Чтение онлайн

Что касается демографических проблем Украины, то в нашей стране наибольшую «популярность» получит нуклеарная модель семьи, возрастет количество неполных семей, поскольку социальные обстоятельства не будут содействовать повышению рождаемости и стабильности брака. Многодетные и молодые семьи, как и сегодня, будут пополнять ряды неблагополучных, малообеспеченных и неимущих, что особенно распространится на селе и в небольших городах. Активная миграция молодежи, прежде всего квалифицированной и образованной, из сел и городков в городские агломерации приведет к еще большему старению сельского населения, катастрофическому разрушению медицинской и образовательной инфраструктуры села и, как следствие, — к его физическому вымиранию, исчезновению десятков населенных пунктов, особенно в Центральном и Северном регионе. Постепенное формирование рынка сельскохозяйственных земель и их распределение между несколькими монополистами приведет к неравномерности экономического развития аграрных регионов, поделив их на развивающиеся и на стабильно депрессивные и вымирающие. Все большая часть трудоспособного сельского населения будет страдать от алкоголизма, хронических болезней, а отсутствие на этом фоне контроля рождаемости и планирования семьи сделает село мощным источником социального сиротства.

Такие социально-экономические обстоятельства не будут содействовать существенному реформированию и активизации функционирования системы здравоохранения и социальных служб, поскольку их реальная деятельность, как и сейчас, будет сосредоточена преимущественно в больших городах и административных центрах. Эта деятельность и в дальнейшем не будет престижной, вследствие чего в неблагополучных местностях будет ощущаться значительный кадровый голод. При этих условиях влияние структур социальной и медицинской сфер на образ жизни населения будет минимальным, что приведет к усилению существующих негативных тенденций.

Дефицит рабочей силы в отечественной экономике будет составлять несколько миллионов людей, а качество тех трудовых резервов, которые останутся в пределах страны, лишь будет ухудшаться — вследствие социальных болезней: алкоголизма, туберкулеза, ВИЧ/СПИДа, наркомании. Учитывая динамику распространения употребления спиртного среди взрослых и, особенно, подростков, существует вероятность, что на 2020 год зависимых от алкоголя может стать почти вдвое больше, чем сегодня, — они составят приблизительно 10 % населения. Если нынешние темпы распространения социально опасных болезней не будут преодолены, в названном году почти 5–8 % украинцев будут болеть туберкулезом, а 4–5 % — ВИЧ/СПИД. Понятно, что эпидемии туберкулеза и ВИЧ/СПИДа ассоциированные, то есть взаимно усиливают друг друга; т. е. больные СПИДом будут умирать преимущественно именно от туберкулеза. Поэтому суммарный процент пострадавших от обеих эпидемий может и не достигнуть 12–13 % населения, но однозначно охватит его десятую часть. Количество наркозависимых, кроме очевидных социальных причин, будет существенно зависеть еще и от миграционной ситуации и криминогенной обстановки. Итак, подытожив, можем говорить о том, что, даже без учета «обычных» хронических болезней (которые также зависят от социальных условий), приблизительно 20 % жителей Украины будут исключены из производственного процесса лишь из-за социальных болезней, а это, вместе с дальнейшим ростом смертности, будет приносить (кроме гуманитарных потерь) экономике страны огромные убытки. Речь уже будет идти не столько о профилактике, сколько о регулярном лечении миллионов людей, значительная часть из которых будет нетрудоспособной.

Добавим к этой цифре социально зависимых пенсионеров (свыше 20 %), инвалидов, хронически больных, детей дотрудоспособного возраста (приблизительно 15 %) — и мы увидим, что действительно работать сможет лишь немногим более 40 % населения, а остальные 60 % (!) станут, при государственном перераспределении, их иждивенцами. Поэтому приведенные нами выше нынешние миграционные ориентации молодого трудоспособного и социально мобильного населения отнюдь не покажутся нам завышенными: 30 % молодежи уже сейчас хотели бы покинуть страну. Дополнительными факторами, которые будут содействовать эмиграции, останутся коррупция, незащищенность частной собственности, неэффективность судебной системы, пессимистические социальные ожидания, вызванные продолжительным отсутствием ощутимых положительных изменений в жизни общества, неверием в возможность что-то изменить к лучшему, недоверием к правящему классу, политической элите. Социальный капитал (социально активные граждане, общественные организации) остается неиспользованным и не накапливается, а следовательно, и не станет партнером и опорой государства в стремлении улучшить жизнь общества. Институты гражданского общества — в состоянии эмбрионального развития, поэтому социальные изменения оказываются замкнуты в области неуклюжей и ситуативной административной политики. Неудовлетворение состоянием вещей, распространенное в украинском обществе, сегодня вызвано системным комплексом факторов, а не конкретными политическими фигурами или силами. Уныние продиктовано и отсутствием хоть приблизительно очерченного видения общего будущего, национальной идеи, социально значимых и конструктивных ценностей, стратегии (не декларативной, а реально действующей) развития страны, отсутствием даже краткосрочных сформулированных планов, не говоря об их выполнении.

При этих условиях едва ли можно ожидать существенного роста производительности труда в украинской экономике — то есть того, что является основным залогом конкурентоспособности экономики в общем, увеличения ВВП и экономического прогресса. Существенной проблемой развития нашей страны является закрепление потребительской модели существования и патерналистских установок, когда объем взятых кредитов не отвечает ни способности потребителей их уплатить, ни возможности слабо капитализированных отечественных банков справиться с ними самостоятельно, без масштабных внешних займов. Результатом станет «финансовый пузырь», который лопнет с вероятными катастрофическими последствиями для банковской системы и потребителей.

В Украине, с ее экономическими проблемами и тенденциями, нынешнее чрезмерное количество слабо капитализированных банков обанкротится или будет выкупленная иностранными инвесторами. В результате придется смириться с почти полной зависимостью банковской системы от иностранных финансовых структур. Единственным «мерилом успешности» украинской экономики станут мировые цены на основные статьи экспорта, которые и будут определять ее общий рост или убыль. Низкое качество рабочей силы станет причиной уменьшения иностранного инвестирования в условиях недостаточности внутренних ресурсов для капитализации. Непрестижность рабочих специальностей, продолжительный упадок профессионально-технического образования, имеющееся несоответствие государственного заказа на специалистов реальным нуждам экономики вычеркнут Украину из списка стран, где относительная дешевизна рабочей силы привлекательно усиливается ее квалификацией.

Наши догадки о том, что бы произошло, если бы украинская экономика попала под влияние непредусмотренного внешнего фактора, являются лишними, поскольку количества очевидных внутренних негативных социальных факторов уже целиком хватает для того, чтобы они самодостаточно вызвали кризисные явления в Украине (по крайней мере в продолжительной перспективе). Итак понятно, что этот, уже существующий и действующий, комплекс факторов может так ослабить украинскую экономику и ее социальный сектор, который при условии наступления дополнительно еще и внешнего кризиса ей будет тяжело удержаться на ногах [72] . Авторы также сознательно пытались игнорировать вероятное разыгрывание «украинской карты» как традиционными, так новыми влиятельными игроками на международной арене. Однако, вернемся к отечественным реалиям.

Депопуляция и старения населения будут присущи всем регионам страны, кроме больших городских агломераций, где сосредоточатся основные финансовые ресурсы, рабочие места и инфраструктура, где социальная сфера не деградирует так, как в сельской местности. Если в центральных (кроме Киева) и северных областях причинами депопуляции станут преимущественно природно-демографические и миграционные факторы и алкоголизм, то на Востоке и Юге на сокращение населения в основном будут работать, кроме «традиционного» пьянства, еще и распространение туберкулеза, ВИЧ/СПИДа, наркомании. В индустриальных районах наибольшей будет диспропорция между количеством мужчин и женщин — вследствие значительно высшей смертности мужчин среднего возраста. В относительно лучшем социально-демографическом положении будет оставаться, как и сейчас, Западная Украина, однако там огромная трудовая миграция в Европу будет подвергать испытанию прежде всего институт традиционной семьи и качество воспитания детей (если сегодня в этом регионе доля сирот приблизительно в 10 раз меньше, чем на Востоке, то со временем ситуация может измениться в худшую сторону). Следует также добавить, что все указанные выше социальные факторы принадлежат к тем, которые содействуют росту в стране преступности, — и «ведущими» регионами в этом тоже будут оставаться Восток, Юг и Центр.

Социальная структура украинского общества и в дальнейшем будет формироваться по модели стран «третьего мира» — с огромной поляризацией доходов и социальным расслоением. Учитывая очерченные тенденции, становление среднего класса будет происходить чрезвычайно медленно: его пополнение и в дальнейшем будет ограниченным со стороны слаборазвитого, не стимулированного государством малого и среднего бизнеса и, вместе с тем, будет оставлять в стороне работников медицины, образования, социального сферы — вследствие непрестижности и недостаточного финансирования этих отраслей.

Деформированное становление среднего класса замедлит появление в стране «ответственного избирателя», поскольку вследствие объективных социально-демографических процессов (в случае невмешательства государства в управление ими) основную массу граждан все больше будут составлять люди социально зависимые, неимущие, бедные, а следовательно, — склонные откликаться на популистскую демагогию и поддерживать ее. Поэтому невозможность что-либо изменить путем демократической избирательной процедуры со временем приведет к политическому равнодушию даже социально активных личностей (их будет весьма мало, к тому же, они- наименее дисциплинированные избиратели) и стремлению изменения ситуации радикальным путем — благодаря «твердой руке». Вместе с тем политическая и социальная пассивность украинского общества может стать его перманентной чертой, и ожидать каких-то взрывов социального недовольства или массовых протестов в реальности не следует. Помня о разочаровании послеоранжевого периода и руководствуясь принципом «моя хата скраю», молодые украинцы 2020 г. будут просто избирать себе страну с лучшими условиями жизни и более гуманным обществом или же будут заниматься обычным делом — делать индивидуальную карьеру вопреки любым условиям.

Упомянутый нами дефицит рабочей силы приведет к скоплению в Украине большого количества иностранных мигрантов: часть из них будет находиться в нашей стране временно — с тем, чтобы со временем перебраться в ЕС, а часть будет ориентирована на постоянное местожительство. В зависимости от соблюдения миграционного законодательства, прозрачности европейской и российской границ их количество может достигнуть сотен тысяч. Они будут источником дешевой неквалифицированной рабочей силы и станут питательной средой для организованной международной преступности, наркоторговли и торговли людьми. Учитывая то, что странами выхода этих мигрантов будут преимущественно Западная, Южная и Юго-Восточная Азия, для их интеграции в украинское общество будет существовать ряд социальных, культурных и ментальных препятствий. Опыт других стран показывает, что в условиях стихийности, неконтролированности процесса миграции и обустройства прибывших, они со временем формируют замкнутые анклавы (гетто), которые становятся источником (и объектом) социальной и межэтнической вражды, особенно, если в обществе, которое их принимает, распространяются ксенофобные настроения (что при названных условиях неизбежно даже в странах, значительно более благополучных, чем Украина). Понятно, что иммигранты будут жить в больших городах (местное село нигде в мире не стало местом их локализации), и потому в последних постепенно будут формироваться этнические кварталы. Поскольку города станут основной сердцевиной социального расслоения, конфликты на социальном уровне в них часто будут приобретать межэтнический погромный характер (что сейчас происходит в России).