, меня просто шокировало. Я, родившийся сразу после войны и выросший отнюдь не в роскоши, увидел такую нужду, такой низкий уровень жизни, какого даже представить себе не мог. Синие матерчатые тапочки, брюки, синяя тужурка, синяя кепка — это основная одежда всех китайцев за редким исключением. Но уже тогда, более 30 лет назад, меня поразила решимость китайцев изменить жизнь к лучшему. Правильно выбранный курс, стабильность политического руководства, преемственность кадрового обновления, твердая и уверенная политика и, конечно, колоссальное трудолюбие китайского народа позволили совершить чудо. Куда там до таких достижений другим? Разве может с этим сравниться пресловутое «немецкое чудо»?

За исторически короткий срок буквально на наших глазах Китай из отсталой, скованной идеологическими путами страны превратился в супердержаву, обойдя в 2014 г. США по ВВП. Он уверенно лидирует не только по объемам материального производства, но и занимает прочные позиции в ключевых направлениях научно-технического прогресса. А ведь начиналось все с создания свободных экономических зон. Одной из первых была Шанхайская свободная экономическая зона с льготным режимом налогообложения. Когда-то у нас «шанхаями» называли скопления убогих лачуг, и когда кого-то хотели упрекнуть в неряшливости, говорили: «Что ты тут “шанхай” развел». Сейчас у нас нет ничего и близко похожего на Шанхай. Это суперсовременный город. Здесь, кстати, есть музей истории города, посетив который можно убедиться в справедливости моих слов.

Наблюдая за стремительным развитием Китая и бывая в нем, я часто с хорошей завистью думал: а что нам мешало развиваться таким путем? В 2003–2004 гг. наше правительство заложило такие же формы развития, какие привели к успеху в Китае: свободные экономические зоны, территории приоритетного развития и другие стимулы. Однако «оранжевая революция» одним махом, под видом борьбы с коррупцией, отменила все эти реформы, и вот результат. Сколько уже лет мы топчемся на месте.

Успехи Китая обусловлены оптимальным сочетанием твердого государственного управления и рыночных инициатив, которые поддерживает государство. Там тоже были попытки майданных революций. Можно только представить, к какому хаосу это могло привести в такой гигантской стране, как Китай, и какие глобальные последствия повлекло бы это за собой не только для самого Китая, но и для всего мира.

Мне приходилось встречаться с китайскими руководителями.

В отличие от многих своих западных коллег — это люди без всякой саморисовки, без эпатажности, спокойные, рассудительные, твердо уверенные в себе и с уважением относящиеся к собеседнику. Нам за 2010–2013 гг. удалось выстроить с китайскими руководителями очень прочные и уверенные взаимоотношения. Показателем этого служит государственный визит в Китай Президента Украины В.Ф. Януковича. Визит был осуществлен в конце 2013 г. в самый разгар острого политического кризиса. Придавая огромное значение этому визиту, развитию наших двухсторонних связей, Президент твердо решился на эту поездку.