Чтение онлайн

Дернула ее, вырывая из зависшего в воздухе состояния, и тут услышала:

— Григорьева, чувствую, вам светит высший бал по Теории Лжи.

Зло глянула на декана — у него, кстати, табличек не было, а жаль. Да, надеюсь, он какой-нибудь Спотыкайчес!

— Ага, лжем, значицца, начальство обманываем, да? — Прыгачес С., подергав пятачком, поднялся. — Значит так, Григорьева… Э… Григорьева, а куда вы, собственно, смотрите?

На трусы я смотрела. Меховые. Длинные такие, до колен почти. И мех тоже длинный, темно-коричневый, и такое ощущение, что на черте ничего нет вообще. То есть, типа, его родное, шерстью покрытое тело. Но трусы там были. Прыгачес оказался с явно не говорящей фамилией, и жирок как раз и делал зримо заметной резинку на этих самых трусах. Угу, меховых.

— Григорьева! — взревел комендант. — Прекратите немедленно!

— Прыгачес, стареешь, друг, я бы на твоем месте наслаждался столь явным интересом со стороны юной и привлекательной ведьмочки, — вдруг вставил декан.

Я остолбенела, комендант взвизгнул:

— Да какая тут привлекательность? Она же тощая, смотреть не на что!

— Не скажите, уважаемый, — протянул декан, пристально на мои ноги глядя, точнее, ту часть, что начиналась там, где заканчивались чулки, и заканчивалась там, где начиналась юбка.

— Э, а куда вы, собственно, смотрите? — возопила я.

— Нет, ну если в этой плоскости рассматривать, — задумчиво высказался комендант, — то очень даже…

И оба черта совершенно беспардонно принялись созерцать… я уже обозначила, что именно созерцали.

— Так, ладно, Григорьева я! Зачем вызывали?

Мою признательную речь, как и вопрос, проигнорировали напрочь. И, я так понимаю, это была месть. Такая тонкая, издевательская, молчаливо-созерцательная месть. И, как-то совсем не ожидая от себя, я мрачно пригрозила:

— Плюну!

Оба черта мгновенно отреагировали, переведя созерцательные взгляды с юбки на, собственно, лицо.

— А, ну теперь все ясно, — усмехнулся декан.

— Да-а-а, стало быть, Маренушка тебя наградила, — хмыкнул комендант общежития.

Не видела причин отрицать очевидное и потому согласно кивнула.

— Влипла, — улыбнулся декан.

После чего развернулся и направился к выходу.

— Э-э-э… — начал, было, комендант. — Да как же… Да они ж ее… Да…

— Разберется, — безразлично парировал выходящий декан, — не проклянет, так плюнет.

И он ушел. Осталась я — с чувством грандиозной подставы в душе, метла — с чувством абсолютного отсутствия стыда и совести, и черт Прыгачес С.
– с меховыми трусами. И вот я, не выдержав, с нескрываемым любопытством спросила:

— Слушайте, а трусы вам зачем?

Черт после моего вопроса побагровел и прорычал:

— А вам, Григорьева, зачем?

— Э… эм… чтобы были, — нашлась с ответом я.

— Вот-вот, — гневно глядя на меня, пробормотал черт.

— Да, но у нас-то они для приличия, — продолжила я изыскания на тему меховой детали чертового гардероба.

Черт, прищурившись, прошипел:

— Видел я ваше "приличие", такое приличие не то что людям — чертям стыдно показывать!

Как-то невольно поправила юбку, натягивая пониже, и продолжила:

— Но у меня-то они под одеждой спрятаны, а вы, непонятно с чего, под свою шерсть их маскируете…

— Григорьева! — вопль черта не дал договорить.

А я что, я только спросила ведь, ну ведь действительно странно это в таких…

— Штаны это! — продолжал орать комендант. — Короткие штаны! А меховые, потому что мы свой народ уважаем и одеваемся в соответствии с традициями!

Традиционные трусы — звучит гордо.

— Хватит ржать! — взревел черт, нервно ударяя хвостом по столу.

— Да что вы, милейший, я даже не улыбаюсь, — попыталась заверить черта.

Но таки он был прав — просто традиционные тру… ладно, штаны, но все равно весело же. И ухохатывалась не только я: метлу тоже сотрясала характерная дрожь.

Глядя на все это, Прыгачес психанул и прошипел:

— В общем, так, Григорьева: на первом этаже шестая и седьмая комнаты загажены так, что в них жить невозможно, вот иди и разберись! Пошла, я сказал!

И я пошла, точнее — мы с метлой. Да мы побежали просто, чтобы, едва выйдя в коридор и закрыв двери, поспешить отойти подальше, прежде чем меня разберет хохот.

Но стоило мне оглядеться… и смех погиб в зародыше. Потому что здесь было грязно! Вот просто до ужаса грязно! Пол оказался липким, причем настолько, что каблуки прилипали. Стены грязные, обшарпанные, со следами еды, когтей и пятен, о происхождении которых даже думать не хотелось. И с трудом угадывалось, что когда-то пол был черным, а стены красными, потому что сейчас и то, и другое представляло собой пятнистый натюрморт с гнилыми огрызками яблок, окурками, ошметками еды, битой посудой и шматами грязи повсюду!

Ужас!

Нет, не так: ужас-ужас-ужас!

И, ко всему прочему, тут воняло. Дико. Непередаваемо дико, причем парфюмом. Таким горьким мужским парфюмом, от которого глаза резало. И вонь становилась все сильнее и сильнее, и…

— Вот ты и попалась, козочка моя, — прошептал кто-то, обнимая меня сзади за… грудь.

Слава духам — это оказалась не постоянная вонь, а статичная. В смысле, это не тут так воняет, это черт!

Недолго думая, крутанула метлу и ткнула черенком назад. Сзади взвыли, мгновенно высвобождая ведьминскую грудь и с глухим стоном оседая на пол. Повернулась: тот самый черт в алой рубашке, которому меня коварный Топтыгин вместо Машеньки отправил.

— М-м-машун-ня, — заныл Арсен как-его-там, — козочка моя, за что?

Метла непроизвольно вскинулась и треснула черта повторно.

— Твою ж…! — взревел черт.

Ох, уж и эта метла… даже не ожидала подобной кровожадности от магического предмета, но от тотального избиения черта спасла лишь моя твердая рука. И вот уже потом, когда матерящийся черт вскочил на ноги и грозно двинулся на меня, я соизволила сообщить:

— Староста чертового общежития Григорьева.

— Что? — не осознал черт.

В этот момент с потолка что-то шмякнулось на пол. Черт — сразу видно, что именно он здесь живет — привычно отошел в сторону, я воззрилась на что-то склизкое, вонючее, заплесневелое.

— Слушай, — я продолжала внимательно рассматривать нечто, — а что, у вас тут вообще не убираются?

— А зачем? — хмыкнул Арсен. — Нам лень.

Мне вспомнилась башня, в которой меня поселили, и возник вопрос:

— А кто вообще убираться должен?

— Дежурные, — последовал ответ.

И мне все сразу стало ясно. Просто какие с чертей уборщики? Ну, собственно, здесь наглядно и было видно, какие.