Чтение онлайн

После завтрака Кирьян сам собрал вещи, снова нагрузив безотказного мула.

— Мы так и оставим их непогребенными? — Мадлен беспомощно оглядела разбросанные по поляне тела. Лишить убитых последнего пристанища казалось кощунством.

— Ты знаешь, зачем мертвецов прячут под землю?

— Так положено.

— Да ну? А вот раньше мертвецов сжигали.

— Так поступали в древности, ещё до появления Светлой богини, — возразила Мадлен.

— Соло здесь не причем. Просто в один далеко не прекрасный миг в наш мир пришли дриады.

Кирьян вывел мула из кустов и зашагал по дороге. Мадлен ничего не оставалось, как поспешить за ним.

— Когда они узнали, что мы сжигаем деревья, — продолжал рассказывать некромант, — то возмутились и едва не стерли людей с лица земли.

— Я слышала эту легенду. Ее часто поют менестрели.

— Легенду слышали все, но мало кто задумывался над ее смыслом. С трудом, но с дриадами все же удалось договориться. Люди пообещали, что больше не станут жечь лес. Дриады так же потребовали, чтобы тела мертвых отдавали им. В селах, что возле Леса, этот обычай до сих пор жив.

— Зачем дриадам покойники?

— Они их едят, — Кирьян повернулся к Мадлен и ухмыльнулся, ожидая ее реакции. — Дриады, как и деревья, питаются перегноем. Наши тела для них хорошее удобрение, не более.

— Ужасно.

— Мертвому все равно, что станет с его телом. Это живому нужно беспокоиться о своей судьбе.

— Все равно нужно было их похоронить, — упрямо повторила Мадлен, оборачиваясь в сторону скрывшейся с глаз поляны.

— Не важно. Сгниют и так. После меня ещё никто не встал.

— Вы оставили на поляне охранный знак? — Мадлен вспомнила о символах, которые всегда рисовали на могилах.

— В нем нет нужды. Я полностью поглотил энергию смерти. Когда убивает некромант, мертвые покоятся с миром. Нас создали для этого.

— Создали? — переспросила Мадлен.

— Да. Мертвые не всегда спокойно ждали, пока земля переварит их. Довольно часто они вставали и возвращались в родные деревни. Неупокоенные очень кровожадны. После того, как мертвецы сожрали восточную провинцию, маги признали, что не могут справиться с бедой. Они попросили помощи у дриад, и те создали первого некроманта.

— Я всегда думала, что некроманты — такие же, как и остальные маги, только имеют власть над смертью.

— Запомни раз и навсегда, — Кирьян остановился и посмотрел Мадлен в глаза, — мы нужны этому миру, поэтому нас терпят.

Он дернул повод, продолжая путь.

Мадлен нервно поежилась: уж очень тяжелым был взгляд наставника.

— Я хочу знать, кто оказался настолько глуп и самонадеян, что приказал убивать некромантов. Поэтому мы идем в замок.

— Мэтр Кир, вы считаете, что это граф виновен в том, что на нас напали?

— Ну что ты. Вовсе нет. Думать так о его милости — верх непочтительности.

Мадлен так и не поняла, ответил ей некромант серьезно или съязвил.

Замок оказался недалеко — они добрались меньше, чем за час. Кирьян шел уверенно, словно уже не раз бывал здесь и знал дорогу. Возможно, так и было.

В том, что их пустят, Мадлен не сомневалась. Король обязал всех дворян предоставлять некромантам кров и стол до рассвета, не требуя услуг и платы. В случае отказа обиженный некромант имел право отомстить негостеприимному хозяину. Мало кто рисковал вызвать недовольство темного мага.

Когда они с Кирьяном подошли к опущенному мосту, Мадлен глубже натянула капюшон. Вряд ли граф узнает в ученице некроманта дочь королевского советника, которую ему представили на балу год назад, но лучше проявить осторожность.

Мадлен кусок в горло не лез под тяжелым взглядом графа. Зато Кирьян ел за троих, без стеснения наполняя уже четвертую тарелку. И куда ему столько?

Мадлен подозревала, что граф предпочел бы отправить их ужинать на кухню, к слугам, но его жена пригласила незваных гостей к столу до того, как хозяин замка успел указать им место.

Четыре дочери на выданье не поднимали глаз от тарелок. Малолетний наследник принялся ерзать на стуле, за что получил строгий взгляд от матери и ненадолго присмирел.

Вязкая тишина забивалась в рот и нос, мешая сказать хоть слово. Мадлен невольно вспомнила обеды в родительском доме, где за столом всегда велись легкие разговоры. Она уже почти осмелилась заговорить о погоде, когда тишину разрезал хриплый голос некроманта.

— По ком вы носите траур, леди Анна?

Мадлен замерла, не донеся ложку до рта. Вопрос был верхом бестактности. В черном ходила только хозяйка дома. Граф и дети носили повседневную одежду, а дочери еще и дорогие украшения надели, словно собрались на званый ужин.

— Не могу вам ответить, мэтр Кир, — кротко улыбнулась графиня, смотря в лицо излишне любопытному гостю.

— У моей жены умерла любая болонка, — сказал, как выплюнул, граф Ло.

— Мой муж ничего не понимает в собаках, — графиня словно невзначай коснулась деревянной подвески в форме ореховой скорлупы. Скромное украшение висело на длинном кожаном шнуре.

— Если труп вашей собаки не успели доесть черви, я мог бы ее поднять, — предложил некромант.

— Иногда мне кажется, что дух моей болонки все еще жив, — графиня перестала теребить кулон и потянулась за вином. Медленно отпила из бокала и улыбнулась.

— Шавка давно стала перегноем, — раздраженно процедил граф.

— Сочувствую, — равнодушно бросил Кирьян и положил себе остатки жаркого.

— Но у мамы не было собачки… — наследник растерянно посмотрел на родителей.

— Не вмешивайся, когда говорят старшие! — рявкнул граф, срывая с себя салфетку. — рнольд был слишком мал и не помнит. А моя жена слишком сентиментальна.

Он одним глотком опустошил кубок.

До конца ужина Мадлен сидела, как на иголках.

— Ты слишком мало ела, — отчитал ее Кирьян, когда они остались одни в отведенной им комнате.

— За то вы, мэтр, ели за двоих, а ещё по дороге попросили принести закусок, — Мадлен хмуро смотрела на единственную в комнате кровать. В тесной каморке кроме нее помещался только узкий туалетный столик и маленький комод. С первого взгляда ясно, что им здесь не рады.

— Темное колдовство отбирает много сил. Безопасней всего восполнить их заранее приготовленной едой, — Кирьян достал из сумки потрепанный коврик и расстелил на полу. — Сегодня мы с тобой займемся медитацией. Будешь учиться проникать в тонкий план бытия.