Чтение онлайн

– Я…

– Нет, конечно, Келтро! – упрекнул меня Острый.

– Нилит, дело не в том, доверяю я им или нет. Все их осуждают, но они, как и вы, тоже говорят о свободе и правосудии. Да, они использовали меня, чтобы открыть убежище, но моя монета у них, а они до сих пор меня не убили. Мертвые боги говорят, что я должен применить свой дар и сорвать планы культа, они даже умоляли меня об этом, но я не вижу зла в планах Культа Сеша. Я думал, что мое существование станет проще, когда я обрету свободу, но теперь я еще больше втянулся в политические интриги Аракса. – Я вздохнул. – Если честно, то я понятия не имею, что делать дальше.

Нилит положила мне руку на плечо – левую, мертвую руку, уже замотанную в тряпки.

– Я тоже не каждый день могу во всем этом разобраться, но каким-то образом мне удалось выстоять. Я просто шла дальше. Если у человека достаточно воли и решимости, он найдет путь. Кто знает? Возможно, мертвые боги хотели, чтобы ты встретил меня. Ты в удачу веришь?

Я покачал головой. Удача – козел отпущения для обездоленных и безделушка для бесталанных и для аристократов.

– Я сам творец своей судьбы.

Но в тот же миг мои мысли предали меня. Моя монета снова уплыла у меня из рук, а моя борьба за свободу еще не закончена. Возможно, боги действительно выбрали путь для меня, и я шел по нему, сам того не подозревая.

– Келтро, удача помогла мне пересечь пустыню и дала мне союзников, когда я больше всего в них нуждалась, – промычала Нилит. Ее зеленые глаза стали пустыми, а взгляд устремился куда-то вдаль. – Со мной была женщина, дознаватель, но ее схватили до того, как ты прибыл. Лодочник. Кочевники. Призрак в теле сокола, хотя я и не знаю, где он сейчас. А теперь из теней появился еще и ты. Я научилась не крутить носом, выбирая спутников, но если ты хочешь бежать дальше, беги. Хотя помощь мне бы пригодилась…

Она разжала стиснутые зубы.

Я вгляделся в нее, внимательно следя за каждым подергиванием век, за каждым движением губ.

– Вы в самом деле собираетесь освободить призраков Арка? Вы, королевская особа, у которой есть пленник-император и все богатства Дальних Краев, пойдете на такой шаг?

Нилит подошла ко мне, и я почувствовал, что она настроена решительно.

– Всех до единого – и тебя, и меч, всех. Кодекс – это яд и чума, и я не потерплю, чтобы он и дальше действовал в городе. Равновесие снова будет править миром, господин Базальт. Трон не достанется ни моей дочери, ни Культу Сеша, и тогда этот их потоп – если он не выдуман – не будет нам угрожать. Так что и ты, и боги сможете спать спокойно.

Это, возможно, были самые правдивые слова, которые я слышал в Араксе. Я немного подумал. В Нилит не было ни намека на двуличность. Ее рука не сжимала мое плечо. Другая рука не собиралась выхватывать меч из ножен, если я откажусь.

Она заметила, что я колеблюсь.

– Решайся, Келтро Базальт. Оставайся или уходи.

– Но получу ли я за это свою монету?

Нилит убрала руку и повела меня обратно в загон.

– Если я проверну это дело, замочный мастер, то монета тебе уже не понадобится.

Я потер подбородок. Решение казалось слишком легким, словно оно уже принято за меня. Я снова подумал об удаче, судьбе и о том, как сложно переплетаются их нити.

Человек может прожить всю жизнь, не видя картину, которая сплетается из разноцветных нитей за его спиной. Он может считать себя личностью, которая сложилась в результате ряда случайностей, личностью, которой не управляет ничто, кроме ожесточенного трепыхания крыльев бабочки. Я всегда отвергал подобные мысли, ведь они лишают тебя возможности строить собственную жизнь. Я предпочитал самостоятельно выбирать путь, даже если выбранное направление оказывалось неправильным. В последнее время возможностей для выбора у меня было мало, и поэтому я принял решение сразу.

Я последовал за Нилит.

– Полагаю, меч мне не вернут?

– Нет.

БОСЫЕ, СВЕТЯЩИЕСЯ НОГИ, словно шепча, шуршали по белому, похожему на стекло мрамору. Алая одежда и свечение призраков окрашивали мрамор в темно-фиолетовый цвет. В покоях было так тихо, что даже движения призраков казались оглушительно громкими.

За скрипящими дверьми – пустые покои, роскошные и бесполезные. Кабинеты с чистыми свитками на полках. Спальни разных цветов; здесь – ярко-желтая, там – голубая с нарисованными на стенах рыбами. Туалетные комнаты, в которых стояли столы с наваленными на них драгоценностями. Гостиные, обставленные мебелью из рога и слоновой кости, с множеством шелковых подушек. Во всех этих комнатах никого не было.

Просвещенные Сестры продолжали поиски.

После боя Сизин стремительно покинула разгромленное убежище, и с тех пор о ней уже несколько часов не было вестей. Перед тем как уйти, она приказала последователям Сеша найти ее мать – по ее словам, только так они могли доказать свою ценность для Сизин. Сектанты и императорские гвардейцы неохотно заключили перемирие, и в результате братья и сестры из Церкви Сеша впервые за двадцать лет получили право свободно ходить по Небесной Игле.

– Ваше высочество? – сказала Лирия.

Ее голос эхом разнесся по улью из мраморных комнат.

Из соседней спальни донесся чей-то хрип. Сестры бросились туда. В спальне оказалась еще одна дверь, и она была приоткрыта. Лирия положила ладонь на ее край и толкнула.

Спальня была залита кровью. Там, где крови не дали стечь в лужи, ее размазали по полу огромными дугами. То здесь, то там виднелись алые отпечатки ладоней, словно на нелепом рисунке, сделанном младенцем. Следы привели сестер к снежно-белым простыням. Их стащили на пол с огромной кровати, и теперь они превратились в смесь снежно-белых и красных лоскутов. Эта гора тряпок была усыпана перьями каштанового цвета, и в ее центре лежали два существа – окровавленный сокол, шея которого была вывернута под жутким углом, и принцесса.

Сизин лежала скрючившись, почти горизонтально; ее голова опиралась на гору ткани. Когда-то эта ткань, вероятно, была белой, но сейчас стала такой же красной, как и одежда Лирии. По горлу тянулись глубокие раны. Ее нижняя губа была порвана надвое, нос рассечен посередине. Один глаз был полностью выцарапан, и от него остались одни ошметки. По окровавленной глазнице крест-накрест тянулись следы когтей – словно какой-то писец зачеркнул допущенную ошибку. Неповрежденная кожа, смуглая, как у всех аркийцев, приобрела сероватый оттенок.

Второй глаз Сизин свирепо смотрел на сестер. Она сделала вдох, и воздух захрипел в ее горле. Она попыталась заговорить, но, похоже, не могла произносить все звуки. Из разрезанной губы снова потекла кровь.

– Моя мать, – донесся до сестер еле слышный прерывистый шепот.

Лирия опустилась на колени рядом с будущей императрицей и посмотрела на нее.

– Все доступные нам тела и души ищут ее. Если императрица Нилит добралась до города, мы ее найдем.

– Я буду императрицей. – Что-то попало Сизин в дыхательное горло, и из ее рта снова потекла кровь. – Я буду императрицей.