Чтение онлайн

–  Пишет один из "бойовкы". Стецько - это его кличка. Я же говорил вам, что попробую связаться с ними и получить взрывчатку! Так вот я встречался с одним из них, он обещал принести тол. Но теперь, как видите, надо ехать самому. И сделать это как можно быстрее - они собираются переходить через Карпаты, пробиратимуться в Западную Германию. Нелегкая наступила для них. Во время войны они еще могли кое-как скрываться, но теперь …

–  Как же им удалось послать открытку?

–  Это не сложная вещь, ночью зашли в село и бросили в почтовый ящик … Вообще, - Ваня слегка запнулся, видно, ему неприятно было признаваться в этом, - вообще они могут появляться в населенных пунктах только ночью - для операций.

Павлюк без объяснений понял, о каких "операции" идет речь.

–  Недавно, - продолжал Ваня, - старший из "бойовкы", Длинный, осмелился зайти в деревню за деньгами, которые ему должны были передать от меня и чуть не погиб, его слишком хорошо знают. Из этих трех только Стецько легальный - он лесник, живет сам.

–  Пусть им черт всем, - мрачно сказал Павлюк.
– Как же достать тол? Вам ехать по нему нельзя.

–  Я и сам думал, - согласился Ваня.
– Священник - лицо примечательна. Мое появление в лесника может вызвать нежелательные кривотолки.

–  Я тоже не хочу подвергать себя лишний риск, - сказал Павлюк.
– Попадешь на проверку - и пропадешь ни за что.

Помолчал, подумал.

–  Давайте пошлем Демьянка.

Ваня нахмурился.

–  Повторяю еще раз: у меня к нему нет доверия.

–  Полноте, святой отец!

–  А как он выдаст и Довгого, и нас?

–  Ну, это уж извините. Он не выдал меня в самый для этого момент, когда патруль был рядом. Зачем ему высказывать теперь, когда он связан с нами по рукам и ногам? Где логика?

–  И все же …

–  Никаких "все-таки!
– Отрезал Павлюк.
– Пошлем Демьянка.

Батюшка достал четки, задумчиво начал перебирать их. Размеренное движение пальцев помогал сосредоточиться.

–  Ну, хорошо, - наконец согласился он.
– Но с Демьянко надо послать еще одного человека - для взаимного контроля.

–  Кого?

–  Мою прихожанку.

–  Вы решаетесь впутывать в такие дела женщину? Напрасно!

–  Это молодая девушка из очень религиозной семьи и сама глубоко религиозна. Воспитывалась в католическом пансионе, где ее отец преподавал математику. Он умер в войну, девушка живет с матерью, обе аккуратно отвел-дуют храм.

–  Думаете, этого достаточно, чтобы доверять ей?

Ваня ответил не сразу. Белые пальцы, перебирая четки, шевелились на черном платье сутаны.

–  Надо сделать так, чтобы ей можно было доверять, - священник скорее высказывал вслух свои мысли, чем отвечал Павлюком.
– Надо сделать так, чтобы она провинилась перед советской властью, и тогда девушка невольно станет ее врагом …

"Правильно, - подумал Павлюк.
– Смотри далеко вперед ".

–  Длинный и его товарищи не стоят ни копейки, они уже свое отпели, - сказал далее Иваньо, - а кроме них … кроме них, у меня нет никого.

–  Вы правы, святой отец, - согласился Павлюк.
– Полную прав. Привлечем девчонка, а она найдет других … Кто знает, будут они нам нужны или нет, а может, и будут. Вы меня убедили, пусть едет с Демьянко … Где живет Стецько?

–  Возле села Воля Берецька, за Бродами.

–  Кстати, молодая парочка, отправилась в лес на прогулку, ни у кого не вызовет подозрения … Теперь еще одно. Надо найти пристанище для Демьянка. Его старое место мне не нравится - как ловушка. У вас нет на примете?

–  Возьмите его к себе, - посоветовал священник.

–  Нет, - резко возразил Павлюк.
– В таких делах я опытнее вас, святой отец. Я Демьянко доверяю, но пока знать лишнее ему не нужно.

Подумав немного, Ваня сказал:

–  Поселим его в Багрия.

–  У кого?

–  У, тех прихожан, о которых я вам только что говорил. У них есть свободная комната, и госпожа Михайлина раз просила меня подыскать ей жильца.

–  Тем лучше. Там надежно?

–  Вполне.

–  Кажется, обо всем договорились? Пойдем скорее вверх, а то сырость здесь до костей пробирает.

Поднялись по лестнице, закрыли за собой дверь.

Демьянко стоял в той же позе, в которой его оставил Иваньо.

–  Надоело?
– Сочувственно спросил Павлюк. Обратился с вопросом лишь для того, чтобы показать Иваньо свою симпатию к молодому человеку.

–  Ничего, - равнодушно ответил Демьянко.

–  Не притворись с себя скромника … Сейчас святой отец поведет вас на квартиру, где вы будете жить.

Демьянко молча кивнул.

–  Идите не рядом со святым отцом, а сзади, шагах в десяти, - поучал Павлюк.
– Догоним, когда он остановится у подъезда. Спокойной ночи.

–  Спокойной ночи, - ответил Ваня.

Священник посмотрел в окно-бойницу. Убедившись, что все хорошо, приоткрыл дверь и выпустил Пав-люка.

Вернувшись на свою квартиру, Павлюк прежде вызвал Торкуна. Шинкарь вошел, пугливо озираясь. С каждым днем он все больше боялся своего жильца:

–  Как с автомашиной?
– Не здороваясь, спросил Павлюк. Он не хотел оставаться в городе ни одной лишней минуты, после того как будет найден документ, и поэтому заблаговременно готовил все необходимое для побега из Кленовая.

–  Есть, подыскал, - торопливо ответил Торкун.
– По соседству живет один человек, мы знакомы еще с довоенного времени. У него был свой "мерседес", у меня - "фиат". Мой забрали немцы, а он схитрил - разобрал машину на части и спрятал. Теперь его автомобиль снова на ходу. Машина старенькая, не очень комфортабельная, скорость ее невелика, но ездить можно.

–  Даст ее вам?

–  Когда угодно … За деньги, конечно. Плату запросил высокую, но вы позволили не скупиться?

Павлюк утвердительно кивнул.

–  Я ему сказал, что хочу поехать в деревню за продуктами для своего буфета - там они дешевые.

–  Правильно, - одобрил Павлюк.
– Машиной управлять умеете?

–  Призы брал на любительских гонках. Да и шоферские права имею. Мне даже предлагали выгодную работу в гараже, - с гордостью произнес Торкун.

Павлюк пренебрежительно посмотрел на него.

–  Что ж, улаштовуйтесь … Чуть позже, я вам позволю …

… В это время священник и Демьянко входили в подъезд пятиэтажного дома в конце улицы, круто поднималась вверх. "Бывший дом для пролетариев в белых воротничках", подумал Демьянко. "Пролетариями в белых воротничках" в панской Польше называли интеллигентскую бедноту: мелких чиновников, учителей, служащих. Они населяли вот такие огромные дома с узкими лестницами, с комнатами-коробками - минимум удобств для жильцов и максимум прибыли для хозяина.