Чтение онлайн

В Давингтоне я оставлял две тысячи горской пехоты и три роты арбалетчиков, а также все бомбарды. Еще рота оставалась на охране северной оконечности моста через Шелл и рота Макгайла по-прежнему патрулировала берега Шелл от моста до переправы у Шеллсберри.

В верховьях необходимы был еще один опорный пункт и люди для патрулирования Шелл в верхнем течениии. Тогда я вспомнил про Дунканшир. Туда была отправлена рота лейтенанта Макинтайра.

Вечер в замке перед отъездом я проводил один, разбирая бумаги и выбрасывая ненужные в горящий камин.

Вошел Говард и доложил о том, что ко мне настойчиво рвется какой-то горожанин. Причем уже два дня подряд.

– Какое у него дело?

– Он уверяет, что большой важности, государь.

– Проводи его в нижний зал. . .

Покончив с бумагами, я спустился вниз.

Горели свечи на одной их круглых люстр и их света не хватало для всего зала. Горожанин-пухлый толстяк с обширным животиком, сдернул свою шляпу и склонился в низком поклоне, обнажив изрядную плешь на макушке.

Мне было лень идти к креслу на возвышении, и я сел на скамью у стены рядом с полным доспехом для турнира.

– Что вам угодно, милейший?

– Ваше величество, меня зовут Грег Бонам. В Давингтоне мне принадлежало несколько заведений. . . э-э-э весьма специфического свойства. . .

– Кабаки, притоны?

– Вы правы, ваше величество, но заведения содержались в полном порядке, налоги уплачивались, клиенты были довольны. Огонь уничтожил мое имущество, и я смею, просит ваше величество о денежной компенсации за него. . . Моя преданность вашему величеству безмерна и я готов служить короне всем, чем смогу. . .

Я разглядывал жирдяя с презрительным любопытством. Скользкий тип решил наладить свой промысел на мои деньги.

– Заведения в порту принадлежали вам? Они вроде бы уцелели?

– Да, ваше величество, но девочки разбежались со страху и нужно время и деньги, чтобы наладит все нормально.

– Лили в порту работала на вас?

– О, ваше величество, я пригрел эту несчастную из жалости, дал ей кров и пищу, даже оплачивал услуги лекаря, . . . Я слышал, вы забрали ее в свой лагерь. У вас добрейшее сердце, ваше величество!

Вкрадчивое бормотание этого скользкого типа меня начало раздражать.

Я произнес слова заклятия.

– Грег Бонам, скажите мне истинную правду. Откуда вы взяли глухонемую девушку?

– Мне ее продал капитан Видж.

Голос Грега звучал ровно, без эмоций

– Сколько ты заплатил капитану?

– Три талера. . .

– Название корабля капитана Виджа?

– Золотая лань. . .

– Кто дал имя Лили девушке?

– Имя дал я. . .

– Почему?

– Я раньше никогда не трахал благородных дам, а тут такая возможность. . . Я сразу понял, что она из благородных. Мне ее принесли с корабля еле живую. Матросы несколько дней с ней развлекались. . . Все ляжки в крови. Я и трахнул ее в зад. Она при этом смешно пищала-Ли-ли-ли-ли. Вот отсюда и имя

– Ты бил ее?

– Да, плеткой учил от строптивости. . .

– Ты держал ее на цепи?

– Держал на цепи в подвале. . . Она пыталась бежать, но кто мне вернет потраченные на нее деньги?

– Сколько ты заработал на ней?

– Сущие гроши - пару сотен талеров. . .

– Сколько девушек работало на тебя?

– До начала осады пятьдесят. . .

– Где они сейчас?

– Я перевез их на корабле на юг в Чешир. . .

– Почему не взял Лили с собой?

– Она сбежала перед самым отплытием. . .

– Калека смогла бежать?

– Ей кто-то помог. . . .

От этой беседы меня начинало мутить. Мерзкий скользкий паук стоял передо мной.

Я обошел стоящего столбом толстяка и, открыв дверь, приказал дежурному горцу.

– Даг, приведи сюда Габриэль!

Вернувшись на скамью, я произнес заклятие наоборот.

Толстяк моргнул и откашлялся.

– Ты просишь компенсации, но что я получу взамен, кроме благодарности?

– Ваше величество, часть прибыли, которую вы соблаговолите назвать будет доставляться вам совершенно тайно и без огласки. Девочки много слышат интересного от своих клиентов и я вам доставлю самые свежие сведения и самые сокрытые тайны людей города и окрестностей будут вам известны!

Толстяк заливался соловьем. Фостер был бы в восторге о таких возможностей получения сведений. Но дверь приоткрылась и с легким стуком каблучков вошла Габриэль.

У нее был усталый вид и красные глаза, видимо весь день просидела в библиотеке.

– Государь, вы меня звали?

– Вот этот человек пришел и уверяет что знаком с тобой!

Они внимательно рассматривали друг друга. Толстяк начал понимать что-то и попятился.

Габриэль приблизилась к нему и сделала глубокий вдох. Ее руки поднялись, и пальцы быстро ощупали жирное испуганное лицо.

Она закричала так страшно, словно ей в сердце воткнули нож!

Удар коленом между ног поверг толстяка на пол. Габриэль металась рядом и пинала его с лицо, норовя ударить каблуком. Она визжала как кошка, потерявшая котят, волосы растрепались. Толстяк тщетно пытался прикрыть лицо руками.

– Я не знаю ее! Спасите, государь! Я не виновен!

– Поговорите пока без меня. . .

Я выскользнул за дверь и приказал горцам за дверью.

– Не входите туда, пока Габриэль не выйдет сама!

Подстелив плащ, я сел на каменные ступени лестницы напротив своих комнат и стал ждать. Караульные горцы, стоящие у двери с алебардами в руках были удивлены, но поглядывали на меня украдкой.

Через полчаса снизу, пошатываясь, появилась Габриэль. Платье, руки, лицо-все забрызгано кровью. Глаза широко открыты, но смотрят мимо, в никуда. Она передвигалась рывками - как марионетка. Из кулака свисает что-то блестящее.

Я встал на ее пути.

– Что это у тебя?

Она приподняла кулак. Два человеческих глаза, подвешенные на жилах как шарики на ниточках.

– Брось!

Она послушно разжала пальцы, и мячики глаз поскакали вниз по ступеням.

Я завел Габриэль в свои комнаты. В спальне за ширмой еще не остыла вода в чане. Я с трудом раздел ее и на руках опустил в воду.

Я отмывал ее лицо, руки, бормотал что-то успокоительное. Она была послушна и безвольна. Ее состояние начало меня пугать.

Вода расслабила ее и глаза закрылись. Я на руках отнес ее в свою постель и укрыл перинкой. Окровавленное платье я затолкал ногой под кровать.