Чтение онлайн

— Вы искали их?

— Да, я звонила им, потом даже поспрашивала у людей в клубе. Но никто ничего не видел. Они пропали.

Опер задавал какие-то уточняющие вопросы, но я все не могла забыть о той его фразе в самом начале разговора.

— А почему вы думаете, что Стас собирался ночью с кем-то встречаться?

Опер замешкался с ответом, видимо, обдумывая, стоит ли меня посвящать в подобные детали, но все же ответил:

— Хотя бы потому, что непосредственно перед нападением у него был сексуальный контакт.

Рот открылся от невероятного удивления сам по себе.

— Ну… у Стаса не было девушки. То есть, постоянной девушки. Понятия не имею, с кем он мог… кхм…

Ну, только доберусь я до Алисы! Не может такого быть, чтоб она знала об этом столько же, сколько я!

— Виктория, подумайте еще раз. После того, как Рудницкий вышел из-за столика и отправился в сторону туалета, его больше не засекли даже камеры видеонаблюдения. Если он о чем-то упоминал — может быть, немного раньше, не вчера, — то это очень важно.

Я только с сожалением покачала головой — у меня уже роились хаотичные мысли и предположения, но ни одно из них не выглядело правдоподобным. Стас познакомился с кем-то прямо в клубе? Встретил свою бывшую пассию? Снял проститутку? О, Господи! Но зачем им было нападать на него?! Милиционер задавал все новые и новые, на мой взгляд, совершенно несущественные вопросы, пока я, придя в себя от пикантной новости, наконец не осмелилась спросить:

— Скажите… а как его ранили?

— Три достаточно глубоких удара в область шеи и ключицы колющим предметом, — опер почесал лысеющую макушку. — Не знаю, как он остался жив. Повезло парню. Правда, слишком много крови потерял. Что дальше будет — посмотрим.

— В шею, — еле слышно выдохнула я. — И Валеру тоже…

— Валеру?

— Парень из нашего университета недавно погиб. Его в реке нашли, — быстро пояснила я, он задумчиво прищурился и кивнул. — А где был Стас? Кто его обнаружил?

— Девушка, Кристина Авдеенко. В сквере за техническим университетом. Она говорит, что они дружили и учились вместе. Вы знакомы?

Я поморщилась и покачала головой. Понятия не имею, кто это. Собственно, чтобы знать Стаса, не обязательно с ним общаться. Достаточно просто выглянуть в окно из любой аудитории нашего факультета и посмотреть на рекламный бигборд напротив главного корпуса. И, как ни странно, зная любовь нашего психфака к разного рода неприятным сенсациям, после этого немыслимого нападения он, естественно, станет еще популярней… Голова немного кружилась, я встала, пошатываясь, и налила себе стакан воды. Опер задал еще пару отстраненных вопросов о жизни Стасика, и на этом завершил допрос, попросив позвать на кухню Кирилла.

Алисы в квартире уже не было — я позвонила, но она сбросила вызов. Я сидела на кровати, ожидая, пока опер наконец наговорится, и слегка покачивалась, чтобы успокоиться. В голове никак не укладывалось это ночное свидание — действительно, с кем мог видеться Стас? Насколько я успела его узнать, он вряд ли стал бы звонить кому-то после того, как его отшила Алиса. Впрочем, и этого нельзя исключать. Значит, этот «кто-то» был там, в клубе. И такая странная смерть Валеры, как две капли воды похожая на случай…

— Почему ты не сказала ему о ссоре Стаса и Алисы?

Кирилл вошел в комнату так тихо, что я вздрогнула от звука его голоса.

— Э-э…

— Вика, может быть, это ничего не значит. А может — значит очень многое. Слишком многое!

Я вскинула на него воспаленный, подозрительный взгляд.

— Ты рассказал?

— Нет. Я слышал твои показания. И было бы странно, если бы они у нас расходились. Но дай мне слово…

— Могу тебе пообещать только одно, — вдруг неожиданно даже для себя самой сказала я. — Я найду того, кто это сделал. И для этого необязательно доставлять лишние неприятности Алисе.

Кирилл закрыл глаза и закинул голову назад.

— Лучше расскажи все милиции…

— …а они посчитают, что Стас просто расстроился и неудачно пытался покончить с собой? — язвительно заметила я. — Нет уж, спасибо. Знаю, как они работают. Я им не доверяю.

— Вика…

— Что?! — я вскочила на кровати, уперев кулаки в бока. — Сейчас Сдобников бы попивал чаек и смотрел сериалы, если бы ты понадеялся на кого-то, и тоже посчитал, что Литвиненко застрелился сам!

— Там было другое…

— Да черта с два, Кирилл! Ты решил узнать правду, потому что чувствовал вину! А я… потому что… потому что это Стас! Это наш Стасик, понимаешь?! Мой друг! Да если бы я хотя бы могла предположить… если бы я предчувствовала что-то… я бы перерыла весь тот хренов клуб! Поставила бы всех на уши! А мы бросили его… мы…

Я без сил упала рядом с Кириллом и он обнял меня, крепко прижав к себе. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мой телефон глухо запел где-то в одеяле. Я высвободилась из объятий и дрожащими руками нажала кнопку ответа.

Алиса молчала, я только слышала ее тяжелое дыхание.

— Ну же, говори!

— Зайка… Дела плохи. В общем… Стаса не спасли.

Я вздрогнула, плечи и позвоночник буквально покрылись инеем.

— Он…

— …в коме.

В трубке заскулили короткие гудки.

Утопая в мягкой подушке, обмотанный бесконечными трубками и проводами, он казался таким бледным и безжизненным, что я даже не сразу узнала его. От окна разливался ровный, как и все в этой больнице, молочно-белый свет пасмурного дня, и лишь волосы Стаса, иссиня-черные, растрепанные, казались нереально ярким пятном посреди этого «белого безмолвия». В палату никого не пускали, но, по крайней мере, нам разрешили взглянуть на него через стекло и едва приоткрытые жалюзи. Кап, кап, кап. Эта капли прозрачной жидкости, мерно падающие внутри пластмассового колпачка, казались эликсиром жизни. Одна, две, три — и когда бутылочка иссякнет, он вернется. Он просто не может не вернуться! Я прислонилась лбом к холодному стеклу и так замерла, загипнотизированная нескончаемым потоком искрящихся на свету капель.

Около палаты уже никого не было — ни снующих в суматохе медсестер, ни вечно раздраженного врача, будто всем сразу стала не интересна судьба Стаса после того, как на него напало ужасающее оцепенение. На пятом этаже было очень тихо, голоса, звяканье инструментов и едва уловимый скрип каталок слышались словно из-под земли. Я даже сразу не заметила, как рядом возникла еще одна фигура, и повернула голову, лишь когда уловила знакомый запах дорогих сигарет.

— Где все?

— Отец повез его маму домой. Ей сделали успокаивающий укол какой-то, — Алиса пожала плечами. — А больше никто не приходил.

— Наверное, еще не знают, — я покачала головой.

— Наверное, всем просто пофиг, — безжалостно резюмировала моя подруга. — Вот и все.

Я вздохнула. Мимо нас по коридору прошмыгнула медсестра — теперь она оказалась «по ту сторону», осматривая приборы и поправляя датчики на груди Стаса.

— Надо хоть чем-то помочь. Что-то сделать…

— Я уже предложила денег его родителям. Что я еще могу?

— Верить, Алиса. Мы все можем верить.

Подруга апатично махнула рукой. Я подвинулась к ней поближе, наши локти соприкоснулись.