Чтение онлайн

— Ваш ангел, криминалькомиссар? — спросил меня Карл. — В таком случае, прошу...

И он быстро сложил бумаги в папку и протянул мне. Судя по выражению его лица, он был рад свалить это дело на меня.

Я приказал отвести задержанную в мой кабинет.

Конвой я отпустил. Сел за свой стол. Алесе велел сесть на стул напротив, на котором обычно сидят посетители.

— Значит, моя невеста, — сказал я.

Алеся молчала, опустив голову. Как понял, что-то объяснять мне она пока не собиралась.

Я открыл ее досье, довольно тонкое и малосодержательное. Заинтересовал только последний листок.

— ...Четвертого сентября, — зачитал я, — в ателье по адресу... во время перерыва одна из швей поделилась, что ее дети плохо спят, потому что муж, военный летчик, сейчас находится в госпитале. Дети боялись, что к нему прилетят евреи-оборотни, которые, как известно, по ночам превращаются в чудовищ и пьют кровь раненых солдат великого германского Рейха, пока те слабы... На это одна из сотрудниц ателье, Алис Штерн, расхохоталась и назвала все "чепухой"... Алис Штерн, вы подтверждаете, что подвергли сомнению коварство евреев?

— Я не хохотала, — ответила Алеся, нервно трогая ремешок сумочки. Показалось, у нее немного дрожали колени. — Просто сказала, что это чушь. Как еще назвать то, что взрослые женщины, матери семейства верят в подобные страшилки времен инквизиции?.. Не знала, что за это могут арестовать...

— Пока что вас никто не арестовал. Донесение — это не основание для ареста, а повод для проверки и беседы, — я еще раз пробежал глазами текст. — А почему на вашем рабочем месте нет портрета фюрера?

Алеся посмотрела на меня, потом выше — на большой поясной портрет Гитлера за моей спиной.

— Кто это написал? — спросила она. — Линда Мюллер? Та женщина с ребенком, которую мы встретили у аптеки?..

— Не важно.

Я закрыл папку. Постучал по ней пальцами. Повторил, с чего начал наш разговор:

— Значит, невеста?..

— Так получилось, — пробормотала она. — Извини. Вспомнила сначала про твоего отца, потом... передумала. Как-то стыдно стало ему признаваться. Проблемы создавать...

— А мне, значит, не стыдно и проблемы создавать можно? Невеста офицера гестапо и вот это... — я указал на ее личное дело.

Алеся не ответила.

— Следующий вопрос. С документами что? Почему отказалась предъявить паспорт?

— У меня его... нет.

— Как же так? — "удивился" я.

— Наверное потеряла... Не знаю. Всегда был здесь, в сумочке, вот тут... А потом смотрю и... руки-ноги затряслись. В ателье каждый сантиметр осмотрела, в квартире... Думала, сума сойду. Потом решила подождать. Может, кто найдет, принесет в полицию... Мне же должны сообщить, если найдут?

— Разумеется. Но от тебя должно быть заявление о пропаже.

— Но... но ты же понимаешь, я не могу так просто заявить, что потеряла паспорт, — Алеся посмотрела на меня. — И восстановить тоже. Тогда наверное будут поднимать какие-то документы, запросы...

— Наверное. Не знаю. Я аккуратен со своими документами.

Алеся выглядела очень расстроенной. Мне стало жаль ее. Она в самом деле переживала и винила себя.

Я подошёл к сейфу, открыл его и достал паспорт. Положил перед Алесей.

Несколько секунд она просто смотрела на него, как будто это было что-то невероятное, затем взяла и пролистала. На лице промелькнула улыбка, а глаза заблестели.

— Спасибо... Но как? Откуда?..

— Из твоей сумочки, — ответил я. — Я взял его.

— То есть... как это, взял? Зачем?

— Чтобы ты не наделала глупостей и не уехала в Швейцарию.

Алеся растерялась, открывала рот как рыба, хотела что-то сказать, но как будто забыла немецкий язык.

— Я три ночи не спала... — наконец сказала она. — На работе соврала, чтобы отпроситься... Наслушалась от Шарлотты такого... И Флори. У нее свадьба, приготовления, примерки! А я из дома носа высунуть не могу, потому что на улицах патрули!.. Разве так можно?!. Ты украл мой паспорт, и у тебя еще хватает наглости так спокойно об этом говорить?!

Алеся почти срывалась на крик. Я все понимал — нервы, поэтому был снисходителен.

— Я его не крал. Забрал, — я взял паспорт из ее рук и положил обратно в сейф. — Де-факто это не твоя собственность, а собственность нашей семьи, а значит, и моя тоже, — сказал я, намекая, что за подделку отец заплатил двадцать тысяч из своего кармана. — Но оставим детали. Главное, что ты убедилась, как опасно тебе без моей защиты? Надеюсь, урок пошел тебе на пользу?

— А-а-а, — потянула Алеся, усмехнувшись. — Вот в чем дело... Ясно. А как же твои красивые слова, что ты, как мужчина, примешь любое решение женщины?

— Но я не предполагал, что эта "женщина" окажется настолько беспомощной? Не прошло и недели, как ты вляпалась в дерьмо.

— Из-за тебя!

— Не важно. Ты оказалась в опасности и поняла, что доверяешь мне, и что я могу решить твою проблему. Иначе зачем назвала себя моей невестой, если я — "чудовище", и просила больше к тебе не приходить?

Алеся напрягла скулы.

— Я выкуплю у тебя паспорт, — сказала она. — Сколько?

Я улыбнулся. У нее не было таких денег, а занять она могла только у Алекса. Но это был тот редкий случай, когда денежный эквивалент меня не устраивал. Мне не нужен был ее паспорт, не нужны были ее деньги — мне нужна была она сама и любой ценой, в этом я больше не сомневался.

— Нет-нет, я не могу позволить тебе влезть в долги, — ответил я.

— А выкручивать руки можешь? И это ты называешь любовью?

Я вышел из-за стола, подошел к Алесе:

— Слишком много слов. Решай. Либо я возвращаю твое дело Карлу, и ты отправляешься в камеру с мышами. Либо ты — моя невеста, я выписываю тебе пропуск, и ты беспрепятственно уйдешь отсюда прямо сейчас... Ну, не прямо сейчас, конечно. Минут через... десять, — я положил палец в вырез ее блузки и потянул на себя. Сверху открывался великолепный вид на кружево нижнего белья и грудь, по которой так соскучился.

Подумав, Алеся спросила каким-то усталым голосом:

— Если соглашусь, вернешь паспорт?

— Разумеется, — ответил я.

Она встала, прошла к кожаному кабинетному дивану у стены, повернулась ко мне спиной и начала раздеваться.

Я запер дверь.

Как назло, в те минуты, что был занят, звонил телефон и дважды стучали в дверь. Кто-то даже дернул ручку. Алеся каждый раз вздрагивала, упиралась в мою грудь ладонями и как бы отталкивала. Мне это надоело, я велел ей лечь на живот, задрал ее мешающую комбинацию повыше, к лопаткам, и лег сверху. Сказал, чтобы расслабилась — не воздушная тревога, не стоит обращать внимания.