Чтение онлайн

Все это на самом деле тоже может быть притянуто за уши – не такая уж и звезда, в конце концов, Максимюк, чтобы быть уверенным в том, что едет в Киев на место в «старте». Но лыко в строку, как говорится, легло.

Когда Бышовец уезжал работать в дальнее зарубежье, главным критерием для него, говорят, было то, чтобы его зарплата не уступала окладу Лобановского на Ближнем Востоке. Вот, по крайней мере, цитата из книги агента Владимира Абрамова «Футбол. Деньги. Еще раз деньги». Бышовец, по версии автора, спросил его:

«Володя, ты, кстати, выяснил, какова сумма контракта Рыжего (Лобановского. — Примеч. И.Р.) в Эмиратах?» – «Да, Анатолий Федорович, наша пресса писала три месяца назад, ссылаясь на местные источники, что общая сумма контракта – 300 тысяч долларов в год, то есть 25 в месяц. Только не в Эмиратах, а в Кувейте». — «Так вот, Володя. Наша задача-минимум – контракт должен быть не меньше, чем у Рыжего. А задача-максимум – должна быть настолько больше, чтобы мы почувствовали, что корейцы «пустые». Ты меня понял?»

Абрамов понял. И, по его словам, организовал…

Не собираюсь в конфликте двух тренеров однозначно занимать чью-либо сторону – жизнь вообще куда разнообразнее черно-белой палитры, она состоит из полутонов. И на самом деле одна только смелость молодого тогда тренера Бышовца, которому было 40 с копейками, заслуживает удивления и уважения. Не струсить и схлестнуться в открытой войне с могущественным Лобановским – для этого нужно было обладать громадной уверенностью в собственной правоте.

А прав ли в действительности был Анатолий Федорович или нет – другой вопрос. Равно как и развившаяся у него впоследствии, как убеждены многие, мания преследования, и поразительное умение ссориться с людьми. Что, вероятно, и позволило ему после 88-го года выиграть лишь один трофей в карьере – Кубок России с «Локомотивом» в 2007-м. И вообще в 2000-е практически не получать предложений о работе. Хотя сам Бышовец убежден, что все это – из-за его принципиальности и бескомпромиссности. Тут уж с какого угла посмотреть… Знаю многих, кто считает, что главное для него – не созидать, а конфликтовать.

Тут самое время вернуться к хлесткой формулировке Бышовца о Лобановском: «Чемпион мира по договорным матчам». И процитировать мнение на этот счет известного в прошлом советского арбитра Марка Рафалова, высказанное в его книге «Футбол оптом и в розницу»:

«…позволю себе высказать отношение к роли в развитии и становлении договорного футбола одного из популярнейших наших тренеров – Валерия Васильевича Лобановского, которого, увы, уже нет в живых. Многие любители футбола, да и специалисты тоже, считают Лобановского едва ли не родоначальником такого «предприятия». Категорически отвергаю подобное мнение. Как уже могли убедиться читатели этих заметок, договорной футбол зарождался в СССР, когда Лобановского еще не было на свете (он родился в январе 1939 года). А когда происходили события, описанные в этой главе, Лобановский никакого отношения к ним не имел, ибо в киевском «Динамо» не работал. С конца 1968 по 1973 год он тренировал «Днепр», который под его руководством добился права выступать в высшей лиге лишь в 1972 году.

Тем не менее Валерий Васильевич свой заметный след в договорном бизнесе оставил. Замечу при этом, что, в отличие от подавляющего большинства наших наставников, он своего отношения к договорному футболу никогда не скрывал. Ведь утвердившиеся при Лобановском в киевском «Динамо» тактические схемы и построения, названные их авторами «домашними» и «выездными» моделями, по своей сути были откровенным поощрением культивируемой киевлянами стратегии: дома побеждаем, в гостях гоняем ничейку.

Более того, отстаивая свои воззрения, тренер киевлян на очень представительных совещаниях в кабинетах сиятельных партийных вельмож откровенно навязывал собравшимся приводивший многих в смятение вопрос: «Почему шахматным гроссмейстерам можно соглашаться на ничью еще в дебюте партии, то есть избегая всякой борьбы, а мастерам футбола это не дозволяется?»

Тут, замечу, Рафалов – при всем к нему и его мнению уважении – смешивает две вещи, между которыми мало общего. С одной стороны, совершенно непротивозаконное стремление к расчету турнирной дистанции и, с другой, «договорняки».

О первом в абсолютно спокойном ключе рассуждал в разговоре со мной Ринат Дасаев. Я спросил его, почему так выходило, что «Спартак» играл красивее, а киевляне выигрывали чаще. Голкипер ответил:

— Во-первых, Бесков в бытность главным тренером сборной не тащил туда всех спартаковцев без разбора. Будучи щепетильным, он брал туда только тех, кто, по его мнению, такой чести заслуживал. В результате половина команды в том же 80-м году играла на Олимпиаде, половина – простаивала. Возник дисбаланс, и после Игр мы растеряли все преимущество, которое у нас было.

А Лобановский, когда был тренером сборной, поступал иначе – брал туда все киевское «Динамо», и оно в плане подготовки оставалось единым целым. В 86-м году вообще был необъяснимый чемпионат. Киевляне в полном составе поехали в Мексику на первенство мира, и все матчи внутреннего календаря им перенесли. А из «Спартака» в сборной оказалось четверо – Родионов, Бубнов, Морозов и я, но в наше отсутствие команду заставляли играть встречи чемпионата! Естественно, без лидеров она теряла очки – к нам тогда отнеслись очень непорядочно. А киевляне потом приехали, все наверстали и стали чемпионами.

Может быть, где-то сказывались тактические промашки Константина Ивановича. И общий настрой, гораздо меньше сакцентированный на результат, нежели у киевского «Динамо». Лобановский подходил к турнирной стратегии по-научному, просчитывал, на каком отрезке первенства сколько очков нужно взять.

Мы все это считали ерундой, брали энтузиазмом и романтическим вдохновением. После некоторых поражений порой не расстраивались, потому что показали хороший футбол и порадовали публику. А Лобановский всегда говорил: «Пускай лучше хреново сыграем, зато победим». Ну и разговоры о том, что от украинских команд им заранее гарантированы 6—7очков, велись…

Вот Дасаев две вещи четко разделил. Разделим и мы. В конце концов, «выездная модель» могла вызывать (в том числе, признаюсь, и у меня) сугубо болельщицкое, эстетическое неудовольствие, но она не была и не могла быть чем-то запретным. В ту пору ФИФА еще не придумала отменить пасы назад вратарю (точнее, возможность для голкипера брать мяч в руки после этих передач), что произошло после предельно незрелищного ЧМ-90. Возможностей «сушить» игру более чем хватало – и в выездных встречах Лобановский ими на всех законных основаниях пользовался.