Чтение онлайн

"О чем ещё можно спросить? Я устал, - подумал Риардон, - и к тому же есть хочется."

Заметив, что Крокер ждет, следующий вопрос задал не задумываясь.

–  Итак, вы были наверху на Арми-стрит возле Миссури-стрит и направлялись на Вторую, между Гаррисон-стрит и Фолсом-стрит. Так?

–  Да, верно.

–  Тогда почему вы не поехали по объездной? Достаточно было подняться на квартал по Арми-стрит и свернуть на нее. Добрались бы на угол Брайант-стрит и Четвертой и были бы практически дома.

Риардон ещё не договорил, но уже озадаченно наморщил лоб. Вопрос получился хитрее, чем он задумал.

Крокер завертел головой.

–  Я никогда не езжу по объездной, лейтенант. Я не гоню, как другие на ней, и не могу себе позволить попасть в аварию.

Он заметил, что в нынешних обстоятельствах слова его звучат неуместно, но поправляться не стал.

–  Я выбираю нормальные улицы. До сегодняшнего вечера на машине не было ни царапины.

Лундал наклонился к нему.

–  Но вы могли ехать вниз по Арми-стрит на Айова-стрит и оттуда - по новой эстакаде. Так вы попали бы прямо к Марипозо, а там уже и движения почти нет. И полпути домой сэкономили бы.

Крокер повернулся к новому мучителю.

–  Я вам уже говорил. Я не езжу по скоростным трассам. Если вас это интересует, я водитель не из лучших, да и машина у меня совсем старая.

–  Верно, - пробормотал Лундал и отвернулся.

Риардон подавил зевок. Попытался придумать следующие вопросы, но в голову ничего не лезло.

–  Тогда на сегодня все, мистер Крокер.

Крокер облегченно вздохнул и послушно встал. Лундал поднялся со стула и обошел письменный стол.

–  Мы можем отправить его в одну из камер для задержанных. Они не заперты.

–  Ладно, - согласился Крокер. Он был настолько усталым и сломленным трагическими событиями последних часов, что даже не возражал. Они ушли.

Сержант Уилкинс посмотрел им вслед, потом вошел в комнату. Риардон, покачиваясь в кресле, обернулся к нему.

–  Ну и что?

Уилкинс улыбнулся.

–  Мне кажется, ты и вправду хочешь загреметь к транспортникам, ибо здесь нет ничего общего с убийством. Все за то, что он не врет. Тормозной след типичен для наезда. Освещение на улице плохое, а кроме того, фары старого "бьюика" светят немного влево. Значит, человек, который не глядя шагнет с тротуара, да ещё в темной одежде… - Он недовольно покачал головой.
– Это одна из великих тайн жизни - или смерти - которую я никогда не пойму: почему люди думают, что водитель должен их видеть, если они видят его.

–  Он мог быть пьян?

Уилкинс покачал головой.

–  Нет никаких признаков. Можно, конечно, сделать анализ крови, если ты думаешь, что это важно, но, по-моему, шофер здесь ни при чем.

–  Ты прав, - согласился Риардон.

–  Но одно мне кажется странным, - заколебался Уилкинс.

–  Что-что?

–  Ну, этот погибший парень. У него в кошельке было восемнадцать долларов - ничего особенного, нормально - но ни бумажника, ни каких-либо документов.

–  Не может быть.

–  Может. Никакого бумажника, никаких документов, визиток, квитанций, вообще ничего, на чем могло быть его имя. Зарегистрировали его как неизвестного.

–  Что у него было, кроме денег?

–  Платок, какие-то ключи - не от машины, по крайней мере не от американской машины, скорее похожи на ключи от дверного замка - ну и около доллара мелочью. И кое-какие мелочи в карманах. В протоколе все это есть.

–  Мелочи?

–  Ничего интересного. Посмотри в протоколе.

Риардон нахмурился.

–  Никаких документов… - Взглянул на Уилкинса.
– Отпечатки пальцев сняли?

–  Я - нет, но их все равно снимут в морге.
– Посмотрел на часы.
– Если не сейчас, то завтра утром.

–  А где машина?

–  В гараже внизу, но заняться некому. Посмотрим её утром, но не представляю, что ты хочешь найти. Эти старые "бьюики" как броневики. Представь себе, на бампере ниаких следов и капот целёхонек. А фары? Ты же сам видел. Ни царапинки, не то что разбитых стёкол.
– Вздохнул.
– Куда там, сегодня таких машин не делают. Вон моя - зацепишь ветку и в двери дырка.

Он оглянулся.

–  Пока не забыл, где наш подопечный? Мне надо с ним пообщаться минутку, чтобы закончить протокол.

–  Но ведь он все рассказал прямо на месте.

–  Ну, он не знал того, кто придумал формуляр протокола о дорожном происшествии. Я их заполняю уже пятнадцать лет, но никогда ещё не сумел с первого раза правильно заполнить все графы. Один вопрос там спрятан в другом, серьезно, один в другом.

Риардон улыбнулся вместе с ним.

–  Он наверху, на пятом этаже, в городской тюрьме, в отделении предварительного содержания, но не заперт.

–  Не буду его лишний раз беспокоить. Лично мне этого беднягу жалко. Заполню эти чертовы формуляры потом. Скоро будут готовы снимки. Все копии я оставлю тебе на столе. Кто знает, может завтра ты будешь уже у нас, в транспортном.

–  Накаркаешь, - буркнул Риардон.
– Ну, спасибо.

–  За что?
– и Уилкинс ушел.

Риардон перестал улыбаться, погасил свет, вышел и закрыл за собой двери.

На лестнице встретил капитана Тауэра.

–  Глядите, Джим!
– сказал капитан утрированно дружеским тоном.

–  Это до сих пор шло совещание?
– удивился, поздоровавшись, Риардон.

–  Совещание? Откуда! Оно кончилось через пару минут после вашего ухода. Кстати, как вам нравится в траспортном отделе?

–  Капитан, но никого не было под руками!

Капитан Тауэр внимательно посмотрел на него, потом улыбнулся.

– Джим, настанет день, когда ваши шуточки вас погубят. Зачем вы это сделали? Вы ведь не знали, о чем идет речь.

–  С меня хватило, что там не читали лекции.
– Он покачал головой. Мне стыдно, капитан, но я за это уже наказан.

–  Почему? Попалась грязная работа?

–  Нет, - ответил Риардон.
– Обычное дорожное происшествие. Мужчина шагнул с тротуара перед машиной и погиб. Но я из-за этого поругался с Джейн.

Капитан Тауэр усмехнулся.

–  Вы часто ссоритесь, а?
– Покачал головой.
– Джим, почему вы наконец не дадите ей возможность сделать из вас солидного мужчину?

–  Одна из причин в том, что Джейн со мной не разговаривает. Но у неё есть и более весомая: не считает, что муж-полицейский - это идеал по гроб жизни.