Чтение онлайн

Воздух наполнился яростным треском и мерцающим зарядом энергии.

Головная боль усилилась, пульсируя в черепе Слима и затмевая все, кем он был и кем он себя считал. И он увидел, как стена комнаты, выходившая на затемненный комплекс, внезапно раскалилась добела и потеряла всякую физическую реальность.

Что-то проходило через нее.

Проходило насквозь, как дым сквозь сито. Нечто подобное он видел под брезентом, но вязко живое, гибельное и светящееся.

Крылатый дьявол.

Отпечаток которого был выжжен шаблоном на каждом человеческом разуме, ядром дьявольского ужаса с зарождения расы, который позже будет преобразован в рассказы о крылатых демонах и дьяволах и летающих ночных призраках всех видов. Это было вдохновением, самой ужасающей вещью, которую когда-либо знала раса: образ ее бога, ее хозяина, ее создателя и поработителя...

...огромное продолговатое тело бочкообразной формы с толстыми щупальцами у основания, которым оно ступало, с расправленными огромными перепончатыми крыльями, тянущимися и извивающимися завитками, которые разветвлялись в палочкообразные усики. И еще хуже, боже мой, еще хуже... эти прямостоячие стебли на верхушке головы, каждый из которых увенчан пристальным горящим глазом, похожим на кровоточащий рубин...

Дорогой Христос, тысяча глаз.

Миллион глаз.

Глаза, которые знали и владели, которые создавали и порабощали, сеяли, жали и собирали урожай.

Космические повелители спирали, спирали жизни здесь и на тысячах далеких миров.

И вот каково было наконец взглянуть Богу в лицо.

11

ИМПЕРАТОРСКАЯ ЛЕДЯНАЯ ПЕЩЕРА,

ЛЕДНИК БЕРДМОР

ЧЕРТОВ УОРРЕН.

Парень будет играть в X-Box круглосуточно, семь дней в неделю, если ты ему позволишь.

Биггс не особо разбирался в видеоиграх, считая, что это все детские штучки, дерьмо для ботаников, у которых нет настоящей жизни. Фэнтезийные ролевые игры и все такое. Притворяться, что вы какой-то крутой парень с кучей пушек, уничтожающий монстров и плохих парней. Глупо. Но ему было так скучно, что он хотел бы заняться этим. Он мог бы использовать отвлечение внимания. Но были только куча журналов с обнаженкой и вестернов в мягкой обложке.

В гипертате на жестком диске была целая библиотека DVD, если у вас была склонность к этому, но у Биггса не было. Все, что выходило в наши дни из Голливуда, казалось, имело один и тот же переработанный сюжет. Всякое что нравились парням вроде Уоррена или обычному четырнадцатилетнему парню. Дерьмо из комиксов. Волшебники и драконы, гигантские роботы, высокотехнологичные супергерои, преследующие террористов. Хорошие парни получали люлей, а в конце они оправлялись, надирали задницы и делали мир безопасным, и все жили долго и счастливо. Ничего нового.

Биггс попытался читать.

Затем посерфил в Интернете.

Наконец, он прислушивался к скучающим душам на других станциях.

Ничего и ничего.

Он встал и походил по комнате, думая о том, чтобы попробовать что-нибудь из бесконечной замороженной кухни гипертата. Нет. Ничто не звучало хорошо. Казалось, он не мог усидеть на месте. У него было сумасшедшее ощущение, что он чего-то ждет, чего-то большого, что вот-вот должно произойти. Странно. Внутри он был взволнован, беспокоен, нервы на пределе. Чувствовал себя ребенком, ожидающим открытия подарков, или человеком, попавшим в беду и ожидающим, пока его старик вернется домой и отдаст ему дело.

Он ходил.

Сжимал и разжимал руки.

Наконец Уоррен снял наушники.
– Ты действуешь мне на нервы, чувак, - сказал он.

– Ага? Извини. Никак не найду себе место.

– Почему бы тебе не прогуляться? Посмотри, что творится ниже. Я послежу за радио.

– Ага... нет, нет. Я не пойду туда.

Он подошел к окну и соскреб с него иней. Там лютый холод. По периметру гипертата были установлены охранные фонари, чтобы вы могли ориентироваться. Еще больше огней отмечали проход, ведущий все глубже и глубже в пещеру. Проход медленно спускался под углом в сорок пять градусов в чрево ледника, пока не достигал нижнего уровня примерно на 300 футов ниже - огромной ледяной пещеры. Именно здесь работали Драйден, Стоун, Кеннегер и другие, исследуя сеть ледяных пещер, штреков и расселин, занимаясь гляциологией, гидрологией и микробиологией.

Биггс мог бы спуститься туда, потусоваться в Полярной Гавани, где они грелись и обрабатывали информацию. Возможно посмотреть, как они берут керны. Но он бы мешал, а поскольку у него не было научного склада ума, то многое из того, что они говорили, не имело для него никакого смысла.

Ребята Драйдена просто проигнорировали бы его.

Они болтали о палеоклиматологических исследованиях и образовании газовых гидратов, климатических индикаторах и биогенике льда. Начните обсуждать статистику изотопных, гляциохимических и стратиграфических свойств скважин и вечной мерзлоты эоцена, обсуждать радости подледниковой топографии и космогенных изотопов. Они прийдут в восторг, даже в ажиотаж, начнут спорить и разводить руками, как будто обсуждали воскресную игру.

Нет, спасибо, я вполне могу поскучать и один.

Всегда были Риз и Пакстон, инженерная группа Драйдена, которые наносили на карту трещины и дрейф льда, но они были немногим лучше. Замкнутые, заносчивые.

Биггс продолжал смотреть в окно, в глубины Императора.

Это была одна из крупнейших ледяных пещер, когда-либо обнаруженных, и все мензурки были в восторге от нее. Он полагал, что она впечатляет. Свет охранных фонарей поглощался древним льдом, благодаря чему он казался почти люминесцентным. Стены были покрыты гребнями, потоками и впадинами, похожими на замерзшие волны. Потолок высоко над головой увешан буквально тысячами сосулек, некоторые из которых были такими большими, что напоминали средневековые копья. И все это мерцающее, сверкающее синее, от которого захватывало дух.

Действительно красиво.

Поразительно.

И Биггс тоже так бы подумал, если бы не оказался в ловушке здесь, в этом гребаном гипертате, в воронке Императора на грязных задворках Бердмора.

Боже, спасения нет. Совершенно нет.

Он отошел от окна, чувствуя пульсацию головной боли в затылке. Нервы были на пределе. Руки дрожали. Его живот был легким и трепетным, казалось, что у него вот-вот родятся чертовы котята.

Что, черт возьми, происходит?

К чему это все...

Радио запищало. Входящий.

Биггс бросился туда, надеясь, что, может быть, это звонит кто-нибудь из парней с Мак-Мердо или со станции Ледопад и хочет поиграть в интернет-покер или что-то в этом роде. С надеждой он надел гарнитуру.

Никаких игр. Вызывал Драйден из Полярной гавани внизу.

"Император Один, вызывает Император Два".

Это придумал Драйден. "Император Один" был позывной верхней команды гипертата; "Император Два" нижней команды Драйдена в Полярной Гавани. Остроумно.