Чтение онлайн

–  Вы какой-то мере исправили свою ошибку, указав на преступника, - продолжал контрразведчик.
– Кстати, между нами говоря, он не шпион и будет строго наказан только для того, чтобы устрашить других. Дело не в этом. Вы должны составить список тех, кто бывал вместе с вами и Кравцом на собрании антиправительственных кружков…

С этого времени Зенон Курипа стал штатным агентом австрийской контрразведки.

…Об этом свидетельствовала папка, которую держал на коленях "майор Генрих Штафф". Она рассказывала о многочисленных преступлениях, которые хранились столько лет в глубокой тайне.

…Курипа оказался именно тем человеком, который был так нужен начальнику "особой службы" австро-венгерской армии капитану Максу Бинки.

Сначала Зенону давали мелкие провокаторские поручения, приказывали следить за теми, кем интересовалась контрразведка. Он бродил по кафе и ресторанам, прислушивался к разговорам, часто сам принимал в них участие, чтобы похаять "проклятую немчуру", рассказать новый неприличный анекдот про императора Вильгельма II. Когда собеседник ловился на крючок, Курипа знакомился с ним, втирался к нему в доверие, надеясь напасть на след таинственной организации и, раскрыв ее, прославиться. Как назло, "большая рыба" не попадала. Антивоенные настроения распространялись среди самых разных кругов населения, и для Курипы не составляло большого труда находить свои жертвы. Арестованных по доносам Курипы расстреливали, бросали в тюрьмы, но все это была мелочь, которая не приносила Курипе желанной популярности и авторитета среди коллег и начальства.

И все же он был на хорошем счету. Капитан Бинки, непосредственный руководитель Курипы, отмечал его беспощадность, решительность, неразборчивость в средствах. Вот почему он рекомендовал Курипу в школу диверсантов в Берлине.

Имя, прошлое, национальность - все исчезало для тех, кто попадал в небольшой трехэтажный дом на окраинной берлинской улице. Даже внешность будущих шпионов пытались сделать безликой, серой. "Вы должны выглядеть так, чтобы в день раз двадцать могли пройти мимо того самого человека и не привлечь к себе ее внимание", поучал своих питомцев один из инструкторов школы шпионажа Ганс Роттер.

Жили будущие шпионы в отдельных комнатах. Не только посещать друг друга, но даже разговаривать между собой им строго запрещалось. Дни проходили в изучении техники диверсии, шифров, фотографии, радио.

Из школы бывший Кленовский студент Зенон Курипа вышел "коммерсантом Петром Безюком - канадским гражданином украинского происхождения". Его переправили в нейтральную Швецию, а оттуда - в Канаду. Затем он поехал в Америку.

В Нью-йоркском порту Курипа стал клерком одной из торговых фирм, ему поручили следить за тем, какие пароходы и когда прибывают в порт и отплывают из него, чем их нагружают. Сведения, собранные им, проходили через много рук, но в конце концов попадали в немецкий военно-морской штаб, а оттуда - командирам подводных лодок.

Курипе везло. Американская контрразведка догадывалась о его существовании, но поймать его не могла.

За эти годы у Курипы выработались профессиональные навыки шпиона. Он был ловок, хладнокровен, быстро ориентировался в обстановке и всей душой презирал сыщиков.

Поражение кайзеровской Германии ошеломила Курипу, но ненадолго. В те времена о нем уже знал сам "таинственный полковник" Вальтер Николаи - руководитель немецкой разведки. Через доверенных людей Николаи приказал Курипе вернуться в Германию, жить на назначенную ему пенсию и ждать дальнейших распоряжений.

Дальнейшие распоряжения не замедлили поступить с приходом к власти Гитлера. Курипа побывал на Балканах, в Чехословакии, Франции, Турции. И везде, куда попадал сын лавочника из-под Кленова, он приносил с собой измену, преступления, смерть. Путь предателя повсюду помечался кровью. Кровью пассажиров, погибших в пущенных под откос поездах. Кровью рабочих, погибавших на военных заводах, взорванных диверсантами. Кровью летчиков, самолеты которых неожиданно разваливались в воздухе. Кровью прогрессивных деятелей, убитых из-за угла.

Когда Германия напала на Советский Союз, Курипа вернулся в город, давно переставший быть для него родным. Здесь он стал одним из главных тайных сотрудников гестапо.

…И вот теперь из-за нелепой гибели самолета, из-за того, что не удалось вовремя прикончить летчика, пришло время расплаты. Сведения, собранные в папке - точные и неумолимые, как обвинительный акт. Курипа снова и снова перечитывал их, а полный мужчина в штатском не отрываясь смотрел на него, спокойно посасывая сигару.

Постепенно Курипа начал успокаиваться и трезво обдумывать свое положение.

Для чего его вызывали? Что от него хотят? Если бы его собирались судить, то не начинали бы разговоры, а этот неизвестный упомянул о "беседе". Военный суд короткий - это Курипа знал хорошо. Нет, тут нечто другое. Надо только узнать - что. Узнать и не дать маху.

–  Я прочитал, - коротко сказал Курипа, возвращая папку.

–  Тогда начнем разговор. Я могу позволить вам послушать радио и посмотреть газеты. Вы убедитесь, что игра ваших хозяев проиграна. С ними не стоит больше связываться. А я вам предлагаю новый бизнес, более выгодный, чем тот, который вы имели до сих пор.

–  Ну?
– Курипа начал догадываться, в чем дело, и приободрился.

–  Нам нужен человек для тяжелой работы.

–  А если я откажусь?

Толстяк улыбнулся.

–  Для этого вы слишком умны.

–  Но все же?

–  Я передам папку в военный суд. Вам знаком термин "военный преступник"?

–  Не пугайте, я не из пугливых.

–  Знаю.

Помолчали.

–  Что нужно сделать?

–  В одном из соборов Кленова, в котором, узнаете, когда договоримся окончательно, лежит документ. О содержании тоже узнаете позже. Надо его добыть и передать нам.

–  И все?

–  Все.

–  Точно известно, где хранится документ?

–  Не совсем, придется поискать.

–  Я подумаю над вашим предложением.

–  Согласен. Окончательный ответ послезавтра.

–  Хорошо.

Толстяк добродушно улыбнулся, взял папку:

–  Здесь еще будет дописано немало пикантных страниц, правда?

Курипа не ответил. Он не любил шуток, когда речь шла о серьезных делах.

Теплоход "Тускарора" прибыл в советский порт Энск вечером. Морские пути только-только начали заново прокладываться после войны, торговых судов прибывало немного, и "Тускарору", хотя она была обычным грузовым теплоходом, встречали даже с некоторой торжественностью.

На высоком бетонном причале, который фашисты не успели уничтожить при отступлении из Энска, собрались свободные от работы моряки, грузчики и просто зеваки. К последним принадлежал и сотрудник уголовного розыска Воробьев. Он горячо любил море и частенько в свободное время бродил по берегу, считая это лучшим отдыхом для себя.