Чтение онлайн

Бесси пришлось лечь на операцию, которая ознаменовала начало её упорной борьбы длиною в жизнь. «Это ещё один важный момент нашей семейной истории. Через год после операции на спине маму стали одолевать постоянные боли, и она уже не могла вести прежнюю жизнь, – рассказывает Хёрли. Эллен, которая к тому времени стала подростком, взяла „техническую сторону материнства“ на себя. – Мне в некотором роде пришлось растить Уэйна. Оберегать его от проблем».

Когда же Эллен уехала учиться в колледж, брат остался в одиночестве. Он не слишком ладил с другими детьми, а теперь ещё на него легли все домашние обязанности, которые раньше выполняла сестра. «В восемь лет ему приходилось заниматься готовкой, уборкой, стиркой». Лет с тринадцати Вестерман стал пытаться самостоятельно изобретать разные вещи из схем и запасных частей, сидя в школе, где работал отец. Папа купил ему образовательные наборы, обучающие детей работе со схемами и электричеством, а Уэйн помогал отцу чинить наборы, сломанные старшеклассниками.

Он окончил школу с отличием и уехал в Университет Пердью. Там у него и началось заболевание, от которого он страдал большую часть жизни – тендинит, воспаление ткани сухожилий в запястьях. Его руки начинали болеть, когда он часами печатал, сидя за компьютером. Но Уэйн не отчаивался, он попытался найти выход. Он взял специальные эргономические клавиатуры, сделанные компанией Kinesis, и приделал к ним бегунки, которые позволили его рукам ездить вперёд и назад, когда он печатал, отчего нагрузка и, соответственно, боль в руках уменьшались. Изобретение настолько помогло, что Уэйн решил, что его стоит запатентовать; однако люди в патентном бюро Канзас-Сити были иного мнения. Тогда непоколебимый Уэйн направился прямиком в офис Kinesis в Вашингтоне, где его разработка пришлась по душе руководству, но, увы, затраты на производство, по их подсчётам, оказались слишком велики.

Уэйн досрочно сдал выпускные экзамены в Пердью и последовал за своим любимым профессором, Нилом Галлахером, в Делавэрский университет. В то время его очень интересовал искусственный интеллект, и он поставил себе целью защитить докторскую под руководством выдающегося профессора, доктора Джона Элиаса. Однако чем глубже он постигал предмет, тем сложнее ему становилось сосредоточиться на какой-то отдельной области.

Тем временем заболевание от перенапряжения вернулось к Вестерману с удвоенной силой. Бывали дни, когда ему удавалось напечатать не больше одной страницы.

«Боль была такой, что я не мог нажать клавишу», – рассказывал он позже. (Вестерман дал несколько интервью, в основном до работы в Apple, и приводимые цитаты взяты именно из них). Под давлением необходимости он приступил к поискам альтернатив, которые могли бы заменить клавиатуру. «Я заметил, что мои руки совершенно не напрягаются, когда я ввожу данные с помощью оптических кнопок или ёмкостных сенсорных панелей».

Тогда Уэйн стал обдумывать пути создания более удобной рабочей поверхности. «Мы начали искать такой планшет, – рассказывал он, – но на рынке не было ничего подобного. Производители сенсорных планшетов того времени сказали доктору Элиасу, что их продукция не поддерживает множественное касание».

«Пришлось нам делать всё с нуля», – говорил Вестерман. Они бросили все силы на создание нового сенсорного устройства, и в итоге Уэйн совершенно ушел от исходной темы диссертации, посвященной искусственному интеллекту. Его охватило вдохновение, появилось несколько идей о том, как мог бы работать сенсорный планшет с мультитачем, совершенно не нагружающий руки. «Когда я играл на пианино, – говорил он, – мне казалось естественным и забавным использовать все десять пальцев, поэтому мне захотелось придумать такой же способ взаимодействия с компьютером, чтобы он был таким же плавным и походил на игру на музыкальном инструменте».

Вестерман и Элиас создали бесклавишный тачпад, основанный на распознавании жестов. Они использовали некоторые алгоритмы, которые разработали для ИИ-проекта, чтобы устройство могло распознать сложные комбинации касаний пальцами и несколько касаний одновременно. Сумей они в полной мере освоить эту технологию – планшет стал бы спасением для людей, чьи руки страдают от длительного перенапряжения, как у Уэйна, и, возможно, мир обретёт более простой и удобный способ ввода данных…

Однако кое-кто из коллег Вестермана и Элиаса считал затею слишком уж странной. Неужели кому-то понравится часами постукивать по плоской дощечке? Особенно если учесть факт, что клавиатуры уже не один десяток лет считались оптимальным механизмом ввода данных. «К нашим первым экспериментам с печатанием на ровной поверхности, созданной для стационарных компьютеров, отнеслись с большой долей скептицизма, – рассказывал Вестерман, – однако придуманные нами алгоритмы помогли сделать рабочую поверхность лёгкой, понятной и довольно-таки точной, несмотря на нехватку тактильной обратной связи».

Доктор Элиас, научный руководитель Вестермана, обладал достаточными навыками и опытом, необходимыми для превращения алгоритмических находок Уэйна в рабочее оборудование. Нил Галлахер, ставший заведующим кафедрой, обещал, что университет поможет найти средства на создание первых прототипов. Вдобавок Вестерман заручился поддержкой Национального научного фонда.

Сборка устройства, умеющего работать с тем, что впоследствии назовут мультитач, поглотила Вестермана, заставив позабыть о прежних исследованиях, и стала новой темой его диссертации. Его «новый метод интеграции ввода данных» умел распознавать как простой удар пальцем, так и несколько касаний.

Нужна клавиатура – пользуетесь клавиатурой, не нужна – её нет.

Но основное внимание Уэйна сосредоточилось на комбинации касаний, которые смогли бы заменить мышь и клавиатуру. К примеру, разведение большого и указательного пальцев в разные стороны значило – нет, не увеличение, а команду «вырезать». Движение пальцами вправо выполняло команду «открыть», а то же самое движение в левую строну – «закрыть». Он создал целый глоссарий таких комбинаций, которые, как он считал, должны сделать человеко-машинный интерфейс более приятным и практичным.

Главным источником мотивации Вестермана по-прежнему оставалось совершенствование удобных для рук клавиатур; планшет не требовал множества однообразных движений и откликался на лёгкие прикосновения. Самое веское доказательство было описано в его диссертации объемом в триста с лишним страниц, которую он дописывал с помощью мультитача. «Каждый день я пользовался прототипом для подготовки данной работы, – писал он в заключительной главе, – и тем самым выяснил, что система [поверхности для множественного касания] полностью надёжна, более практична и намного менее травматична, чем привычное сочетание клавиатуры и мыши». Работа была опубликована в 1999 году. «Развитие интернета за последние годы ускорило проникновение компьютеров в наши повседневные дела и сказалось на образе жизни», – писал Вестерман. Этот буйный рост обратил недостатки клавиатуры в «калечащие заболевания», продолжал он, доказывая не хуже команды ИНСВ, что «традиционная механическая клавиатура при всех своих сильных сторонах совершенно несовместима с теми объёмами графических манипуляций, которых требует современное программное обеспечение». Поэтому, «заменив клавиатуру сенсорной поверхностью множественного касания и основываясь на распознавании движений руки… взаимодействие с компьютерами при помощи пальцев можно разительно преобразить». Как же он был прав.

Успех диссертации зарядил энергией как преподавателя, так и студента: Элиас с Вестерманом стали задумываться, а не стоит ли заняться созданием рыночного продукта. В 2001 году они запатентовали устройство, после чего под крылом Делавэрского университета открыли свою компанию, FingerWorks. Сам университет стал акционером образовавшегося предприятия. Ещё за годы до того, как «инкубаторы» и «акселераторы» стали модными словечками – кроме Стэнфорда и Массачусетского технологического института мало какие университеты занимались подобного рода поддержкой учёных-изобретателей.

В 2001 году FingerWorks выпустила устройство ввода данных iGesture NumPad, которое было размером с коврик для мыши. Вы проводите пальцами по панели, а датчики отслеживают ваши движения; распознавание жестов было уже встроено. Панель получила горячую поддержку и признание среди представителей творческих профессий, которые и сформировали основной костяк постоянных пользователей. Волна обсуждений поднялась такая, что газета New York Times осветила выход в свет второго продукта FingerWorks: это была мультитач-клавиатура TouchStream Mini ценой в 249 долларов, полноразмерная замена клавиатуре, состоящая из двух панелей под каждую руку.