Чтение онлайн

Хочу вскочить и брезгливо отряхнуть одежду, но он удерживает и опять пытается поцеловать.

— Не лезь ко мне.

— Подожди… — его уже отвратительно развезло от моего коктейля, даже удивительные сияющие глаза не кажутся мне красивыми. — Что случилось?!

— Пусти! — я бью его в грудь, что-то горячее льется по моим щекам. Неужели плачу?!

И я впервые слышу твой голос: он звучит так громко, что я удивляюсь — как же его не слышит он?!

«Ты смешна. Ты настолько жалкая, что никогда и близко не сравнишься с ней. Ты — самое мерзкое создание, которое только есть на этой земле».

Я вскакиваю, захлебываясь в слезах. Почему ты говоришь это?! За что?! Я все равно остаюсь тебе верна, я всегда с тобой… Он — это просто оболочка. Красивая оболочка. Ты ведь знаешь, что такое красота? Мне просто хочется дотронуться до нее, прочувствовать вновь…

Я одергиваю юбку, подтягиваю колготы. Темнота опять вспыхивает цветными искрами, почти ничего не вижу. Он ничего не понимает, что-то взволнованно бормочет… Все они переживают только о себе. «Я что-то не так сделал? Я обидел? Я, я, я…»

Хочу убежать и навсегда забыть о нем. Но внезапно останавливаюсь. И не верю своим глазам.

Ты смотришь на меня. Ты смотришь на меня его глазами! Ты и он — одно целое… Меня охватывает благоговейный ужас. Все такое яркое, тьма переливается сотнями оттенков и цветов. Я снова могу прикоснуться к тебе… ты снова тут, во плоти… Боже… я не верю… Я плачу от восторга и трогаю твое лицо. Кожа гладкая, как у ребенка. Глаза так сияют, что на них больно смотреть. Ты улыбаешься — нежно, светло, с любовью…

И вдруг все меняется. Твоя улыбка — злой оскал. Насмехаешься над моей ничтожностью. И я снова слышу: «Потому что я люблю ее, а не тебя».

Я ненавижу тебя. И твою красоту. Ненавижу твое сияние. Ты — все, что мне нужно. И это все у меня отняли.

Моя рука соскальзывает в боковой карман сумки. Пальцы натыкаются на холодную сталь. Маленькие, крохотные ножнички. Я продолжаю улыбаться тебе и плакать. А в следующую секунду наношу удар. Один, два, три.

В рукав затекает что-то горячее, тишину разрывает только хриплый сип. Я сжимаю губы, чтобы не засмеяться.

Вот и все! Смерть делает тебя совершенством. Это все, чего ты заслуживаешь.

Я вытираю руки о лавку, спокойно достаю из сумки телефон. Красиво укладываю твои руки, убираю длинную мокрую челку со лба. Маленькая вспышка и фото на память. Теперь у меня есть доказательство — тебя нет, тебя не существует, ты больше не имеешь надо мною власти! Внезапная свобода душит меня…»

Я плохо спала всю ночь и совсем измучила Кирилла. Он то готовил мне ромашковый чай, то гладил по голове, чтоб я хоть немного успокоилась, то проснулся, когда я вскочила около шести утра и стала снова названивать своим друзьям. «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети». Вот если я узнаю, что эта сладкая парочка исчезла вместе, и никто не додумался хотя бы написать мне смс, им несдобровать!

— Вик, ну вот что с ними может случиться?

— Да что угодно! Вон, поехали, и разбились на этом своем… «Порше»!

— Ты же сама говорила — Алиса не садится за руль, когда выпьет. Значит, вызвала такси. Да и Стас был трезвым. Они ж не дети малые, в конце концов!

Я только смерила его злым взглядом.

Завтрак прошел в полной тишине. Я с отвращением посмотрела на свой бутерброд и засунула его в холодильник, ограничившись только маленькой чашкой кофе. Наверное, мое поведение и беспокойная ночь испортили аппетит и Кириллу, поэтому он последовал моему примеру и отставил тарелку в сторону. Под его глазами наметились едва видные темные круги. Ох, родной, досталось и тебе…

Я еще раз набрала Стаса. Пошли гудки! Я вскрикнула от радости, с нетерпением ожидая ответа.

— Алло.

Что это с его голосом?

— Стас?

— Старший оперуполномоченный Воробьев.

— Кто?!

По спине пронеслась волна мороза, внутри все задрожало. Наверное, я сильно побледнела, Кирилл испуганно схватил меня за руку.

— Девушка, тут пришло уведомление… Вы звонили на этот номер уже девятнадцать раз. Вы ему кто?

— Это вы ему кто?! — яростно прошипела я. — Дайте мне Стаса! Он что, в участке? Что он натворил?

— А ну-ка не хамите, — железным голосом приказал Воробьев. — Станислав Рудницкий, если не ошибаюсь? На него было совершенно нападение.

— К-как?.. Что с ним?!!! Он жив?! — заорала я.

— Состояние крайне тяжелое — это все, что я знаю. Так, давайте разберемся, кто вы такая? Вы давно с ним общались в последний раз? Алло! Алло!

Я не слышала ни одного его слова. Телефон скользнул из руки и точно разбился бы, если б не виртуозная реакция Кирилла.

— Что такое?! Вика! Вика!

Кухня, бежевые занавески, зеленоватые обои, безликие предметы мебели, бледное лицо любимого — все плыло и кружилось в странном хороводе. Я никогда не теряла сознания, но этот оглушающий звон в ушах… От него действительно можно свалиться замертво.

В лицо мне хлюпнула ледяная вода. Кирилл похлопал меня по щекам. Я, сама не понимая, что происходит, содрогалась от беззвучного плача. Мое тело вдруг стало таким легким — и я взмыла в воздух.

Кирилл отнес меня на кровать и присел рядом, все еще белый, как мел.

— Я же говорила… что случилось… я чувствовала!

— Что со Стасом?

— Не знаю, — всхлипнула я. — Он не сказал… состояние… т-тяжелое… Надо ехать… в больницу…

Кирилл сочувственно вздохнул и обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине. Несколько секунд мы просидели не двигаясь, и вдруг я встрепенулась:

— Блин! Я ж не знаю, где теперь Стасик! Куда ехать?!

— Вик, ну ты что… Куда ты собралась в таком состоянии? Да и если он в реанимации, туда никого не пустят. Тем более, ты не его родственница.