Украинский футбол: легенды, герои, скандалы в спорах «хохла» и «москаля»
Шрифт:
В 2005 году я брал интервью у Валерии Николаевны Бесковой – жены Константина Ивановича. Сам патриарх был уже очень слаб и даже не мог выйти из комнаты, чтобы поучаствовать в беседе или послушать ее. А я тем временем спросил его супругу (тоже ныне, увы, уже покойную):
— А с Лобановским у Бескова как складывалось?
Если к воспитаннику Бескова Олегу Романцеву Валерия Николаевна, как выяснилось из нашего разговора, настроена крайне негативно, то в случае с Валерием Васильевичем предпочла достаточно нейтральную лексику. Что меня не удивило, поскольку абсолютно все, с кем мне доводилось общаться, рассказывали: словесно ни Бесков, ни Лобановский игроков друг против друга никогда не настраивали, вели себя солидно.
А сказала Бескова вот что:
— Никакой личной вражды не было. Как и дружбы. Только профессиональная конкуренция. Как о футбольном специалисте Бесков всегда отзывался о Лобановском с уважением. При этом открыто критиковал Валерия Васильевича за пристрастие к договорным матчам. Очки оттуда, очки отсюда – и на пьедестал. В этом всегда была разница между ними.
Кто-то скажет: ну, Бесков с Лобановским были прямыми конкурентами, так чего можно ожидать от пристрастно настроенного человека?
Но ведь даже с Олегом Базилевичем в 1993 году у нас получился довольно забавный диалог. Когда он рассуждал о примате результата, я ввернул:
— А если этот результат заранее запрограммирован?
Придав своему голосу драматические нотки, Олег Петрович ответил:
— Это самое страшное. Люди, занимающиеся этим, — дилетанты, пролезшие в футбол и решающие свои непрофессиональные задачи.
Невозможно было не спросить:
— Простите, но киевское «Динамо» не раз и не два в договорной нечисти обвиняли.
Пафос из ноток Базилевича, видимо, не ожидавшего такого вопроса «в лоб», сразу поубавился. Но и врать он не стал, видимо, будучи от природы человеком достаточно щепетильным:
— Не будем об этом.
И сразу заговорил о том, что киевлян в 75-м признали лучшей командой в игровых видах спорта…
Уж если Базилевич сказал: «Не будем» – вопрос, по-моему, можно считать исчерпанным.
Да и Леонид Буряк, когда я общался с ним в пору его руководства одесским «Черноморцем», высказался примерно так же:
— К договорным играм я отношусь резко отрицательно и могу поклясться, что в качестве тренера «Черноморца» не сыграл ни одной. Но распространяться, играл я их в киевском «Динамо» или нет, не буду. Я имел бы моральное право рассуждать на эту тему, если бы не играл в этой команде.
Моральный вред, который несет в себе любое вмешательство политики в футбол, на этом примере вполне очевиден. Как и на особых условиях комплектования «Динамо». Вот, если вдуматься, в потрясающе красивый хоккей играл сначала тарасовский, а потом тихоновский ЦСКА – но в народе армейцы вызывали скорее раздражение. Именно из-за того, что все равны, а они, как у Оруэлла, «равнее»!
Сейчас в России схожие эмоции периодически вызывает «Зенит». Детище «Газпрома» играет отлично, но его кураторы порой включают «административный ресурс», в результате которого, по открытому признанию Валерия Карпина, в рядах питерцев в 2009 году оказался Владимир Быстров. А с учетом роста протестных настроений в России, выразившихся на последних выборах и многотысячных митингах в Москве и других городах, легко понять, что эти ощущения в обществе проецируются и на футбол.
Особое отношение украинского партийного руководства к киевскому «Динамо» не было секретом ни для кого, а с учетом широкого представительства Украины в высшей союзной лиге эффект ощущался нередко. И в результатах, и в кадрах. В той же Одессе, к примеру, приходили в ярость, когда «Черноморцу» выкручивали руки и заставляли каждый год отдавать в «Динамо» то Игоря Беланова, то Александра Щербакова, то Олега Морозова. Но сделать в «жемчужине у моря» с этим ничего не могли. И испытывали этакое злорадство, когда, к примеру, Виктору Пасулько удавалось втихаря сбежать в «Спартак»…
Влияние Владимира Щербицкого распространялось не только на Украину. История перехода в Киев форварда «Зенита» Олега Саленко даже стала частью исследования лос-анджелесского профессора Роберта Эдельмана «Серьезная забава. История зрелищного спорта в СССР». Начинался отрывок о Саленко с таких нелицеприятных строк:
«Накануне футбольного сезона 1989 года молодой форвард ленинградского «Зенита» и звезда молодежной сборной Олег Саленко попросил о переводе в киевское «Динамо». «Зенит» хорошо играл в предыдущем сезоне, но переживал серьезные внутренние трудности. Руководство команды противилось переходу, не желая терять одного из лучших игроков. Особенно их возмущал тот факт, что Лобановский, продавший нескольких своих зрелых игроков европейским командам, теперь пытался возместить потери за счет более слабых советских команд. Многим казалось, что Лобановский вообще смотрит на советский футбол как на подсобное хозяйство по выращиванию талантов для киевского «Динамо», которое потом будет извлекать из них прибыль, продавая за рубеж. Команды же, вырастившие игроков, не получали ничего. Протасов с Литовченко, к примеру, учились играть и лучшие годы своей карьеры провели в «Днепре». Однако не «Днепр», а «Динамо» (Киев) положило в карман внушительные суммы за их трансферы».
В итоге полмиллиона рублей, которые потребовал «Зенит» у «Динамо» – перестройка-то уже шла полным ходом! — Управление футбола снизило до 37 тысяч рублей. Это была первая легальная компенсация за трансфер игрока в истории СССР. Вот только «Зенит» без Саленко в следующем году с треском вылетел из высшей лиги. И на отношение к киевлянам в городе на Неве это не могло не повлиять. Московские клубы были в состоянии защитить своих игроков, у ленинградцев же влияния оказалось меньше.
В уже неоднократно упоминавшемся разговоре почти 20-летней давности с Базилевичем мы затронули и «партийную» тему:
— Вам, можно сказать, повезло – руководство компартии Украины было неравнодушно к футболу.
— Истинная правда. Благодаря помощи ЦК КПУ и лично Щербицкого нам были созданы прекрасные условия для работы. Условия, оптимальные для той системы. Но парадокс заключался в том, что она умела и щедро одаривать, и властно отнимать. Зеленый или красный свет чьей-либо работе могла зажечь только она, эта система. В конце 73-го – дала нам с Лобановским возможность плодотворно работать. В 76-м – опустила передо мной шлагбаум.
Недаром считается, что кризисные моменты становятся в судьбах людей определяющими. Кого-то ломают, сбивают с изначально избранного пути, кого-то лишь делают крепче. «Все, что не убивает, делает нас сильнее», — изрек как-то Ницше, и эта максима красовалась на купленной мною футболке с эмблемой «Ювентуса» в тот момент, когда «Старая Синьора» за коррупционные прегрешения была изгнана в серию В. А Валерий Газзаев – нет у меня никакой уверенности, что он стал бы обладателем Кубка УЕФА, если бы почти двумя годами ранее не проиграл бы в квалификации Лиги чемпионов скромнейшему македонскому «Вардару». И отправился в отставку после золотого сезона ЦСКА, чтобы вновь быть призванным под красно-синие знамена полгода спустя…
В 76-м, спустя год после фантастического триумфа, команда ультимативно потребовала отставки Лобановского и Базилевича. В результате компромисса Базилевич ушел и больше ничего по большому счету не добился. А Лобановский остался – чтобы взять еще один Кубок кубков, серебро чемпионата Европы, шесть чемпионских титулов в СССР и пять – в Украине, выйти в полуфинал Лиги чемпионов уже с поколением Шевченко и Реброва…
А если бы в тот момент все решили наоборот? Ведь оба делили полномочия, и повернуться могло по-всякому.