Чтение онлайн

– Роррей!!
– изрекла госпожа профессор таким замогильным тоном, что я даже не успела передумать все эти лихорадочные мысли о том, как же умудриться посмотреть на Роррея непринужденно, с таким видом, как вроде бы и ничего из ряда вон выходящего я не припоминаю.

Особенно про поцелуи.

Эльмаровы легкие, и в некой степени изысканные, сапоги остановились в видимости моих все так же опущенных стыдливо в пол очей.

– Вы что тут делаете, адепт?!
– отчеканила уже несколько истерически госпожа Тьирра

– Господин ректор всего лишь задерживается, это не повод для вас опаздывать на совет!

Роррей мрачно откашлялся. Я, почуяв неладное, стрельнула в него взглядом украдкой.

– Грималь пропала. Совет отложен, госпожа профессор.

Мадам уморительница, только-только набравшая полнехоньку грудь воздуха, аж поперхнулась.

В Виселицах никто не пропадает. Если кого-то не могут найти - это значит, на этом свете искать означенную особу уже бесполезно. Иначе бы обладатели вторых шансов через одного пытались бы отсюда сделать ноги ну хоть как-нибудь.

– Магистр Флинмейрер велел передать вам, что ваша помощь может понадобиться...в ближайшее время - все так же мрачно проговорил Эльмар, и покосился на меня.

Я, временно позабыв свои девичьи метания, невидяще пялилась ему за плечо, в конец коридора.

Смерть в Виселицах - это не то, чтоб событие. И я бы покривила душой, если бы сейчас сказала, что потрясена до полной немоты. Но смерть смерти рознь, и вот это здесь ощущается остро.

Мы проживаем тут маленькую жизнь, в постоянном ощущении близости бесславной кончины. И оттого, наверное, большинство из нас все-таки получают этот треклятый висельный диплом, хотя на первом курсе казалось - легче свихнуться.

Но, возможно, из-за того, что я соображала сейчас несколько однобоко, все еще под впечатлением от встречи с семейством Сантарриев в полном составе...

Почему именно сегодня, именно в этот день, а не раньше, Рорра пропала? Ведь о том, что совет непременно грянет и протянет свою карающую длань к ее шее, она знала даже раньше меня?

Но именно сегодня исчезла бесследно.

В наших общежитиях без выходных и профилактических перерывов действует охранный контур. И если в корпусах могут появляться гости - то в общежития безнаказанно могут перемещаться исключительно адепты и персонал Университета. Из соображений безопасности, ну и во избежание появления каких-нибудь разгневанных мстителей за обесчещенных родственников, или украденное добро.

Я растерянно посмотрела на Эльмара. А он как раз весьма не растерянно глядел на меня, прямо-таки сверлил меня взором очень сосредоточенным.

– Господин ректор...- несколько задумчиво начала госпожа специалист по отравам.

– Да, мадам Тьирра?
– неожиданно благозвучно откликнулся упомянутый господин, присоединяясь неслышно к нашему миленькому междусобойчику, с видом все так же совершенно невозмутимым.

Мы уставились на него все втроем, от чего, очевидно, он пришел во вполне понятное легкое недоумение.

– Прошу меня извинить, мадам, господа адепты - вежливо сообщил он, без тени вообще какой-либо насмешки - Мне не пришло в голову, что вы соберетесь ожидать меня возле приемной, поскольку, как мне казалось, я ясно дал адептке Монгрен понять, что несколько задерживаюсь. И начинать можно без меня.

Вот что характерно, опять адептка Монгрен виновата!

Я хмуро посмотрела на носки ректорских сапог, вроде бы даже те самые, что мне не так давно довелось лицезреть очень близко.

Госпожа Тьирра покосилась на меня, прикидывая, наверное, стоит ли говорить слово в мое оправдание.

– Рорра Грималь исчезла, господин ректор - вежливо, но очень твердо и неожиданно для профессорско-ректорского состава сказал Эльмар, и у меня сразу потеплело где-то в районе ребер

– Я, сообщая эту новость, попрепятствовал Монгрен высказаться.

Ректор как вроде бы и не поменялся в лице. Поглядел задумчиво на Роррея, и заложил руки за спину непринужденно. Но мне почему-то стало очень неуютно. Очень и очень.

– Когда это обнаружилось?
– спокойно, но как-то гулко спросил, и я своими глазами увидела, как под тканью камзола словно пробежала волна напряженных мышц, словно господина ректора прямо посреди университетского коридора тряхнуло оборотом.

Надеясь на то, что никто на это внимание не обратит, я чуть-чуть отступила, на какой-то крохотный шажок.

Эльмар впился взглядом в нашего главу, и мне почудилось, что у него чуть посветлели глаза.

– Буквально только что - спокойно ответил староста магов, умудряясь выглядеть столь достойно, неотрывно пялясь на высшее руководство, что я невольно позавидовала. Вот оно, благородное воспитание! И никому в голову не приходит поинтересоваться, чего это адепт шестого курса так нагло рассматривает вышестоящее лицо руководящее!

– Ясно - абсолютно неясно сказал господин ректор - Магистр Флинмейрер?...

– Ожидает ваших распоряжений - все тем же спокойным голосом ответствовал Роррей, на которого теперь в открытую смотрела я, гадая, начнет ли ректор поучать старосту шестого курса на счет уместности пристальных взоров.

– Возвращайтесь к магистру, насколько я помню, вы уже немало времени успешно принимаете участие в подобного рода заданиях - отчеканил господин ректор, скользнув взглядом по всем собравшимся - Мадам, полагаю, ваше присутствие так же необходимо. А вы, адептка, немедленно в общежитие.

Признаться откровенно, я почти ожидала, что мне будет предложено что-то вроде: ' А вы, Монгрен - к ноге!'. А в пролившемся на происходящее свете контраста воображаемого и реального, приказ топать в места постоянного квартирования ободрили меня несказанно.

– Да, господин ректор. Позвольте идти - У Роррея на лице так красноречиво проступило облегчение, что даже госпожа Тьирра приподняла чуть брови в легком недоумении, но Эльмар тут же справился со своей мимикой.

– Позволяю. Всем - прозрачно намекнул глава Виселиц, при этом вовсе не будучи при этом нелюбезном 'всем' похожим на хама, обличенного немалой властью.

Все мы, разумеется, намек поняли прекрасно, и пошли тоже - разом все, каждый по своим сторонам и разнарядкам. Но по факту - дружно к выходу, и в мрачном молчании.

Роррей выразительно осмотрел меня, не проронив и слова - и свернул к малому залу, пропустив обходительно вперед мадам отравительницу. А я, вздохнув то ли в облегчении, то ли в непонятном разочаровании, побрела на первый этаж, к выходу из корпуса.

Кто мог...умыкнуть Грималь? Мне страшно было думать в голове даже это слово - 'убить', тут, невзирая на некую будничность уже нечаянных или опрометчиво глупых смертей, именно о насильственных убийствах говорить было непривычно. Потому что обычно смерть висельников - это дело рук самих висельников. Кто от отчаяния, а кто и от чрезмерной веры в собственную изобретательность или умение высоко прыгать через ограду, погибал в стенах Университета, но убийств было очень мало.