Чтение онлайн

— Родители живы? — без особой надежды спросил Дард.

Снова отрицательный жест. Сирота, бродяга. Про регистрацию Сарвен даже спрашивать не стал.

Тоби проглотил картофелину, откусил от второй и невнятно сказал:

— Я вообще к вам шёл.

И снова набил рот.

Упырёк некоторое время осмысливал сказанное, потом пошарил на одной из полок, нашёл бутыль мутноватого крепкого зелёного ирнара, откупорил, подождал, пока уляжется пена, и налил себе полкружечки. Отпил, поморщился — в напитке явственно чувствовался вкус дрожжей и овса. Стало быть, ягод ирна там, может, горсточка для цвета и аромата. А так — обычная бражка.

— Ко мне, значит, — сказал Дард, сделав ещё пару глотков.

Фальшивый ирнар оказался вполне хмельным, а к привкусу дрожжей можно и притерпеться.

— А зачем?

— Мне было видение, — сообщил мальчишка, доев вторую картофелину и задумчиво глядя на миску. Там оставалось ещё несколько штук. Сарвен сел напротив паренька и придвинул миску к нему поближе. — Она сказала — иди к тому, у кого меч. Я и спросил — кто это. Она сказала, чтоб я искал здесь, в окрестностях Сольме. Долго ходил! — с вызовом добавил Тоби.

— Откуда сам-то?

— Из Рандеворса, — ответил мальчишка. — Приют там один… меня в том году туда сдали.

— Не очень-то близко… Родители?

— Мать казнили, отец в бегах, — Тоби притянул к себе кувшин с водой, поозирался в поисках чашки или стакана, потом отпил прямо из кувшина. — Оба некроманты.

Дард почесал в затылке.

— И эта самая «она» хотела, чтобы ты меня нашёл? — уточнил он.

— Да. Красивая! Волосы светлые. Глаза закрытые.

Упырёк почувствовал, как ему становится зябко.

— Что именно она сказала? Ты хорошо помнишь?

— «Вы все придёте ко мне, вам надо собраться вместе. Найди человека с мечом. Он поведёт вас», — процитировал Тоби, и Дард ощутил, как ледяной пот струйками потёк по его спине.

Сильно заныла раненая рука, уже как следует зажившая. Она больше не выглядела высохшей, хотя иногда немела. Сарвен сглотнул раз-другой, потом залпом допил фальшивый ирнар и резко выдохнул.

— Все вместе, — сказал он. — Надо собраться… Просто роскошно! А почему я-то ничего об этом не знаю?

— Да я и сам не знаю. Шёл-шёл, уж, думал, не найду никого. Потом смотрю — на другой стороне оврага человек мечом машет… ну я и подошёл.

— Наверное, тебе надо идти дальше, — сказал Дард неласково. — Я тебе могу даже еды с собой дать. Только убирайся. Видишь — никакие «все» тут не собираются. Ищи дальше.

— Но…

— Ты ошибся. Это не тот меч, и я не тот человек.

— Ну и ладно, — Тоби встал и поклонился Дарду. — Может, оно и к лучшему. К тому же, ну… может, и хорошо, что никого тут больше нет. Я останусь.

— Но это даже не мой дом, — жалобно сказал Сарвен. Потом решил, что мальчишка не обязательно должен знать, что он, Упырёк, встревожен и даже напуган, и добавил:

— В общем, убирайся.

И положил руку на кобуру.

— Я хочу быть вашим учеником, маэстро… эн…

Дард молча достал револьвер и направил его в лоб мальчишке. Тот стоял совсем рядом, свесив руки, и неуклюже мялся с ноги на ногу. Глаза испуганные, но губы упрямо сжаты.

— Позвольте мне учиться у вас!

— Уходи! — голос у Дарда сорвался, палец на спуске дрогнул. Тоби шарахнулся к двери, но не вышел, а встал у порога на колени.

— Прошу вас! Я… я маленький и погибну в здешних лесах!

— И прекрасно! Может быть, я даже найду твой трупик и сделаю маленького жив-курилку! — пообещал Дард.

Тут мальчишка фыркнул и спросил:

— Кого?

Упырёк не стал пояснять и просто указал стволом револьвера на дверь.

Глава 2. Свидание в тюрьме

Тюрьма для Светлых магов находилась сразу за зданием суда и была отделена от тюрьмы для Тёмных лишь аркой и переходом над ней. Ещё одно отделение — для не-магов — ответвлялось крылом в сторону Сольмейи, и окнами выходило к обрыву. Вдоль обрыва высился крепкий металлический забор и шла дорожка, по которой ходили патрульные. Они обходили весь тюремный комплекс совмещённым патрулём — два мага и два не-мага.

Забранное решёткой окно камеры Кэри выходило на стену отделения для простаков. Ей были видны два этажа унылого кирпичного здания, металлические прутья решёток, тусклые, никогда не мытые массивные стёкла с зеленоватым оттенком, пропускающие мало света. Всё казалось зыбким и нечётким, но не из-за стекла — на глаза постоянно набегала муть. Голову сдавливало обручем, на плечи словно легла тяжесть всего тюремного крыла с его массивными засовами, металлом, камнем, цементом и кирпичом. Так действовали чары, подавляющие все эмоции мага. Все желания и устремления человека.

Подходила к концу декада, близились два выходных дня. Выходные — самое время для показательных казней. Второй из двух назывался в простонародье «лень» — вот утром в этот день её, Кэри Венделу, и расстреляют. Десятого, стало быть, дня второго Светлого месяца.

Она думала о смерти без сожаления. Не могла представить себя по другую сторону, бок о бок даже с самыми верными людьми из своей команды. Они-то без промедления и раздумья принялись стрелять или же разделять, они действовали по приказу и ничем, ни в чём себя не могли упрекнуть. Их репутация осталась незапятнанной. А Кэри? Она предала всё, чем жила. Даже память о Сэнди. Да, пожалуй, ей самое время умереть.

И так всю ночь без сна. А потом полдня без сна. Затем постучали. Сказали — пришёл отец. Посещать приговорённых не разрешается без особых указаний. Кэри удивилась. Как это Джо решился добиваться дозволения? Возможно, на него подействовало знакомство с Летой? А ведь поначалу Джо очень испугался Тёмного мага, хоть и не смог его выгнать из родного дома. Кричал на дочь, хлопал дверьми, отмалчивался. Но когда пришли арестовывать Кэри — нашёл для Леты другое укрытие.

Кэри не слишком-то и пряталась от ареста — она с самого начала поняла, что не хочет сопротивляться. Она сдалась бы сама и сразу, если б не нужно было сначала укрыть раненых Лету и Пата…

***

Они с Вильермо пришли в себя в лодочном сарае. Как были в обнимку, так и лежали под перевёрнутой лодкой — долго, долго. Кэри сверху. Банка лодки, чуть шевельнёшься — в затылок. Другая, едва ворохнёшься — в спину. Но шевелиться не хотелось.

Они целовались. Раны Вильермо — одна в боку, другая в ноге, — получая приток ничем не сдерживаемых эмоций, исцелялись сами собой. Странно было ощущать на своих плечах и боках чужие руки — совсем чужие. И целовался он не так, как Сэнди Андерсон… а больше Кэри было не с кем его сравнивать. Лета давал столько ласки, сколько хотелось ей, и столько нежности, что впору задохнуться. Ведь чем больше он давал — тем больше и получал. Такой магии Кэри до сей поры не ощущала, и хотелось лежать вот так, почти не шевелясь, только изредка вспоминая, что надо дышать. Ударяясь затылком о лодочную банку. Неловко проводя ладонями по небритому узкому лицу почти незнакомого ей мужчины.