Чтение онлайн

–  Он говорит, что вы с ним любили поболтать.

–  Я бы не сказал.

Риардон нахмурился.

–  Как это?

–  Я бы не взялся это утверждать. Говорил всегда только он. Иногда я его слушал, иногда - нет.
– На миг глаза его весело блеснули.
– Но когда я его не слушал, ничего не терял.

–  Почему? О чем он говорил?

–  Мне трудно вспомнить. Обычно ни о чем.

Дондеро кое-что пришло в голову. Он не знал, насколько это поможет лейтенанту продвинуться вперед, но молчать не мог, поэтому кашлянул и вмешался в разговор.

–  Вы говорите, он всегда ставил машину прямо против выхода. Но ведь автомобиль у него был всего неделю.

Бармен пожал плечами.

–  Раньше он сюда не ходил.

Риардон немедленно вмешался.

–  Так он тут был до этого дважды, но только на предыдущей неделе?

–  Вот именно.

Появилось ощущение какого-то открытия, ощущение осторожное, но безошибочное. Риардон не изменил тона.

–  Что ещё вы можете сказать об этом человеке?

–  Что, например?

–  Что угодно.

Бармен на минуту задумался.

–  Ну, - сказал он наконец, - когда он появился здесь впервые, сразу спросил: "Где у вас часы?"

–  Где у вас часы?
– повторил Риардон и оглядел голые стены.
– А где они?

–  Их нет. Когда-то были, но разбились, - объяснил бармен, - и хозяин отдал их в ремонт, по крайней мере он так сказал. Но кому они нужны? Как только кончается перерыв у второй смены, я сразу закрываю. Даже не мою посуду - сменщик это делает перед открытием.

У Риардона появилось хорошо знакомое ощущение, что он напал на след.

–  Ну и что было дальше с этими часами?

–  Ничего. Он только спросил, где у вас часы, а я ему ответил, что их нет, а он сказал "ага", и это все.
– Бармен пожал плечами.
– Не знаю, к чему все это, если у него на руке были свои часы.

Риардон окончательно поверил, что след найден.

–  Теперь я спрошу вас о другом. Не интересовался ли он, есть ли у вас телевизор?

Дондеро покачал головой, как будто усомнившись в его здравом рассудке, но бармен уважительно протянул:

–  Ну, сейчас видно полицейские здорово поумнели. Не могу себе представить, как вы об этом догадались, но попали в самую точку. Это было при его втором визите - думаю, в пятницу. Да, в субботу это быть не могло, в субботу в доках перерыв в другое время.

–  Продолжайте.

–  Короче, он спросил, есть ли у нас телевизор, а я ему: "Посмотрите вокруг себя, разве не видите? В сейф я его не прячу, уверяю вас, потому что сейфа у нас тоже нет." - При воспоминании об этом в глазах его запрыгали веселые чертики.
– Он тогда спросил, нет ли у нас хотя бы радио, а я ему, что радио только отвлекает от работы. Если хочет поразвлечься, ему надо на Бродвей.

–  А когда он ушел вчера?

Вместо улыбки на лице бармена появилось недовольство.

–  Когда?
– он ловко передвинул зубочистку в другой угол рта.
– Он мне сказал, что должен бежать, потому что уже половина девятого. Заплатил и умчался. Я и думаю, раз половина девятого, нужно заварить свежий кофе для ночной смены, которая вот-вот будет здесь. Еще подумал, странно, как это я опоздал, никогда такого не было…

–  И что же?
– спросил Риардон.

–  Я как сумасшедший лечу на кухню, сломя голову варю, разливаю и потом сижу как дурак полчаса, пока не появились первые посетители из доков. Ну я их и спрашиваю - что это вы так поздно - а они меня ещё и засмеяли.
– Бармен презрительно фыркнул.
– И он ещё спрашивает, есть ли у меня часы? Лучше бы починил свои.

Риардон уже с трудом продолжал непринужденную беседу.

–  Так по-вашему, он ушел отсюда где-то в четверть девятого?

–  Пожалуй, так.

Риардон встал с табурета и достал бумажник.

–  Всего двадцать центов, - сказал бармен, - за меня не надо. Было приятно поболтать.

Риардон подал ему десятидолларовый банкнот.

–  Сдачу оставьте себе. И спасибо за информацию.
– Он улыбнулся.
– Зайдите в другое заведение и закажите себе что-нибудь поприличнее.

Бармен взял деньги, посмотрел на них, потом аккуратно сложил и осторожно засунул в кармашек для часов. Потом улыбнулся им на прощанье, но как-то неловко, как будто не привык улыбаться полицейским.

–  Тут не так плохо кормят, как вам кажется. Правда, заведение требует ремонта, но мне платят не за это; я получаю зарплату за то, что готовлю закуски. Не хвастаясь скажу, что у меня неплохо получается буженина и отлично - ковбойский бифштекс.

Тут он перестал улыбаться и в упор взглянул на Риардона, причем для усиления эффекта своих слов даже вынул изо рта зубочистку.

–  И для сведения: мне нечего скрывать от полиции. Да, я сидел за решеткой. Хозяин это знает, да и вы, наверно, догадались сразу как вошли. Но я чист. За мной ничего нет уже больше восьми лет.

–  Я вам верю, - сказал Риардон, - и тем более верю, что вы мастер по части ковбойских бифштексов.

Он улыбнулся, кивнул бармену и вместе с Дондеро вышел на улицу. Лицо его светилось нескрываемой радостью.

–  Ты похож на кота, проглотившего канарейку, - недовольно заметил Дондеро. Похлопал по карманам в поисках сигарет, но вспомнил, что бросил, и покачал головой. Потом вернулся к сути дела:

–  Ну и что ты скажешь теперь, что ты раскопал и что мы с этого будем иметь?

–  Терпенье, дружище, - неторопливо ответил Риардон и невесело улыбнулся.
– Наш приятель Крокер попытался создать себе алиби по времени. Именно поэтому поехал пить тот жуткий кофе в забегаловку за тридевять земель. Он явно подыскивал заведение, в котором нет часов.

–  Не сходи с ума, Джим, - Дондеро так презрительно фыркнул, что даже чихнул. Высморкался и продолжил спор с Риардоном:

–  Он просто хотел узнать время, потому и спросил у бармена о часах.

–  Кто сходит с ума? А зачем он спрашивал о телевизоре и радио?

–  А при чем здесь радио и телевизор?

–  Дон, очнись и перестань валять дурака. Крокер искал заведение без телевизора и без радио, чтобы не погореть со своим спектаклем на тему "мне пора идти, уже половина девятого".

–  Ну а если бы у бармена на руке случайно оказались часы?
– Дондеро не скрывал скептицизма.

–  Ну и что? Тогда у нас был бы просто спор, чьи часы идут точнее. А против точного времени по радио возразить было бы нечего. Как ты думаешь, какого бы ещё черта он выспрашивал, есть ли у них телевизор? Или радио?