Чтение онлайн

Минуту в комнате царила гнетущая тишина, ее нарушил Иваньо.

–  Кто это?
– Спросил он скрипучим, злым голосом, не отрывая от Демьянка холодных голубых глаз.

–  Зовут меня … - начал Демьянко можно спокойнее и тоже глядя священнику прямо в глаза, но Павлюк перебил его.

–  Мой новый знакомый, которому я обязан спасением …

И рассказал о том, что произошло ночью, о прошлом Демьянка.

–  Да, - голос Иваньо стал немного более приветливым, но взгляд остался подозрительным, недружелюбным.
– Поступок ваш похвальный … Вы верующий?

–  Видите, святой отец … - запнулся молодой человек.
– Оно, конечно, верующий, но вообще, знаете, война …

–  Надо верить, - сурово сказал Ваня.
– Вера дает любовь и ненависть … Подойдите ко мне.

Демьянко выполнил приказ.

–  Сюда!
– Священник встал со стула, поднял Демьянка к стене, на которой было прикреплено большое черное распятие. Тело Христа выгнулось на кресте в предсмертных судорогах.
– Повторяйте за мной … Перед лицом бога моего …

–  … Моего бога …

–  Клянусь …

–  Клянусь, - как эхо, повторял Демьянко. На мгновение ему стало жутко от непривычной обстановки и необычных слов. Присяга была короткой, требовала полной покорности и лютой ненависти.

–  … Смерть и вечная гибель во веки веков, - с неповторимой жестокостью сказал Ваня заключительные слова присяги, угрожавшей отступнику страшной карой.

–  … На веки вечные, - повторил Демьянко.

–  Помните, - многозначительно сказал священник. Потом обернулся к молчаливого свидетеля этой сцены - Павлюка: - Пойдем в подземелье. Молодой человек останется наверху, охранять нас.

–  Зачем?
– Возразил Павлюк.
– Мы замкнемся изнутри и все втроем начнем простукивать стены.

–  Демьянко останется наверху, - безоговорочным тоном повторил священник.

–  Ну, как хотите, - пожал плечом Павлюк.
– Не надо терять времени.

–  Вы будете стоять здесь, - сказал священник Демьянко, когда все трое остановились у спуска в подземелья и Ваня открыл дверь.
– Если в коридоре появится кто, дайте нам знать.

–  Как? Крикнуть?
– Спросил Демьянко.

Священник вынул из кармана маленький колокольчик.

–  Бросите его вниз по лестнице, мы услышим.

–  А не лучше мне быть у входа в коридор?
– Возразил Демьянко.

–  Для чего?
– Сердито спросил Ваня.

–  Когда придут посторонние, я встречу их и сумею задержать, пока вы выберетесь из подземелья. А когда я останусь здесь, вы можете оказаться запертыми, как в ловушке. Или из подземелья есть еще выход?

–  Второго выхода нет, и вы, вероятно, правы … Подождите здесь, - обратился священник к Пав-люка.
– Я сейчас вернусь.

Ваня с Демьянко пошли обратно по коридору. Ваня показал на узкое, как щель, окно.

–  Отсюда очень хорошо видно всех, кто с той стороны подходит к двери костела.

–  Понятно.

–  А вас отсюда ни видеть, ни слышать нельзя. Не открывайте двери никому, ни при каких обстоятельствах не вы-представляют своего присутствия. Когда кто появится, сообщите нам.

–  Хорошо.

–  Когда мы закончим, я вас позову. Не отходите от окна.

–  Хорошо.

Демьянко прижался к стене, не отрываясь смотрел в окно. А внизу, в подземелье, говорили о нем.

–  Не нравится он мне, - недовольным тоном заметил Ваня.

–  Почему?

Ваня все больше начинал раздражать Павлюка: священник держался как старший, явно командовал. Это злило Павлюка. Он считал Иваньо за своего помощника и не хотел ему подчиняться.

–  Я взял его и я за него отвечаю, - сказал Павлюк.
– Нечего вам в это дело вмешиваться, святой отец.

–  Я отвечаю за все дела не меньше вашего, а может, и больше, - сердито возразил священник.

–  Более, чем я, невозможно - моя голова поставлена на карту, - пожал плечом Павлюк.

–  А я, кроме головы, рискую репутацией церкви!

–  Ну, знаете, - криво усмехнулся Павлюк.
– Репутация вашей церкви среди местного населения за годы войны и без того …

–  Не обращайте внимания на слова мирян. Пути церкви доступны только богу, - спокойно возразил Ваня,

–  Как бог, то пусть и бог, я плохо разбираюсь в богословии … А Демьянко все же останется. Причин подозревать его нет ни у меня, ни у вас.

–  Мне он не по душе. У меня против него внутреннее предубеждение.

–  Я вовсе не уговариваю вас влюбитися в него. Но он молод, здоров и вряд ли имеет представление о совести и прочая дребедень. Такие люди нужны не только здесь … Очень нужны. Мне хорошо поблагодарят, когда я привезу его с собой.

–  Посмотрим, - коротко сказал священник.
– А теперь за дело.

Поиски их пока не дали никаких результатов. Павлюк обшарил и простучал все стены третьей камеры, но никаких признаков тайника не обнаружил. Грубо обтесанные камни, скрепленные известью, которая от времени тоже превратилось в камень, плотно прилегали друг к другу, нигде не было заметно трещин, следов того, что камни сдвигали с места. Поэтому Павлюк и Ваня решили искать тайник в других камерах, смежных с третьей, - недаром же Пшеминський вспоминал о ней перед смертью.

Обзор камер занял много времени. Павлюк светил фонариком, а Ваня простукивал стены молотком. Потом они менялись - молоток принимал Павлюк, а фонарь - Ваня. Ни один сантиметр не остался непроверенным.

Первым спасовал Иваньо - он был менее вынослив, чем Павлюк, который отличался большой физической силой.

–  Не хватит на сегодня?
– Спросил священник, опуская фонарь и вытирая лоб тыльной стороной руки.

–  Кончай, - согласился Павлюк.
– Черт возьми, так Пшеминському. Не мог сдохнуть на минуту позже. Сколько хлопот через него.

–  Да, - сказал Ваня.
– Все это далеко сложнее, чем мне казалось … И, возможно, осложнится еще больше. Давайте посоветуемся здесь, без Демьянка.

Пошарив в кармане сутаны, вынул почтовую открытку, протянул Павлюк:

–  "Дорогой батюшка, - начал читать Павлюк.
– Спасибо за приглашение, но приехать я не смогу, заболел. Живу, как и раньше, в той же комнате, что вам так нравилась, только она такая уж старая, другую строить пора. Приезжайте вы к нам, батюшка, угощу вас медом. А как сами не можете - пусть кто от вас приедет, и дам ему меда. Целую ваши руки, батюшка. Стецько ". Это шифр?