Ой, луга, луга,Росы чистые —На траве огоньки, на траве огонькиСеребристые.В той реке с тобой я купал коняИ тебя не считал девчонкою.Озорней других, босоножка моя,Ты казалась тогда мне мальчонкою.
Припев.
Он пришел, чужой, по тропинке той,Только бровью повел уверенно,И мальчонки нет — заалелась ты,Улыбнулась по-женски растерянно.
Припев:
Ой, луга, луга,Росы чистые —На траве огоньки, на траве огонькиСеребристые.
Я недавно с тобой повстречался
Я недавно с тобой повстречалсяИ увлекся твоей красотой,А сам смертною клятвой поклялся:Неразлучны мы будем с тобой.Я, как коршун, по свету скитался,Для тебя все добычу искал.Воровал, грабежом занимался,А теперь за решетку попал.Злые люди рассказывать станут.Поседеет моя голова.Куда делся мой прежний румянец?Куда делась моя красота?Скоро в церкви тебя обвенчают,А меня на погост понесут.Тебе музыка вальс заиграет,А мне «Вечную память» споют
Шутки морские порою бывают жестоки
Шутки морские порою бывают жестоки…Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.Дочка угроз от отца никогда не сдыхала —Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.Выросла дочка на славу — стройна и красива.Волны ласкали ее, как родное дитя.Пела, смеялась, резвилась, как чайка над, морем,Только она далеко от судьбы не ушла.Как-то зашли к рыбаку за водою напитьсяЧетверо юных, средь них был красавец один —Смуглый красавец со злою и дерзкой улыбкой,Пальцы в перстнях, словно был он купеческий сын.Смуглый красавец последним из кружки напился.Кружку взяла и остаток воды допила.Так и пошло: полюбили друг друга у моряЧудный красавец и юная дочь рыбака.Часто они уплывали в открытое море,Море им пело волшебные песни свои,Волны и ветер их буйную страсть охлаждали,Скалы морские служили приютом любви.Старый рыбак поседел от тоски и печали:«Дочка, опомнись, твой милый — бродяга и вор, —Так ей сказал, — берегись, берегись, Катерина —Лучше убью, но не выдам тебя на позор!»Девушка петь и смеяться совсем перестала,Пала на личико светлое хмурая тень,Пальцы и губы она себе в кровь искусала,Словно шальная, ходила она в этот день.Как-то отец возвратился из города поздно:«Вот и конец, — он сказал, — молодцу твоему.В краже поймали. Пойди посмотри, коли любишь.Там и убили. Туда и дорога ему».Девушка Катя, накинув платок, убежала.Город был близко, и возле кафе одногоТолпы народа… Она их с трудом растолкала,Бросилась к трупу, лаская, целуя его.Чудный красавец лежал там уже бездыханный,Словно заранее чувствовал смертный свой час,Руки скрестивши, как крылья подстреленной птицы,Злая улыбка скользила на нежных устах.Девушка встала — и, бросив проклятья народу,Не дожидаясь той новой, печальной зари,Белое платье надела и, словно невеста,Бросилась в морс с ближайшей высокой скалы.Шутки морские порою бывают жестоки…Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.Дочка угроз от отца никогда не слыхалаКрепко любил ее старый рыбак Тимофей.
Судили девушку одну
Друзья, я песню вам спою,Своими видел я глазами:Судили девушку одну,Она дитя была годами.Она просилась говорить,И судьи ей не отказали.Когда ж закончила она,Весь зал наполнился слезами.«В каком-то непонятном снеОн овладел коварно мною,И тихо вкралась в душу мнеЛюбовь коварною змеею.И долго я боролась с ней,Но чувств своих не победила,Ушла от матери родной…О судьи, я его любила!Но он другую полюбил,Стал насмехаться надо мною.Меня открыто презирал,Не дорожил, коварный, мноюОднажды он меня прогнал…Я отомстить ему решила:Вонзила в грудь ему кинжал.О судьи, я его убила!Прощай, мой мальчик дорогойТебя я больше не увижу.А судьи, вас, а судьи, вас,А судьи, вас я ненавижу!»Девчонка серые глазаСвои печально опустила.Никто не видел, как онаКусочск яда проглотила.И пошатнулася она,Последний стон ее раздался.И приговор в руках судьиТак недочитанным остался.Друзья, я песню вам пропел,Своими видел я глазами:Сгубили девушку одну,Она дитя была годами.
Есть по Чуйскому тракту дорога
Есть по Чуйскому тракту дорога,Ездит много по ней шоферов.Был там самый отчаянный шофер,Звали Колька его Снегирев.Он трехтонку, зеленую АМО,Как родную сестренку, любил.Чуйский тракт до монгольской границыОн на АМО своей изучил.А на «форде» работала Рая,И так часто над Чуей-рекойРаин «форд» и трехтонная АМОДруг за дружкой неслися стрелой.Как-то раз Колька Рае признался,Ну а Рая суровой была:Посмотрела на Кольку с улыбкойИ по «форду» рукой провела.А потом Рая Кольке сказала:«Знаешь, Коля, что думаю я:Если АМО мой «форд» перегонит,Значит, Раечка будет твоя».Как-то раз из далекого БийскаВозвращался наш Колька домой.Мимо «форд» со смеющейся РаейРядом с АМО промчался стрелой.Вздрогнул Колька, и сердце заныло —Вспомнил Колька ее разговор.И рванулась тут следом машина,И запел свою песню мотор.Ни ухабов, ни пыльной дорогиКолька больше уже не видал.Шаг за шагом все ближе и ближеГрузный АМО «форда» догонял.На изгибе сравнялись машины.Колька Раю в лицо увидал.Увидал он и крикнул ей: «Рая!»,И забыл на минуту штурвал.Тут машина, трехтонная АМО,Вбок рванулась, с обрыва сошлаИ в волнах серебрящейся ЧуйВместе с Колей конец свой нашла.На могилу лихому шоферу,Что боязни и страха не знал,Положили разбитые фарыИ любимой машины штурвал.И теперь уже больше не мчится«Форд» знакомый над Чуей-рекойОн здесь едет как будто усталый,Направляемый слабой рукой.Есть по Чуйскому тракту дорога.Ездит много по ней шоферов.Был там самый отчаянный шофер,Звали Колька его Снегирев.
Чайный домик
Чайный домик, словно бонбоньерка,Палисадник из цветущих роз…С Балтики пришедшей канонерки,Как-то раз зашел туда матрос.Там ему красавица японкаНапевала песни о любви.А когда за горы скрылось солнце,Долго целовалися они.Утром уходила канонерка.Трепетал на мачте гордый флаг.Отчего-то плакала японка,Отчего-то грустен был моряк.Незаметно годы пролетели.Мальчик в доме быстро подрастал.Серые глаза его блестели.Он японку мамой называл.«Где мой папа?» — спрашивал мальчонка,Не скрывая детских своих слез.И ему ответила японка:«Папа твой был с Балтики матрос».Чайный домик, словно бонбоньерка,Палисадник из цветущих роз…С Балтики пришедшей канонерки,Как-то раз зашел туда матрос.
Сероглазый
Ночами лунными с гитарой семиструнною,Глазами серыми пленил ты сердце мне.Когда впервые шла к тебе я ночкой лунною,Сирень шептала мне о ласке и весне.Гитара плакала, а мы с тобой смеялися.Нам было весело в ту ночь, как никогда.Я лишь тобой, мой сероглазый, любовалася,И я не знала, что разлюбишь навсегда.Не ожидала до последнего мгновения,Что радость прежнюю придется позабыть,Что на любовь мою ответишь ты презрением,Захочешь сердце мое бедное сгубить.Лишь об одном тебя прошу я, как безумная:Ты уезжай скорее в дальние края,Чтоб глазки серые, гитара семиструннаяНочами лунными не мучали меня.
В одном прекрасном месте
В одном прекрасном месте,На берегу рекиСтоял красивый домик,В нем жили рыбаки.Отец уже был старый,И мать была стара.У них было три сына —Красавцы хоть куда.Один любил крестьянку,Другой любил княжну,А третий — молодуюОхотника жену.Любил ее он тайно.Охотник тот не знал,Что жизнь его разбитаИ он совсем пропал.Однажды он собралсяВ лес дальний пострелять.И встретил он цыганку,Просил он погадать.Цыганка молодаяУмела ворожить,Все карты разложила —Не смеет говорить.«Твоя жена неверна —Десятка так легла,А туз виней — могила», —Она произнесла.Охотник взволновался,Цыганке уплатил,А сам с большой досадойДомой поворотил.Подходит ближе к домуИ видит у крыльца:Жена его, злодейка,В объятьях молодца.Раздался громкий выстрел —Младой рыбак упал.За ним жена-злодейка,Потом охотник сам.В одном прекрасном месте,На берегу рекиСтоял красивый домик,В нем жили рыбаки.
У меня под окном
У меня под окном расцветает сирень,Расцветает сирень голубая.А на сердце моем пробудилась любовь,Пробудилась любовь молодая.Отчего я вчера не дождалась тебя?Оттого что нашлася другая.А другая твоя чем же лучше меня,Разве тем, что косу распускает?Так иди же ты к ней, к той красотке своей,Наслаждайся ее красотою!Про меня позабудь, позабудь навсегда.Позабуду и я, но не скоро.
Ты плачь, гитара моя
Ты плачь, гитара моя,Сердцу больно в груди,Грущу по дому я,Родная, жди. Зачем разлука пришла Туда, где радость была, Разбила сердце мое, Весенним днем?Я помню глаз синевуИ голос родной.Под старым кленом в садуСидел с тобой. Плыла по небу луна, От счастья пела струна. Коснулся локон кудрей Щеки моей.Тебя я нежно обнял,К груди прижалИ в губы алыеПоцеловал. При свете радужных звезд Я видел капельки слез. «Не трожь цветочек любви», — Молила ты.Я с нежных ножек твоихСорвал капронИ, задыхаясь, к грудиПрижал бутон. Легла под кленами ты, Спиной примяла цветы, В объятьях жаркой любви Минуты шли.Я полюбил тебяТогда сполна,Но круто бросилаМеня судьба. Остались только мечты, Тот майский вечер и ты. Нас разлучил с тобой Военный строй.
Вечер догорает над Невою
Вечер догорает над Невою,Тихо в Ленинграде в этот час.Я хочу, чтоб ты была со мною,Но тебя со мною нет сейчас.
Припев:
Тихий вечер, теплый вечер…Я такие вечера люблю.В этот тихий, теплый вечерДля тебя, любимая, пою.Ты подуй в лицо мне, теплый ветер,Волосы развей, сильнее дуй,Ты напомнил ласковые встречи,Первый настоящий поцелуй.