Чтение онлайн

БОГ НЕ БУДЕТ ТОТ, КТО ПРИЗОВЕТ ТЕБЯ, ДЛЯ ТЕБЯ ТРИЖДЫ НАЗВАННЫМ ДИАВОЛАМИ ДРЕВНИХ, СОБЕРИТЕ

Очевидно, их было больше, но большой кусок гипсокартона был выломлен и превратился в порошок. Койл просто стоял и смотрел на нее, молча формулируя слова ртом и гадая, что, черт возьми, Слим подразумевал под этим. Было ли это что-то из его снов? Или что-то похуже? Что-то, что было в его снах и физически тянулось к нему?

"Бог не будет тот, кто призовет тебя", - сказал Койл вслух, проверяя, не приобретут ли слова смысл, если их произнести вслух. "Для тебя трижды названным диаволами древних..."

– Диаволами, - сказал голос позади него.
– Множественное число от диавола. Архаичное написание слова "дьявол".

Он обернулся и увидел Локка.

– Я догадался, - сказал он.

Локк тонко улыбнулся. Очень тонко.
– Как бы ты это интерпретировал, Никки?

– А как ты?

Локк пожал плечами.
– Орфография архаичная, как я уже сказал. Если бы мне пришлось ее идентифицировать, я бы сказал, что это слово употреблялось в колониальной Америке, возможно, в семнадцатом веке. Возможно, это разговорный британский язык того же периода. После этого следующим вопросом будет: зачем Слиму писать что-то подобное? Был ли он учеником колониального периода или колониального колдовства? Нет, не Слим. Я провел с ним много времени, и для этого пацана ведьмы были чем-то, что выпрашивало конфеты на Хэллоуин.

Койл сел на кровать.
– Так, и что это нам дает?

Локк просто смотрел на слова.
– Может быть, это случай чего-то столь экзотического, как автоматическое письмо, когда страдающие находятся под влиянием своего собственного подсознания или другого разума, независимого от их собственного? Или, может быть, он увидел это во сне и захотел написать?

– Вот только это не было написано.

– Нет?

– Положи руку на стену, почувствуй буквы, - сказал он.
– Они не написаны, они вытравлены. Возможно, выжжены.

Локк кивнул.
– Очень хорошо, Никки. Это означает, что ты заметил что-то, что пропустили Хоппер и все остальные... или хотели пропустить.

– Они напуганы, Локк. Мы все чертовски напуганы.

Локк просто приподнял бровь на это.
– Расскажи мне, Никки. Расскажи мне все, что ты видел на NOAA Полярис.

Так он и сделал. С подробностями, рассказывая ему все, что видел, от прозрачной слизи, замерзшей в лаборатории, до тел на снегу. И он не забыл упомянуть Флэгга и то, что они переехали "Спрайтом".

Локк долго обдумывал это.
– Что ты об этом думаешь, Никки?
– спросил он наконец.

– Что я думаю? Я думаю, какая-то тварь или монстр, называй как хочешь, пришла в тот лагерь и убила их, разорвала на части, залила все слизью, потом вытащила в снег и, возможно, питалась ими. Я думаю, что бы это ни было, оно прибыло в алюминиевом гробу. Я думаю, что его доставили туда специально, чтобы сделать именно то, что оно сделало: убить.

– Кто его доставил?

Койл вздохнул. Он ненавидел эту чушь из "Адвоката Дьявола".
– Я не знаю, Локк. Почему ты меня спрашиваешь? Ты парень с сумасшедшими идеями. Может быть, тебе стоит рассказать мне. Он посмотрел на пол.
– Честно? Я не знаю... но я думаю, что это как-то связано с событиями на Харькове. Я думаю, это имеет прямое отношение к тому, о чем мы говорили на днях. Я думаю, что эти твари, эти инопланетяне активны и похитили тех людей на Маунт-Хобб. Они забрали Кэсси, а теперь и Слима. И то, что мы видели на Полярисе, - это один из их питомцев, оружие, которое они собираются использовать против нас. Он пожал плечами.
– Конечно, я всего лишь повар... что я могу знать?

Локк рассмеялся.
– О, Никки, ты гораздо больше, и ты это знаешь. Вероятно, ты единственный здесь разумный, кроме меня, конечно, кто может или желает увидеть всю картину.

Койл просто изучал свои ботинки. Он смертельно устал. Ему нужно было поспать, но он начал задаваться вопросом, закроет ли он когда-нибудь снова глаза.

– Я не хочу видеть всю картину, - сказал он наконец.

– У тебя нет выбора. Никто из нас этого не делает. Нам нужно принять то, что происходит, и предпринять какие-то действия, пока не стало слишком поздно. Ты знаешь, что здесь происходит. Теперь ты видел достаточно, чтобы знать, что скептицизм - удел напуганных умов. Ты видел, что происходит в мире. Оно не исчезнет. Локк теперь был совершенно серьезен. Более того, он выглядел испуганным.
– Повсюду вокруг нас происходит осуществление древнего заговора. Нас захватили, чувак, только это вторжение началось два или три миллиарда лет назад, когда эта планета была лишена жизни, и они пришли сюда, чтобы засеять ее, имея в виду именно этот момент.

Вопреки себе, Койл сказал: - Я верю в это. Но будут ли остальные? Будет ли остальной мир? А что будет, если они этого не сделают?

Локк пошел по направлению к выходу, остановился в дверях и обернулся.
– Если они этого не сделают, Никки, через шесть месяцев весь этот чертов мир превратится в огромный инопланетный улей.

3

ПЕРСОНАЛ станции не очень хорошо отнесся к смерти Флэгга и исчезновению Слима.

Как только Койл, Хорн и Гвен дали отчет Хопперу и Особому Эду, казалось, что все узнали об этом за считанные минуты. Подобно мистической форме осмоса, информация распространилась через клеточные мембраны станции, избирательно заполняя команду и позволяя каждому из них прийти к наихудшим выводам о своем будущем. Информация передавалась от тела к телу, как чума на горячем сухом ветру, набирая скорость и темные намерения, медленно раздуваясь полуправдой и откровенной ложью, пока не стала скорее монстром, чем чумой. Что-то вырвалось и бежало среди них, что, во всяком случае фигурально, не могло быть удовлетворено, пока не сложило все их окровавленные кости в аккуратные обглоданные кучи.

После себя оно оставило станцию с экипажем из людей, чьи вены были забиты черным как ночь соком страха, а мозги были затуманены заразной паранойей.

Эти люди были не только напуганы, но теперь и сломлены.

Обескровленные, разорванные и лишенные гражданских прав той самой системой, которую они открыто поносили, но тайно поклонялись. Потому что система была машиной, которая поддерживала их жизнь здесь, в бесплодных полярных пустошах. Благодаря этому они были сытыми, в безопасности и тепле, и как только эта машина выйдет из строя и колеса Программы заблокируются, наступит только хаос.

Хорн спрятался в гараже. Койл и Гвен спрятались в ее комнате и пили с Зут. И именно так они избежали хаоса.

Тем временем офис Хоппера штурмовали войска, которые вела Гат.

Все они хотели ответов и намеревались их получить.

И, увидев их собравшимися таким образом, начальник станции понял, что он был в нескольких дюймах от открытого восстания, потому что их глаза горели, как глаза маниакальных политических диссидентов и революционеров, которые давали своему правительству, своей командной структуре последний шанс исправить ситуацию прямо перед тем, как они возьмут бразды правления и расправятся с ними.

Гат в комбинезоне стояла впереди стаи, лицо было искаженно постоянной гримасой, кислота нетерпимости рабочего класса текла из ее пор. Ида стояла растерянная, а Бив была до смерти напугана, вспоминая жаркие ночи 1968 года в Сан-Франциско. Фрай был в конце стаи вместе с Дэнни Шином и Локком, но в основном ради развлечения, наблюдая, как Хоппер и Особый Эд поджариваются на одном вертеле. Появился Крайдерман, пахнущий Джимом Бимом и предложивший всем кайфануть и потрахаться, потому что это может быть их последний шанс. Команда FEMC не удосужилась показаться, а Эйке в эти дни никогда не покидал лабораторию атмосферы. Харви дежурил в Ти-Шаке.

Итак, за исключением горстки, все они появились злые, заведенные и требующие кровавой жертвы. И сразу же посыпались обвинения.

Крайдерман сказал: - Флэгг мертв! Кэсси и Слим пропали! Сколько еще людей должно исчезнуть, прежде чем что-то будет сделано?

– Как насчет трех, четырех или пяти?
– вставил Дэнни Шин.

– Пожалуйста, это преувеличение, - заверил их Особый Эд.
– Вы ведете себя как дети!

Что подлило бензина в огонь.

– Вы это слышите?
– сказал Фрай, накидывая еще.
– Наш бесстрашный HR-менеджер говорит, что мы ведем себя как дети! Эй, срочные новости, Эд, мы не к тебе обращаемся! Мы говорим с Хоппером!