Чтение онлайн

Он построил рабочие прототипы, но не смог убедить институт профинансировать их дальнейшую разработку. «В ЦЕРН мне вежливо объяснили, что первые экраны работают прекрасно, так зачем же нам тратиться на исследование каких-то других? Я не стал настаивать». Однако же, по его словам, десятилетия спустя, «когда частным предприятиям понадобились сенсорные экраны на телефоны, люди, конечно же, обратились к старым технологиям и подумали: „Может, здесь и спрятан наш шанс?“ Индустрия выросла на основе прошлого опыта и создаёт сегодня то, что называется технологией iPhone».

Итак, тачскрин придумали в качестве помощника для создания музыки, повышения надежности авиасообщения и для управления сложными физическими приборами. У первых компьютеров, основанных на касании и получивших широкое распространение, не было хороших сенсорных экранов, однако они сыграли ключевую роль в развитии общей идеи прикладного использования компьютеров. Уильям Норрис, глава американского производителя суперкомпьютеров Control Data Corporation (CDC), боготворил их, так как верил, что сенсорные экраны – залог виртуального обучения.

Билл Бакстон называет Норриса «человеком невероятной прозорливости, которой никак не ожидаешь от семидесятых годов, если вспомнить, что из себя представляли компьютеры в те времена» – терминалы, используемые для исследований и бизнеса. «Работая в CDC, он видел потенциал сенсорных экранов». После массовых волнений в Детройте, прошедших в 1967 году, Норрис будто пробудился и заново посмотрел на жизнь, он дал себе зарок использовать свою компанию – и её технологии – для роста социального равенства. Он решил строить заводы в районах экономического упадка, обеспечивать детям рабочих места в садиках, консультировать, обучать и предлагать рабочие места тем, кто долгое время не может найти работу. Также Норрис задумался, каким образом можно познакомить как можно больше людей с компьютерами и как использовать технологии для поддержки образования. Ответом стал PLATO.

Программный алгоритм для автоматизированных операций преподавания (PLATO [20] ) являл собой электронную образовательную систему, впервые разработанную в 1960 году. Мониторы терминалов светились характерным оранжевым светом первых плазменных дисплеев. К 1964 году PLATO IV был оборудован «касательным» экраном и тщательно продуманным программируемым интерфейсом, рассчитанным на электронные учебные курсы. Сам по себе экран PLATO IV не регистрировал прикосновения: с каждой стороны, по всем четырём краям у него располагались светочувствительные датчики, так что лучи покрывали всю поверхность, поэтому, когда вы касались определённой точки на экране, свет лучей на сетке обрывался, и компьютер мог понять, где находится ваш палец. Норрис полагал, что у этой системы большое будущее. Благодаря простому, основанному на касаниях, взаимодействию и лёгкой интерактивной навигации каждый, кто имел доступ к терминалу, мог освоить новые знания.

Норрис «вывел PLATO на рынок, но при этом разместил устройства в детсадах и школах штата. Не в каждом учреждении, но все же он ввёл в обиход компьютеры с сенсорными экранами более чем за пятнадцать лет до появления Macintosh, – говорит Бакстон, сравнивая прозорливость Норриса и Джобса. – Более того, парень написал все эти публичные манифесты о том, как компьютеры радикально изменят процесс обучения… Просто непостижимо! Он действительно вкладывал деньги в то, о чём говорил, что было нетипично для крупных корпораций тех времён».

По имеющимся данным, Норрис вложил в PLATO девятьсот миллионов долларов, и прошло почти два десятка лет, прежде чем программа начала приносить хоть какую-то прибыль. Однако система PLATO привела к появлению оживлённого онлайн-сообщества, которое во многом походило на WWW [21] , которой ещё только предстояло появиться на свет. Сообщество могло похвастаться форумами, возможностями мультимедиа и электронной газетой – всё это управлялось с помощью «прикосновения» к плазменному дисплею; именно тогда широко распространилась идея осязаемого компьютера. Норрис продолжал продвигать PLATO на рынок, демонстрируя и восхваляя его возможности, до 1984 года, а затем для CDC наступили тяжёлые времена: доходы пошли на убыль, и совет директоров убедил Норриса поубавить пыл. Однако благодаря Норрису системы PLATO распространились по университетам и школам всей страны (особенно на Среднем Западе) и даже получили признание за границей. Хотя у PLATO и не было настоящего сенсорного экрана, сама идея того, что компьютер-помощник должен быть прост и понятен в обращении, осела в сознании человечества.

PLATO IV использовался вплоть до 2006 года: последний терминал отключили через месяц после того, как ушёл из жизни Уильям Норрис.

Говорят, что лучшие технологии появляются тогда, когда отпадает надобность в их предшественниках, однако история мультитача – история шлифования одного и того же подхода, и она рассказывает о том, как мысли, идеи и начинания находят форму в компьютерных командах. На протяжении 80-х и 90-х годов сенсорная технология продолжала развиваться прежде всего в научных, исследовательских и производственных средах. Motorola сделала сенсорный экран, который так и не вышел на рынки; то же самое с HP (Hewlett-Packard). Эксперименты с человеко-машинным интерфейсом принимали всё больший размах, возможности мультитача на экспериментальных устройствах вроде планшета Бакстона в Университете Торонто становились более изящными, точными и чувствительными.

Не хватало лишь инженера с личной заинтересованностью в технологии – человека, страдающего от постоянных болей в руках, – чтобы проторить дорожку к мультитачу, который наконец-то войдёт в широкий обиход. Если не брать в расчёт ещё пару удачных случаев, которые позволили технологии очутиться в стенах одной из крупнейших научно-производственных компаний мира.

К своей докторской диссертации в 1999 году, «Отслеживание руки, распознавание пальцев и манипуляции методом „цифра за цифрой“ на мультисенсорной поверхности», Уэйн Вестерман, выпускник-электротехник Делавэрского университета, написал очень личное посвящение.

Мать Уэйна страдала от постоянных болей в спине, и большую часть дня ей приходилось проводить в кровати. Однако она не сдавалась. Она, к примеру, приносила картошку в постель, чистила её лёжа, а затем возвращалась на кухню и ставила её вариться, чтобы приготовить семье ужин. Будучи председателем Американской ассоциации женщин-учёных, она проводила в гостиной собрания, лёжа на спине. Она была очень упорной и нашла способы выстроить свою жизнь вокруг терзающего её недуга. Её сын сделал то же самое. Если вдуматься, то без настойчивости и прыткого ума Уэйна – и Бесси – перед лицом неотступающей боли технология мультитач никогда не очутилась бы в iPhone.

Вклад Вестермана в iPhone скрыт от глаз общественности по большей части из-за политики неразглашения. Apple не одобрила бы моё интервью с Вестерманом. Тем не менее мне удалось поговорить с его сестрой, Эллен Хёрли, которая поделилась со мной семейной историей.

Рождённый в городе Канзас-Сити, штат Миссури, в 1973 году, Уэйн вырос в небольшом городке Веллингтон, который располагается почти в самом центре Америки. Сестра была старше его на десять лет. Родители, Бесси и Говард, относились к редкой для сельского социального пейзажа Веллингтона интеллигенции. Говарда даже уволили с его первой работы в старшей школе, когда он настаивал на введении в образовательную программу теории эволюции.

Уже в детские годы Уйэн проявил интерес к конструированию. «Они покупали ему какие только возможно наборы лего», – рассказывает Хёрли, а также с пяти лет начали учить его игре на фортепиано. Конструирование и фортепиано, по её словам, те самые вещи, которые разбудили и взрастили изобретательский дух мальчика. Они могли собрать электропоезд, который потом ездил по всей гостиной по выложенным под мебелью путям. «Родители думали: „Мальчишка – настоящий гений“, – говорит Хёрли. Уэйн и в самом деле отличался выдающимися способностями. – Когда ему было пять, он схватывал всё налету и соображал быстрее, чем некоторые мои сверстники, – припоминает она. – Он намного быстрее остальных понимал, что к чему. Родители читали ему классику и выписывали журнал Scientific American».