Чтение онлайн

Однако, прежде чем обратиться к историческому «воссоединению Украины с Россией», имеет смысл коротко охарактеризовать, какая же государственность получилась в результате усилий Хмельницкого.

Называлось государство Войском Запорожским, позже за ним закрепится еще два названия: Гетманщина (неформальное название для украинцев) и Малороссия (для официальных дел с Россией). Территориально это государство охватывало (в зависимости от положения фронтов) земли бывших Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств, а в конце 1650-х — еще юго-восточную Беларусь. Административно оно делилось на полки и сотни. Горожане и шляхта (которая еще осталась) сохраняли свои давние права и обычаи. Гетман избирался только казаками, но представлял высшую не только военную, но и административную и судебную власти на всей территории. Функции кабинета министров исполняла Генеральная войсковая канцелярия во главе с генеральным писарем Иваном Выговским. Основные властные функции (военные и административные) сосредоточила в своих руках казацкая старшина разного социального происхождения (низовые казаки, реестровцы, шляхта, мещане). То есть казачество превратилось в новый «политический народ», заменивший в этой роли шляхту. Сама старшина по своему происхождению, нраву и способу политического мышления условно делится исследователями на две группы: 1) из шляхты и реестровцев; 2) «выскочки» из низовых казаков и селян. Крестьянство стало до поры до времени лично свободным, лишь платящим налоги в войсковую (державную) казну, а там, где сохранился старый хозяин (нечасто), — обычные отработки. Автономной единицей оставалась Запорожская Сечь. Жило в государстве около 3 миллионов человек, а его столицей был гетманский замок в городе Чигирин (современный райцентр Черкасской области). Экономические и человеческие ресурсы этого государственного образования в ходе войны все более сокращались.

«В 1654 г. Украина присоединилась к России, где власть была в руках царизма. Царизм угнетал русские народные массы и проводил колониальную политику относительно покоренных народов. Такую же колониальную политику проводил русский царизм и на Украине».

Історія України: короткий курс. — Київ, 1940

Фундаментальный исторический трехтомник «Украина и Россия в исторической ретроспективе», вышедший в Киеве в 2004 г., суммирует тот объем знаний и характер оценок украинско-российских отношений, который свойственен современным украинским профессиональным историка. Поскольку я не являюсь большим специалистом по истории той эпохи, то иногда буду подключать некие экспертные оценки — как из этой книги, так и уже неоднократно упомянутой книги Наталии Яковенко.

Вот, например, Виктор Горобец, начиная этот весьма объемный труд, между делом пишет о том, что «регулярные контакты украинской людности с российской, по наблюдениям исследователей, были связаны с активизацией деятельности запорожского казачества в начале XVI в.», а именно — в контексте интереса не к Москве, а к казачеству донскому, формировавшемуся под формальным протекторатом московского царя. Там же замечается, что «в начале XVII в. между украинцами и русскими [по-украински — “росіянами”] существовали лишь эпизодические и незначительные контакты, преимущественно на религиозной основе…»

Эти замечания по ходу основного изложения весьма портят настроение пламенному стороннику «воссоединения»: как можно энергично и сознательно «воссоединяться» в 1654 г. с тем, с кем еще недавно были лишь «эпизодические и мелкомасштабные контакты». А ведь это сказано не зря: в XVI в. русские поселения заходили чуть южнее Тулы, малая плотность населения даже не создавала какой-то толком очерченной межэтнической границы «украинцев» и «русских», а принадлежность в том же XVI в. «Верховских» черниговских княжеств

Московскому государству была вассальной зависимостью, т. е. конкретного присутствия «московских людей» там не ощущали, а потом Речь Посполитая отбила эти земли назад. Поэтому украинцы-русины XVII в. знали о русских-москвитянах практически лишь то, что они — православные. В церковных кругах, как я говорил выше, существовали греческие понятия «Малой» и «Великой» России, но они не были известны за пределами узкого круга людей, ценящих общеправославную внутрицерковную переписку. Широкая публика была не в курсе существования таких фундаментальных понятий, то есть просто об этом не догадывалась. Украинцы для тогдашних русских звались «русские», «русины», «черкасы», «казаки», а дальше чередой шли более локальные, местные определения.

Вопрос о близком знакомстве украинцев и русских в период «древнерусской народности» тоже отпадает, о чем писалось выше. Как могли люди принадлежать к одной «народности» и при этом ничего друг о друге не знать и никогда не встречаться, мне представить сложно. Тем более непонятно, исходя из каких соображений они должны были «воссоединиться» после сотен лет не-общения и взаимного незнания (и был ли вообще момент «знания»?). Все это напоминает фиктивный брак по объявлению в газете.

Но Хмельницкий руководствовался своей неумолимой логикой выбора союзника, и обстоятельства рано или поздно должны были его толкнуть на более интенсивное налаживание отношений с Москвой. Постоянными вдохновителями такой внешней ориентации были православные иерархи, желающие прекратить сближение с неверными татарами и турками и вырвать Украину из зоны католических влияний. Постоянным желанием гетмана было то, чтобы Москва не воевала против его союзников татар и по возможности вступила в войну против Польши. Или чтобы царь Алексей Михайлович был избран на временно вакантный польский трон (такие идеи тоже витали). Если для вступления России в войну нужно было признать сюзеренитет московского царя — то почему бы и нет? Ведь основным конфликтом все равно оставался конфликт с Варшавой.

Когда летом 1653 г. Хмельницкому поступили выгодные предложения в том же духе от Османской Порты, сановники российского государства решили таки вмешаться в гражданскую войну в Речи Посполитой. Земский собор в октябре 1653 г. формально утвердил уже принятое государем Алексеем Михайловичем решение. Резолюция объясняла мотивы «приема Украины» достаточно просто: «Войско Запорожское с городами и землями принять под Государеву высокую руку… чтобы их не отпустить в подданство турскому султану или крымскому хану».

Нестандартный Хмельницкий

Богдан Хмельницкий. Вариант гравюры по рисунку В. Хондиуса 1651 г. С граверными досками, изменяя мелкие детали, можно и поразвлечься, т. е. печатать достаточно разные изображения, взятые с одного оригинала. Есть и вполне благопристойный портрет Хмельницкого “по Хондиусу”, а вот этот — сатирический. В украинской исторической традиции к Хмельницкому двойственное отношение: и создал казацкое государство, и сразу заложил под него долгоиграющую мину своим временным союзом с Москвой.

Итак, в начале января 1654 г. посольство во главе с боярином Василием Бутурлиным скоренько прибыло в Переяслав (ныне — Переяслав-Хмельницкий). Гетман почему-то решил оформить союз не в Киеве, что было бы логично с точки зрения восстановления «древнерусского единства», — ведь Переяслав был лишь полковым городом. 8 января по старому стилю была созвана известная Переяславская рада, на которой присутствовала казацкая старшина и Переяславский полк. Собрание высказало пожелание податься «под крепкую руку царя восточного, православного». Понятно, что референдума по этому поводу не проводилось, ведь Хмельницкий каждый год-два менял союзников. Потом возник скандал, поскольку приехавшие из Москвы священнослужители предлагали старшине принести присягу царю. Этого, мягко говоря, «не поняли», поскольку практика Речи Посполитой состояла в том, что король присягал подданным. Попытка объяснить это московской делегации была точно также не воспринята, поскольку, по мнению Бутурлина, даже думать о таком «непристойно». После долгих обсуждений Хмельницкий решил, что отступать в данной ситуации некуда, и присягнул. Потом московские люди разъехались принимать присягу у других полков. Часть из них не присягнула, часть горожан Киева, Переяслава и Чернобыля сделали это под давлением казаков. Духовенство отказалось, поскольку нужно было разрешение их «шефа» — константинопольского патриарха. Население в целом восприняло новый союз позитивно в надежде на скорое окончание войны. Ошиблось оно очень сильно. В марте того же года условия были формализованы в Мартовских статьях, которые стали юридической основой (и первоисточником) всех дальнейших отношений Гетманщины с Москвой.

Навеки вместе!

(1) Карта из любимого советского учебника: «Освободительная война украинского и белорусского народов 1648–1654 гг. Воссоединение Украины с Россией».

«Русские, украинские и белорусские земли» предусмотрительно не разделяются по принадлежности, хотя советская наука уже должна была знать, где — чье, после свершившегося распада «древнерусской народности» и по наличествующим картам «Народы СССР». «Граница Украины» по Зборовскому и Белоцерковскому договорам — явно некорректно, поскольку это были границы Войска Запорожского. Может быть, было бы уместнее сказать «украинского государства»? Ведь «Украина» — это, скорее, географическое понятие, очерченное расселением украинцев XVII–XIX вв., и не всегда совпадающее с «украинской государственностью» определенного времени или эпохи. Не будем «зауживать». Но сочетание «украинское государство», видимо, было чем-то неудобным.

Претензии казаков на Беларусь не отмечены, ибо там могли быть только «совместные действия русских и украинских войск». Стародубщина, хотя была частью государства Хмельницкого, в него на этой карте странно не входит ни по каким договорам, хотя была неотъемлемой частью фигурировавшего в них Черниговского воеводства, а потом более ста лет — частью Черниговской губернии (но вот с 1921 — это часть РСФСР).

Малороссия/Гетманщина теряется в цвете «земель, возвращенных России по Андрусовскому перемирию 1667 г. и договору о «Вечном мире» 1686 г.». В каком же это смысле «возвращенных»? Что-то не припомню, чтобы все эти территории до того побывали под властью Московского государства (России). Смоленск переходил туда-сюда, Черниговская и Северская земля — да, побывали, но вот остальное Левобережье и, уж тем более, Правый берег Днепра — ну не припомню… Или тут речь идет обо всем наследии Древней Руси, которое «легитимно» собирало только Московское государство? Но если РФ является правопреемником СССР, то вот относительно Руси это, увы, не является юридическим фактом…