Чтение онлайн

А это Чарли.

Он мне нравится. Больше, чем я готова признать.

– Хочешь быстрее?
– Хриплый голос Чарли отвлекает меня от размышлений.

Я улыбаюсь.

– Давай.

Чарли пришпоривает Стрелу, и он переходит на резвую рысь. Я хихикаю, когда импульс отбрасывает меня на грудь Чарли. Подо мной перекатываются мощные мышцы, когда мы скачем по ярко-зеленому полю, по камням и твердой земле. Жеребец движется, как верный друг Чарли, и пока мы едем, Чарли показывает места ранчо, которых я раньше не видела. Поле, на котором пасется стадо крупного рогатого скота. Пруд с форелью. Маленькая хижина, приютившаяся в глубине леса.

Через тридцать минут я слышу журчание воды.

Когда мы подъезжаем к ручью, Чарли спешивается и помогает спуститься мне. Я снимаю обувь и сажусь на край ручья, проводя рукой по яркой россыпи астр, пока Чарли дает Стреле напиться. Сегодня он выглядит как современный ковбой в джинсах, белой футболке и бейсболке. Беззаботное выражение его лица - редкое зрелище.

Хотела бы я знать, что лишило его этого.

Чарли поворачивается ко мне.

– Итак, что еще в твоем списке желаний?
– Он возвращается на берег, вытирает руки о свои пыльные джинсы, а затем устраивается рядом со мной на расстеленном одеяле.
– Ограбить банк? Выпрыгнуть из самолета?

Ты. Только ты.

От этой мысли я краснею и наклоняю голову, задевая его плечом.

– Все еще нужно увидеть рассвет.

– Обязательно. По крайней мере, ты можешь вычеркнуть из своего списка верховую езду.
– Его смешок похож на виски и бархат.
– Это мне напомнило кое-что. Ты так и не сказала мне, что у тебя сегодня за шип.

Черт бы его побрал. Он слишком мил. Я уступлю.

– Ты когда-нибудь делал что-то, чего не должен был делать? Например, плохой поступок, но ты не жалеешь об этом?
– На его лице появляется выражение, которое я не могу разобрать. Когда он ничего не отвечает, я зажимаю ладони между бедер и вздыхаю.
– Потому что я, возможно, сделала кое-что плохое тем, кто мне дорог.
– Мой взгляд падает на каменистый берег, где растут ледниковые лилии. Чувство вины переполняет меня, а желудок сжимается.
– Я солгала им. И если они когда-нибудь узнают об этом, не знаю, простят ли они меня.

– Они простят тебя.
– Протянув руку, он возится с прядью моих волос, а затем заправляет ее за ухо.
– У тебя нет ни одной плохой косточки в теле, Руби.

Я смотрю мимо него на ручей. Мои слезы готовы пролиться.

– А как насчет плохого сердца?
– шепчу я.

Я на грани. Слова готовы вырваться из моей груди. Я лгу тебе. Я больна. И через два года я, скорее всего, умру.

Скажи ему, покончи с этим. Но это слишком, потому что мы не вместе. Между нами ничего нет. И не может быть.

Даже если тихий голосок в моем сердце шепчет, что это возможно.

Что у меня может быть выбор.

Он качает головой.

– Никакого плохого сердца.

Я замечаю, что он не ответил на мой вопрос о плохих поступках. Этот человек - настоящий сейф.

Но, кажется, я его открыла.

– Только не ты, - говорит он, и, когда он смотрит на меня, в его ярко-синих глазах полыхает желание.
– Ты - подсолнух.

Мои щеки пылают, его слова согревают меня, как солнечный свет.

– Подсолнух, да?

– Подсолнух. Это то, кто ты есть.
– Повернувшись, он тянет меня к себе на колени, и я усаживаюсь на него, а его большие пальцы запутываются в моих волосах.
– Жизнерадостная. Красивая. Мой милый подсолнух.
– Из него вырывается неровный вздох, словно он сам себе не верит.
– Ты заставила меня жить, Руби, а я не делал этого уже очень давно.

Мое сердце бешено колотится в груди.

– Жить - это хорошо.

– Да.

– Ты - мой подсолнух.
– Его горячий взгляд скользит по моему лицу.
– Сегодня и каждый день, когда ты была на ранчо, ты была моим подсолнухом.

– О.
– Мои глаза округляются.

Это слишком. Он слишком идеален.

Слава богу, я уезжаю.

Затем, обхватив меня широкой рукой за талию, Чарли притягивает меня к себе и целует. Мой язык скользит по его языку, и из его горла вырывается рычание, его большие ладони обнимают мое лицо. Он крадет мой воздух, мои чувства, и я упиваюсь им.

Всю свою жизнь я задавалась вопросом, где буду находиться, когда мое сердце сделает последний удар. Если я буду здесь, в объятиях Чарли, этого будет более чем достаточно.

Это будет все, что мне нужно.

Потому что мой милый ковбой владеет моими сердцем и душой.

Со стоном Чарли отстраняется.

– Уроки, - произносит он сдавленным голосом, и я провожу рукой по его каменной груди.
– Если ты хочешь ездить верхом до конца лета, я научу тебя.

– Научишь?

– Да, - ворчит он, обхватив мою щеку грубой ладонью.
– Но ты должна двигаться медленно и слушать меня. Его кадык дергается, на лице появляется беспокойство.
– Я серьезно, Руби. Ты можешь пострадать…

– Я буду делать все медленно. Обещаю.
– Его предложение так много значит для меня, потому что я знаю, как ему тяжело.
– Я буду слушать. Я не пострадаю. Ты будешь рядом, чтобы уберечь меня.

Мышцы на его челюсти подрагивают.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Подсолнух.

От этого прозвища, от глубины, от защитных ноток в его голосе у меня по коже бегут мурашки.

Я провожу пальцами по его бороде.

– Ты отправишь меня в Калифорнию ковбойшей.
– Я говорю это шутливо, но по его лицу проносится грозовая туча. Его хватка на мне усиливается.

– А ты?
– спрашиваю я.

– А что я?

– Ты так и не рассказал мне о своем плохом поступке.

– Я расскажу тебе позже.
– Пронзительные голубые глаза осматривают горизонт, и он кивает на черные тучи в небе.
– Нам пора возвращаться.

Я киваю, но не двигаюсь с места.

Любуясь красотой ручья и гор вдали, я понимаю, что это идеальное место для фотографии. Идеальное место, чтобы заставить подписчиков ранчо «Беглец» захотеть пожить тут.

Мой взгляд останавливается на Чарли, и меня словно пронзает током, когда он одаривает меня одной из своих неохотных кривых ухмылок.

Заставь их полюбить ковбоя.

Я улыбаюсь, прикасаясь кончиками пальцев к своему бешено бьющемуся сердцу.

И я чувствую это, по-настоящему чувствую, что этот мужчина делает со мной.

– Подожди. Мы можем сфотографироваться?
– спрашиваю я, опустив ресницы.
– Для ленты.

Чарли медленно кивает, неожиданно выглядя застенчивым мальчишкой.

– Ты скажи мне, дорогая. Что мы должны сделать?

– Поцелуй меня, - выдыхаю я, и сердце разрывается в груди.
– Ты будешь ковбоем. А я буду девушкой, уезжающей в закат.