Чтение онлайн

А вот с Венделой, особенно при таком-то стечении народа, надо разделаться эффектно и быстро. Заметив, что женщина-офицер медлит с ответом, Гисли кашлянул.

— Я встречалась с магами ложи Страха, эн Гисли, — ответила Кэри. — Они хотели передать мне важные сведения. Я отказалась с ними сотрудничать.

— А что произошло потом?

— Я очнулась утром следующего дня в чужом доме. И обнаружила, что стала заложницей мага ложи Смерти.

— Этот маг был знаком с теми двумя из ложи Страха? — уточнил как бы невзначай Эдвард. У него появился лёгкий зуд в кончиках пальцев рук — признак внутреннего напряжения.

— Видимо, был — один из них мне позже сказал, что некромант приходил к нему с разговором, — произнесла Кэри, явно ощущая затруднения с ответом.

— Этот маг мог лгать? — спросил Эдвард.

Вендела вдохнула сквозь сжатые зубы, и приподнялась на стуле.

— Так мог? — настаивал Гисли.

— Все могут лгать, дознаватель Гисли, — ответила она очень сдержанно. Молодчина, у неё неплохо выходило. — Но мне показалось, что Лета был честен и говорил правду.

— Вильермо Лета, — сказал Эдвард, обернувшись к залу и как бы поддерживаемый с тыла судьями, — является генералом ложи Страха.

Новая волна едва сдерживаемого шёпота. Эмоции звучали куда как громче и яснее. Маг-судья слышал их — Гисли, повернувшись обратно, заметил, что Эстин сурово сдвинул брови. Ничего, ему осталось негодовать совсем недолго — сейчас Вендела окончательно загонит себя в ловушку. Она, видите ли, верит в справедливость. Вот пусть по справедливости и получает, без поблажек.

— Вы своими руками написали и отправили письмо в участок, где говорили о требованиях некроманта, который вас похитил? — продолжил Гисли.

— Он заставил меня написать, — сдержанно ответила Кэри.

— И так случайно получилось, что письмо прочитали внезапно зашедшие в участок Тёмные маги — те самые, с которыми вы беседовали накануне вашего якобы похищения?

— Я не могла предвидеть, что они придут, — попыталась протестовать Кэри.

— Но они пришли. И даже сумели настоять, чтобы им разрешили отправиться вам на помощь. И при содействии вашего ученика — Лассена Мармалена, которого подозревают в том, что он Тёмный маг — они вас якобы спасли.

— Почему «якобы»? — вырвалось у Кэри.

— А затем обнаружилось, что некромант, удерживавший вас в заложницах, вдруг оказался женщиной простого сословья, к тому же — вовсе не магом? Причём обнаружилось это, когда она уже была убита, так что не могла дать никаких пояснений…

— Дознаватель Гисли! — вскричала Вендела.

Её плечи поникли, осунувшееся лицо вытянулось, даже рыжина волос потускнела. Она сдалась! От наслаждения моментом у Гисли начали зудеть кончики пальцев, и он потёр ими, жалея, что не может сейчас снять перчатки.

— И вы не станете отрицать, что сейчас генерал ложи Страха Вильермо Лета прячется в доме ваших родителей, куда вы привели его и где укрывали от ловцов?

Тут уж зал ахнул во весь голос. Люди, стоящие с той стороны и заглядывающие в окна, закричали что-то все вместе. Судьи ударили в ладоши — тройной хлопок получился необычайно громким, усиленный эмоциями Эстина.

Сейчас она или соврёт и получит публичное выворачивание наизнанку всей памяти, всех чувств и всех мыслей… или ответит правду.

Эдвард ждал этого с нетерпением. Наконец-то стало не скучно!

Глава 11. Великий мёртвый и жалкий живой

Дух Кая Хэмптон-Уиллерта притянуло к Великому Мёртвому, словно насильно приковало к его шатру. И уже больше не отпускало. Шатёр стоял на краю светлой, чистенькой рощи. Щебетали птицы. Распускались нежные пуховые серёжки ольхи. Выбирались на солнечный свет насекомые. И тут же, на краю рощицы на границе Суходола, располагалось кладбище крупного посёлка. Пальцы мертвецов рвали дёрн, сворачивали набок памятники. Несколько некромантов усердно помогали им. Если не смотреть в сторону кладбища, то звуки лопат напоминали о начале огородного сезона. Когда-то давно за большим домом как раз в это время или, может быть, немного попозже мужики начинали вскапывать землю под огород. Мать семейства Уиллертов любила, чтобы грядки начинались прямо за домом, и любовалась не клумбами и деревьями в цвету, а пробивающимися стрелками лука или крепкой зелёной рассадой.

Некроманты знали толк в садовых и огородных делах! Всё у них росло куда быстрее и мощнее, чем у простаков! Ведь издавна они умели работать с землёй.

Впрочем, мать и отец Кая сами не касались ни лопат, ни почвы. Лишь приказывали мужикам — вскопать, взрыхлить, бросить семена, полить.

…Голова Штавана лежала на дощатом помосте в белом шатре на пригорке. Вокруг вились души усопших. Некоторые отправлялись к отрытым телам, некоторые оставались бесплотными.

Притянутый насильно, желающий свободы, Уиллерт подлетел к самым глазам-уголькам Великого Мёртвого и прошелестел:

— Господин. Я бы встал пред тобой на колени. Но у меня больше нет колен.

— Смешно, — проскрипел призрачный голос, идущий отовсюду и в то же время ниоткуда. — Ты ведь книжник из Рандеворса, не так ли, Кай Уиллерт?

— Да, господин, — еле слышно вздохнул Кай.

— Видел ты когда-нибудь подобное? Дух, запертый не по своей воле в частице тела прежнего носителя?

Уиллер задумался, вспоминая бесчисленные ряды серых и коричневых томов на полках библиотеки. Штаван воспринял его молчание враждебно.

— Я хочу на свободу! Я не могу покинуть свою бывшую оболочку, но хочу на свободу! Хочу занять новое тело, полное жизни! Так отвечай мне — знаешь ли ты о подобных случаях?

— Нет, господин, я не видел подобного, но читал в библиотеке Рандеворса о духе шамана их хихинских степей. Шамана этого убили завистники на охоте. У него не нашлось преемника, и он не мог покинуть средний мир, не передав своих знаний. Сорок дней дух находился в голове, которую отрубили и высушили над костром. Всё время, пока голову сушили и пока она висела в хижине шамана, сам шаман мог разговаривать с кандидатами в преемники. На тридцатый день он выбрал человека и учил его своим премудростям, а на сороковой его воля иссякла. Настала пора покинуть средний мир, в котором он больше не мог оставаться. Убивший его охотник получил часть силы шамана, заключённую в стрелу, а остальное досталось ученику, который провёл обряд и отправил учителя в путь по безымянной реке.

— То есть дух шамана не смог перейти в тело носителя? — разочарованно проскрипел Штаван.

— Нет. Как мне думается, он не смог этого сделать. Дух был заперт в теле. Со смертью остатка оболочки о просто утратил волю и ведущую эмоцию. Хотя у шаманов это имеет другие названия — по их верованиям, он утратил Первое Истинное Слово и…

— Скоро тридцать дней, как меня убили, — проскрипел Штаван. — Времени мало. Скажи, книжник из Рандеворса, что можно сделать?

— Для начала, господин, обещай мне, что я буду свободен, когда ты получишь мой совет, — взмолился Уиллерт. У него, даже бесплотного, не хватило выдержки скрыть от Штавана своё главное желание — освободиться. Та самая безымянная река шамана, те самые чертоги Спящего манили его как никогда. Пора пришла покончить с этим мучением — неприкаянным существованием, затянувшимся на много лет.