Чтение онлайн

«Это же так давно было…» — рассеянно подумала Ниа. И вдруг поняла, что Мэт вспоминает тот несчастный разговор после обеда с Кайли. Руки юноши сжались, лицо исказилось.

— Нет, Мэт! — закричала Ниа.

Она схватила его за руку и потащила в комнату.

— Я бы тоже сделала, как он, — тихо сказала Солусу Рейчел, — ещё тогда. Только не хочу, чтобы она расстраивалась. Она, вы знаете, иногда ужасная дура!

Она повернулась и пошла догонять Мэта.

Ниа уже затолкала его в прихожую и кричала, чтобы он никогда-никогда не трогал Солуса.

— Успокойся, — Рейчел положила ей руку на плечо, — Мэт больше не будет. Правда, Мэт?

Лицо юноши выражало скорее обратное желание, но он кивнул.

— Вот видишь, всё в порядке. А теперь пойдёмте выпьем, и ты уже, наконец, расскажешь нам про Кайли.

— Про Кайли? — Мэт на мгновение забыл о Солусе.

— Да, знаешь такую девушку?

На этот раз Ниа не стала останавливать Рейчел, решив принести друга в жертву. Пусть лучше мучается на допросе, чем думает о том, как ужасно поступил Солус и какая она теперь несчастная.

— Мы вместе в пиццерии работаем, я же говорил, — протянул Мэт.

— Говорил. А потом оказывается, что она приходит к тебе в гости, вы вместе обедаете…

— Так с нами же Ниа была, — пробовал оправдаться юноша.

— Это она тогда была.

— Да ну тебя! — отмахнулся Мэт. — Это всё ерунда!.. Я вот собрался получать высшее образование!

— Какое? Высшее кулинарное? — поддела Рейчел.

— Чего ты вредничаешь? Никакое не кулинарное. Нормальное, юридическое.

— Юридическое? — в один голос сказали обе девушки.

— А что? — смутился Мэт. — Думаете, не потяну?

— Потянешь или нет, потом будем думать. Ты сначала поступи, — заметила Рейчел.

— Поступить-то как раз не проблема, образование у нас платное, так что если есть деньги…

— А у тебя есть?

— На семестр хватит, а там буду работать, надеюсь, скоплю… Я ведь сам знаю, что не очень умный. Поэтому и решил взять такой длинный отпуск — хочу подготовиться.

— А сколько стоит обучение? — тихо спросила Ниа.

— Три тысячи пятьсот коэнов за семестр. Я выбрал университет подешевле, но, говорят, образование там хорошее дают.

— А почему именно юридический? — поинтересовалась Рейчел.

— Просто… ну… законы некоторые у нас… не очень справедливые, — покраснев, сказал Мэт.

— Хочешь переделать мир?

— Нет, конечно. Ну, может, кому-то получится помочь.

— Кайли? — наклонилась к нему Рейчел.

— Да при чём тут Кайли? — взмолился Мэт.

— Ты от темы-то не отвиливай. Твоя учёба — это всё очень интересно, но…

— А когда экзамены? — спросила Ниа. — Там нужно сдавать экзамены?

— Только собеседование, во второй половине июля.

— Понятно.

— Ты меня перебила! — обиделась Рейчел.

— Извини. Давайте выпьем.

Рейчел с беспокойством посмотрела на подругу. Ниа пила очень редко и очень мало и никогда сама не предлагала выпить.

— Давай, — вздохнула она. — Наливай, Мэт!

Сегодня Ниа выпила, наверное, больше, чем за всю свою жизнь. Каждым стаканом она пыталась запить бледное лицо человека, умирающего в соседней комнате. Но бутылки пустели, а лицо никак не хотело исчезать. В два часа Ниа встала, сказала, что больше пить не может и идёт спать.

Это была неправда. Она могла бы выпить ещё столько же. Сегодня Ниа, как никогда раньше, понимала своего отца.

Венатор, увидев её, тоже сначала удивился, а потом спросил с улыбкой:

— Ну как, удалось запить мятную конфетку?

— Нет.

Игни закрыл книгу и лениво развалился на траве. Во всех нормальных институтах в июле каникулы! Даже профессор — нет-нет, да и уедет на пару дней. Ему-то это на пользу, в последнее время выглядит он неважно… Юноша прищурился и посмотрел на солнце. В детстве ему говорили, что на солнце нельзя смотреть, а он всё равно смотрел. Наверное, поэтому иногда кажется, что у него красные глаза.

Уже год, как он здесь… Игни перевернулся на другой бок. Мысли о будущем он ненавидел почти так же сильно, как и воспоминания о детстве. Но от этого вопроса никуда не деться: что делать дальше? Денег, накопленных им, хватит ещё на полгода, а потом? Возвращаться домой? Ну, уж нет! Не для этого он тащился в такую даль… А для чего? Чтобы убить Нубеса. Правда, тогда он ещё не знал, что это Нубес и что он не сможет его убить… Нет, не то, чтобы он не смог, просто как-то вдруг расхотелось… Чёрт! Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в траву. Всю жизнь бы так лежать и не видеть никого!

— Извините! Я плохо говорить албалийский. Я не знать, где… уни… универ-си-тет! — раздался робкий голос над ним.

Игни поднял голову и увидел тряпичные тапочки с бусинками. Он посмотрел выше: старенькое платьице с вышитым узором — наверное, самое нарядное, какое нашла, в руках — узелок с вещами, на шее нитка с ракушками, тёмные волосы собраны в низкий хвост, на голове полинявшая белая панамка.

— Извините! Я плохо говорить албалийский. Я не знать, где… — она вдохнула и выговорила слово целиком, — университет.

— А ты кто? — зачем-то спросил Игни.

— Я плохо говорить албалийский, — испуганно повторила девушка.

— Вижу, что плохо, — хмыкнул Игни. — Ищешь университет?

— Университет! — закивала девушка, услышав знакомое слово.

— Ну, пойдём… Я показать университет! — закричал он, злясь, что она не понимает его.

Девушка продолжала испуганно смотреть на него.

Игни схватил её за руку и потащил за собой по тропинке. Они прошли через поле и почти добрались до аллеи, когда девушка вдруг споткнулась и подвернула ногу.

— Ну, что ты за недотёпа! — воскликнул Игни.

Девушка села на землю и потёрла лодыжку.

— Ты только не реви, — предупредил её Игни, но она не поняла его и начала плакать.

— Так больно?

— Больно… — прошептала девушка.

Она произнесла это слово не по-албалийски, но, странное дело, Игни понял её.

— Чего? — переспросил он.

— Больно…

«Чёрт! Это же бенеташский!» — мелькнуло у Игни.

— Очень сильно больно? — медленно спросил он на бенеташском.