Чтение онлайн

— Я долго не могла забеременеть. Конечно, ты скажешь, что я слишком молода для этого. Но я пыталась забеременеть почти три года. Так что сейчас я очень счастлива, что это произошло. Наверно напугана больше, но это пройдет, — нервно улыбаюсь, заправляя прядь светлых волос за ухо. Карен сочувственно смотрит на меня, и я вижу в ее глазах желание узнать, что меня так гложет, но она молчит. — Думаю, дети делают нашу жизнь лучше, ведь так?

— Конечно, — Карен улыбается, ненадолго заглянув мне за спину, где ее сыновья уже привели комнату в порядок. — Они те еще чертята, но без них жизнь была бы не та.

На кухне у Карен царит идеальный порядок. На обеденном столе стоит ваза с розовыми и белыми пионами. На подоконнике расположены деревянные кадки с разнообразной зеленью. Окно занавешено прозрачным тюлем и выходит на цветущий сад. Вся мебель в кухне деревянная, а навесные шкафы покрыты красивой росписью. Вся посуда на своих местах. Плита и рабочий стол блестят, как новенькие. Никакой грязной посуды в раковине или жирных пятен на полу. Теперь понятно, что Карен не только любит покомандовать, но и еще предпочитает чистоту на своем рабочем месте.

— Как ты относишься к овощному рагу? — спрашивает девушка, открывая холодильник и выкладывая на стол все нужные овощи.

— Сейчас я готова съесть что угодно, — отвечаю я, и мы обе смеемся. Карен протягивает мне доску с ножом, и мы принимаемся нарезать овощи. Вместе мы справляемся очень быстро. Вскоре кухню заполняют аппетитные запахи, отчего мой желудок начинает урчать. Карен время от времени рассказывает об этом городке, жалуется на своих подчиненных и старается не расспрашивать меня ни о чем. Когда она спросила, откуда я и как оказалась в их городе, то я готова была провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе или стать невидимой, лишь бы мне не пришлось отвечать. Видимо Карен поняла, что я не хочу об этом говорить, поэтому тут же перевела тему, за что я была ей очень благодарна.

— Ну, вот и готово, хочешь, покажу тебе сад? Заодно позову Рика обедать.

Я согласно киваю, и мы выходим в сад через дверь, расположенную на кухне. За то время, что мы провели в доме, воздух на улице кажется, стал еще жарче. Но благодаря свежему ветерку было немного легче. Я иду босиком, спускаюсь с крыльца и ступаю на траву. Сад выглядит просто огромным. Высокие деревья, переплетающиеся друг с другом ветвями, словно создают потолок над головой. Живая изгородь с ярко-розовыми цветами, похожими на шиповник, отделяют сад от соседских владений. Я замечаю несколько деревьев, на которых созревают маленькие груши. А в самом дальнем углу сада расположен небольшой прудик с водопадом. Когда я подхожу к нему, то замечаю, что в нем плавают золотистые карпы. Сказать, что тут красиво, это изрядно приуменьшить достоинства сада. Тут великолепно, спокойно и как-то волшебно. Поднимаю голову, глядя на голубое небо, сквозь ветви гигантских деревьев.

Мое внимание привлекает какой-то треск, и я резко поворачиваю голову на звук. Подхожу к живой изгороди и поднимаюсь на носочки, чтобы посмотреть, что там такое. Но тут же мне хочется сбежать отсюда куда подальше, однако ноги мои кажется, вросли в землю, а глаза прилипли к идеальному мужскому телу. Боже мой. На соседнем участке мужчина ломает старые, сухие ветки ежевики. Он достаточно высок, обладает спортивным телосложением, что позволяет мне увидеть черная майка-борцовка. На руках у него перчатки, доходящие почти до локтей. На ногах широкие джинсы и старые потертые кеды. Темно-русые волосы закрывают лоб и уши. Он сильно вспотел, поэтому на майке со спины расплылось мокрое пятно. Волевое лицо сосредоточенно и нахмурено, четко-очерченные скулы и подбородок, словно вырезаны из камня. Его лицо больше напоминает творения самых выдающихся скульпторов. Каждое его движение слажено, он определенно знает, что делает.

— Софи. Софи, где ты? — внезапно кричит Карен, пугая меня, отчего я оступаюсь и чуть ли не падаю. Изо рта вылетает тихое "твою ж мать" и я спешу по каменной дорожке назад к дому. Только один раз я оборачиваюсь и встречаюсь с хмурым взглядом мужчины. Кажется, он готов убить меня одним взглядом. По коже пробегает волна дрожи, и я быстро отворачиваюсь.

— Ох, Софи, — мы с Карен сталкиваемся нос к носу, отчего обе начинаем хихикать. — Где ты была?

— Я… эм… гуляла, — мямлю я и, схватив девушку за руку, собираюсь затащить ее в дом. Но она внезапно замечает что-то интересное за моей спиной и поднимает руку, чтобы помахать, — Добрый день, мистер Хендерсон.

— Добрый день, миссис Чапман, — сухо произносит мужчина, не глядя на нас.

Так вот он какой, Лиам Хендерсон. Красив, как бог, но внутри тот еще черт. Мне и, правда, лучше даже не смотреть в его сторону. Никаких мужчин, даже таких привлекательных. Я как никто другой знаю, что за этими золотистыми фантиками скрываются гнилые конфеты. Отворачиваюсь от него и захожу в дом. Карен спешит за мной, причитая о том, какой он красавчик и что я обязана с ним закрутить роман. Но я практически не слушаю ее. Мне хочется рассказать ей о Бене, но я молчу. Мне стыдно об этом говорить. Кажется, что держа это в себе, можно внушить, что это просто дурной сон. Но стоит произнести мою историю вслух, и она станет реальностью.

— А это, я полагаю и есть, Софи Ричардс, — слышу я мужской голос и замечаю, что Карен давно закончила свое непрерывное бормотание. Лукас и Джулиан сидят за столом, как самые примерные дети. А во главе стола устроился мужчина, в данный момент с доброй улыбкой, смотрящий на меня. Видимо это и есть Рик Чапман — глава семейства.

— Да, она самая, — отвечаю я, смутившись, в последнее время я слишком глубоко зарываюсь в собственные мысли.

— Весь город болтает о тебе, теперь ты звезда номер один для местных сплетниц, — говорит Рик.

— И что интересного говорят?

— Считают, что ты сбежала от богатого мужа деспота. Что ты наркоманка, которая врезалась в дерево. Даже поговаривают, что ты какая-то голливудская звезда. Еще говорят, что ты невеста Лиама Хендерсона и даже беременная от него.

— Чушь какая, — говорю я, но сама со страхом понимаю, что многие из слухов реальны.

— Не слушай их, — добродушно говорит Карен, вытирая Лукасу рот салфеткой, — людям нравится копаться в чужом белье, это не изменить. Через пару дней они найдут новую жертву и забудут о тебе, вот увидишь.

Было бы хорошо, если бы Карен была права. Я решила остаться тут, чтобы спрятаться. Но теперь я для всех, как белая ворона, а это и близко не помогает моему плану. Остается лишь надеяться, что местные сплетницы скоро устанут мусолить одно и то же. Я не смогу вечно отсиживаться в доме Карен. Когда-нибудь мне нужно будет выйти. Нужно будет найти работу. И мне совсем не хочется, чтобы в меня тыкали пальцем или провожали шепотками.

Но пророчества Карен не сбылись. Этот город буквально гудел от сплетен, разговоров и предположений о том кто я такая. Поэтому я практически не выходила из дома. Какая же у некоторых скучная жизнь, раз они суют нос в чужую, в поисках страстей и интриг.

Большую часть времени я проводила с детьми Карен, пока они с Ричардом были на работе. Мальчишки не давали мне скучать, заставляя играть во все игры от войнушки, до морского боя. После второго все мы обычно были мокрыми до нитки. Не знаю, кто сказал им, что стрельба из водяных пистолетов — это морской бой. Но признаюсь, мне нравилась их интерпретация. Хотя перед игрой мне приходилось тщательно упаковывать свою загипсованную руку пищевой пленкой. Я была похожа на сломанного робота и детей это забавляло. Целыми днями мы играли во все что можно, а к приходу Карен молниеносно наводили порядок. Если превратить любое нелюбимое занятие в игру, то эти два чертенка отлично со всем справлялись, будь то уборка или поглощение так нелюбимых ими овощей.