Чтение онлайн

«У нас нет производственных мощностей, – ответил Уикс. – Наши заводы сейчас не делают стекло». Он объяснил, что столь крупный заказ пока невозможен.

«Не бойтесь, – убеждал его Джобс. – Поразмыслите хорошенько – всё вы можете». Согласно записям Айзексона, Уикс с удивлением тряс головой, припоминая ту историю. «Мы справились за шесть месяцев, – говорил он. – Мы производили стекло, которое ещё никто никогда не делал».

Corning выпустили прототип ещё пятьдесят лет назад, однако до тех пор компания ещё никогда не производила материал в таких огромных количествах. В течение года Gorilla Glass покрыло дисплей почти каждого выходящего на рынок смартфона.

Gorilla Glass производится благодаря процессу, называемому расплавленным натяжением. Как объясняют в Corning, «жидкое стекло заливают в желоб под названием „изотруба“, оно заполняет его и начинает стекать с одного и другого края. В нижней части желоба потоки стекла встречаются и стекают вниз, формируя сплошной лист стекла, такой тонкий, что измеряется он в микронах» [17] . Примерно такая же толщина у алюминиевой фольги. Далее роботизированные руки выравнивают поток и перемещают его в калиевые ванны и на ионный обмен, который придает ему прочность.

Gorilla Glass от Corning изготавливается на заводе, расположенном между холмистыми табачными полями и просторными животноводческими фермами Харродсберга в штате Кентукки (население города 8000 человек). На заводе работают сотни профсоюзных рабочих и около ста инженеров.

«Почему у нас появляются компании вроде Corning, понять очень просто: им нужны работники, выросшие на фермах и привыкшие к труду, – рассказал радиостанции NPR в 2013 году местный фермер Зак Ипсон. – Наши ребята знают, как работать». На окраине тихого беззаботного городка, известного своими плодородными урожаями табака, стоит оснащённый по последнему слову техники стеклозавод, где выплавляется основной компонент одного из самых продаваемых устройств в мире. Это лишь одна из немногих частей iPhone, которая изготавливается в США. «Когда я рассказываю кому-нибудь, где живу и работаю, всех неизменно удивляет, что в нашем зелёном крае, известном бурбоном, лошадьми и фермерским хозяйством, существует такое высокотехнологичное производство», – сказал инженер Шон Маркам.

Gorilla Glass сейчас является одним из важнейших материалов в индустрии бытовой электротехники. Оно защищает наши телефоны и планшеты, и, возможно, скоро мы увидим его повсюду. В Corning строят далеко идущие планы: они мечтают об умных экранах – сделанных, конечно же, из «обезьяньего» стекла, – покрывающих каждую поверхность становящихся всё более «умными» домов. Возможно, Gorilla Glass доберётся наконец и до лобовых стекол автомобилей после своей неудачи полувековой давности.

iPhone раскрыл потенциал технологии, но сам по себе проект «Силач» существовал уже давно: несколько десятилетий он ждал своего часа в закрытой исследовательской лаборатории, чтобы наконец выйти в свет и защитить от царапин современный мир.

Мир, который всё больше и больше зависит от сенсорных экранов.

Самая большая в мире лаборатория физики элементарных частиц расположилась на франко-швейцарской границе как хаотично выросший пригород. Гигантские извилистые бизнес-парки и мощные здания делают Европейскую организацию по ядерным исследованиям, более известную как ЦЕРН, головокружительным и запутанным местом даже для тех, кто здесь работает.

«Постоянно тут теряюсь», – говорит Дэвид Мазур, юрист ЦЕРН по обмену информацией и участник нашей незадачливой экскурсионной группы, в которую, кроме него, вошли ваш покорный слуга, пресс-секретарь ЦЕРН, а также инженер Бент Стамп. Блуждая по бесконечным коридорам, мы успели несколько раз свернуть не туда. «В нумерации зданий никакой логики, – комментирует Мазур. Мы проходим мимо здания под номером 1, но дальше нас встречает здание под номером 50. – Поэтому в итоге кто-то написал приложение под iPhone, которое помогает людям найти нужную дорогу. Я им постоянно пользуюсь».

Более всего ЦЕРН известен своим Большим адронным коллайдером – ускорителем частиц, который расположен под землёй и представляет собой замкнутый тоннель длиной 27 километров. Здесь же учёные обнаружили бозон Хиггса, также называемый «частицей бога». Вот уже десятки лет ЦЕРН является местом плодотворного сотрудничества более двадцати стран, прибежищем, где во главе угла стоят не геополитические трения, а научное сотрудничество. Основные открытия, помогающие нам понять устройство Вселенной, сделаны именно здесь. В качестве побочных продуктов тут появились важные достижения в более обыденных сферах, вроде инженерии и информатики.

Мы все идем по лестницам то вверх, то вниз, кивком здороваясь со студентами и академиками и глазея на физиков, получивших Нобелевскую премию. На одном из лестничных пролётов мы проходим мимо девяностопятилетнего Джека Стейнбергера, в 1988 году получившего премию за открытие мюонного нейтрино; Мазур нам рассказывает, что тот частенько сюда заглядывает. Всё же мы прекрасно проводим время, хоть и заблудились в поисках места рождения частички технологии, о которой история почти забыла: мы ищем созданный ещё в начале семидесятых годов сенсорный экран, который, по словам его изобретателя, поддерживал мультитач.

Мультитач – та самая технология, за которую ухватилась команда Apple ИНСВ, когда решила переосмыслить язык общения человека и компьютера.

«Мы изобрели новую технологию, называемую мультитач, и она ни с чем не сравнима, – возвестил Стив Джобс, озвучивая ключевые тезисы по iPhone. – Работает как по волшебству. Вам не нужен стилус. Ваши касания считываются намного точнее, чем на любых других сенсорных дисплеях. Непреднамеренные касания игнорируются; всё очень продуманно. Вы можете отдавать команды с помощью комбинации прикосновений. И это нами запатентовано». Толпа взревела.

Но сколько правды в его словах?

Ясное дело, почему Джобс так яростно хотел присвоить разработку мультитача: сравнение iPhone с другими телефонами тогда превратилось бы в сравнение неба и земли. Однако если под мультитачем вы подразумеваете наличие поверхности, способной уловить два или более одновременных касания, то такая технология уже существовала в различных видах ещё за десятки лет до презентации iPhone. Вот только история о них умалчивает, а её изобретатели забыты или же не признаны.

Тут самое время вспомнить о Бенте Стампе. Этот датский инженер разработал по запросу ЦЕРН технологию сенсорных экранов для пульта управления протонного суперсинхротрона (SPS), ускорителя частиц. И он предложил устроить мне экскурсию по ЦЕРН, чтобы показать «места, где родился ёмкостный сенсорный экран». Как видите, Стамп верит, что экран iPhone является прямым потомком его сенсорного экрана. Грань «между похожим и идентичным» настолько тонка, что патенты Apple могут потерять свою силу, так как они не ссылаются на работу Стампа.