Чтение онлайн

– Ты была бы мертвая, Монгрен!- проскрежетал приблизившийся вплотную Эльмар, возвышаясь надо мной в полумраке зловеще - Мертвая!

Его кожа вблизи была горячей даже на вид. Под ней рывками сокращались разные мышцы, будто Эльмара передергивало от нестерпимого желания приступить тут же к обещанным удушениям.

Я качнула слабо головой. Что сказать? Что можно сказать?

– Я и так уже была почти.

Его глаза превратились в изумрудные щелки.

– Что -почти?
– прошипел он со свистом, наклоняя ко мне лицо ближе - Что, Монгрен?

– Почти мертвая - одеревенело шевельнулись мои губы, а его зрачки вновь стали зрачками, полыхая совсем близко - Я думала, что разницы-то уже и не будет, Роррей.

Он, только было собравшись что-то очередное выпалить, осекся на полуслове. Шевельнул губами, не произнеся ни единого слова. И лицо его на секунду лишь стало каким-то трогательно-беспомощным. А потом внезапно отчего-то уставился мне на шею. Без какого-то определённого выражения, но от этого весьма многозначительно.

– Роррей?
– в душном, чуждом волнении зачем-то спросила я, а он поднял руку у узлу простыни на моей шее.

– Да - проговорил без всякого отклика, чуть двинул пальцами - и лужа бледного шёлка цвета пыльных роз стекла к моим ногам на пол.

Не отрывая взгляда, Эльмар межденно, словно бы механически поднял вверх руку, и с прищёлком крутанул в воздухе пальцами. Дверь как-то...крякнула, и я только и успела заторможенно сообразить, что это она так закрылась на замок. Знакомый фокус.

– Это что, Монгрен?
– чужим, тяжелым голосом вопросил Эльмар, и мизинцем аккуратно, с преувеличенной осторожностью, подцепил слабо невесомую бретельку. От его пальцев мне прожгло кожу вот прямо до кости, клянусь. Сейчас волдыри начнут пузыриться прямо под кружевом этим.

– Со..со...со-рочка - тупо ответила я, тараща на него глаза, но все вокруг странно плыло и мерцало отчего-то.

– Сорочка - эхом откликнулся Роррей - Сорочка, значит....

Я успела лишь разомкнуть губы. Ну, чтоб как-то поддержать диалог? Наверное.

А он схватил меня за плечи - и поцеловал. Нет, я думаю, в смысле.... О, светлые боги....

Ноги мои оторвались от земли. Я внезапно очень ясно поняла, что сейчас умру от этого наплыва силы, напора, огня, которым он меня заразил вмиг.

А он вдруг оторвал рот от моих губ - и швырнул меня одним лёгким движением на постель. Буквально швырнул, только руками взбрыкнула в полёте.

Шлёпнувшись на это ложе, я была озарена вполне трезвой мыслью.

– Эльмар - в полумраке этом он выглядел даже немного устрашающе - Мы не можем, ты же...

– О, мы не можем? А почему?
– прошипел он сквозь стиснутые зубы, и прямо у меня на глазах потянул эту самую завязку, что болталась на поясе его эээээ....штанов.

– Да ты чуть не умер буквально вот...недавно!
– почему-то не очень внятно промямлила я, сама не шибко веря в решительность этого заявления.

Он улыбнулся мне, немножечко безумно. И....содрал с себя тот единственный предмет одежды, что имел место быть! Прямо вот на глазах у меня взял - и содрал их с себя! Оставшись...без всего. Во всей своей животной красе полудемонической.

– Ах, Монгрен - от его голоса меня схватило ознобом, прямо до тряски - Тебе предстоит ещё много узнать о мужчинах. Точнее, о мужчине, потому что других в твоей жизни уже не будет. Неуловимым для моих бестолковых сегодня глаз движением он взобрался на постель. Умирающий в камине огонь прощально присыпал красноватым золотом слабых бликов его кипящую кожу.

– Так вот, любовь моя - прошептал громко, нависая, лишая меня окончательно связности мыслей и самого дыхания - Если ты скажешь "да", то нужно что-то большее, чем "ты же чуть не умер недавно", чтоб меня остановить.

Вот оно. Вот оно, то самое. То, что мне так хотелось ему сказать, только я не знала об этом.

– Да - проговорила я кое-как, потому что даже такое короткое слово порой, как выяснилось, может потребовать от тебя невиданных усилий для внятного произнесения - О, да....

Роррей втянул в себя воздух с хрипом. Прикрыл глаза. Выдохнул судорожно.

И поцеловал меня. Поцеловал. И вновь поцеловал, чуть-чуть плотоядно, а я вновь перестала видеть, и, кажется, слышать тоже - до того гулко зашумела в ушах кровь.

Его тело, все такое жилистое, наполненное настырной, бурлящей силой - оно было всюду, руки, пальцы, губы, я задыхаюсь, и мне так тяжело-хорошо, так невыносимо-тягостно, и так прекрасно, так мучительно-сладко. А он целует, целует, касается всюду, везде, оооооо, губы, язык, пальцы, волосы, кожа, и мы непрестанно движемся друг о друга, о да, сильнее, я не знаю, что это, что будет, но да, скорее, я так хочу, хочу...

– Я хочу, чтоб ты все поняла с первого раза - судорожно выдыхая, он заговорил у самого моего рта, задевая губы шепотом почти осязаемо - Чтобы тебе было только хорошо, Ива...

Мне и так хорошо. Мне хорошо, пожалуйста, продолжай, не нужно ничего объяснять, я хочу, ну пожалуйста....

Он вытянул мне руки вверх, и уложил их на спинку кровати. Поверх уложил собственные пальцы, ухватив меня крепко. И упёрся лбом мне в лоб.

Загнанно дыша, я в необъяснимом, беззастенчивом нетерпении оплела его ногами, стиснула повлажневшими коленями. Он хрипло вдохнул, и....

И двинулся длинно и медленно во мне.

Что-то изнутри словно...лопнуло. И тут же заболело, оглушив меня неуместностью этой боли. Боль эта не была ослепительной, нет. Тупая и холодящая, она заныла скучно, но настырно, и захотелось отпрянуть подальше, чтоб она утихла.

– Шшшшшшш, сейчас, сейчас, Ива....- пробормотал Эльмар бессвязно, и подался назад, напугав меня немножко, потому что мы были так тесно сплетены, что, казалось, мокрая кожа сейчас потянется за ним - и порвётся.

А боль и вправду пропала. Словно он отрезал её своим шершавым шепотом. И я распахнула глаза пошире, потому что....

– А теперь держись - он улыбался, в его голосе, что плыл по моей мокрой коже, шелком струилась эта улыбка, пополам с безумием, а я приоткрыла губы, и вцепилась в заходившие плечи Эльмара Роррея, потому что безумие это пролилось и мне под кожу, вскипев там мгновенно, заразив меня лихорадкой, от которой я утратила разум и себя саму.

Он двинулся, и двинулся, и вновь, и опять, а моё незнакомое тело двигалось с ним вместе, двигалось лихорадочно, и мы стирались друг о друга истаивающей кожей, быстрее, быстрее, и так невыносимо, что хочется сбросить его с себя, но одновременно - держать крепче, и двигаться, двигаться, скорее, да, и что-то натягивается все сильнее и сильнее, закручивает узел во мне все туже и туже. Не понимаю, не хочу понимать, только скорее, да,да,да, сейчас-сейчас-сейчас....