Чтение онлайн

— За высококлассный секс без обязательств, Николашка!

***

И что мне теперь с этим делать? Что мне теперь с этим делать? А? Я ехал домой и думал о том, как же мне по жизни не везет. Единственная девушка, которая смогла что-то во мне зацепить, не желает никаких отношений. Хорошо ли это? Нет! Это ужасно! Я уже все себе нафантазировал, лежа на паркете в коридоре. Я уже все придумал, как придумывают, я знаю, юные барышни после первого поцелуя. Я уже все решил.

А теперь? Мое решение никого не волнует, вот что. Ну, мы еще посмотрим, волнует или нет. Если Ника смогла зацепить меня, то я смогу зацепить ее, а иначе деда Теймураз меня не поймет. Деда Теймураз вообще считает, что все на свете решают мужчины. Кроме того, что решила бабушка Тася. На этой жизнеутверждающей ноте я чуть не влетел в отбойник на повороте, поэтому решил подумать об этом дома. Но дома коварное одеяло схватило меня и не выпустило до самого утра.

Реверс:

Вера вынула альбом со старыми фотографиями. Еще бумажными, еще студенческими. Удивительно, но она не выбросила и не порвала фотографии Димы. Вера перебирала чуть потускневшие снимки, перебирала ту историю и курила. Потом вынула сигарету изо рта и воткнула в лицо смазливого блондина на фото. Бумага оплавилась, края прожженного отверстия почернели, в сигаретный дым вплелась нотка бумажной гари. Вера скомкала фотографию и потушила сигарету.

Зазвонил телефон:

— Верочка! — прокричал в трубку Копыч, — Ты на репу придешь? Виталик просил меня всех обзвонить, чтоб не было как в прошлый раз…

— Приду, — сказала Вера. Актерский дар никак не включался, Вера с трудом растянула губы в улыбку и снова повторила:

— Приду! Завтра в семь, как обычно!

Все будет, как обычно. С Таиром все будет — как обычно.

Глава 9

Аверс:

Пятница пролетела, как одна минутка. Мойдодыр еще в четверг нагрузил нас работой по полной, а в пятницу коршуны-эккаунты* были еще злее, еще сильнее терзали бедных разрабов UI-тима, так что когда, наконец, я закоммитилась, то долго не могла поверить своему счастью. Минут пять, потому что дольше раздумывать у меня времени не было. Спектакль, последний в этом месяце, начинается в восемь, и мне надо было успеть все и сразу. На этот раз машинка меня не подвела, я примчалась в ДК, шустро переоделась и шустро же отыграла свою «ведьму». Все самые страстные поклонники «Мельницы» уже посетили наше последнее творение, поэтому цветов почти не было. Только пара одиноких розочек и новый феерический букетище от Ли. Таир, кстати говоря, не звонил, не пришел, не писал мне в мессенджер и вообще не отсвечивал. Ну, тем лучше. Чем меньше мы контактируем, тем лучше.

После спектакля, когда мы, уже никуда не торопясь, снимали грим, пили чай или пиво и болтали в гримерке, героем моего вечера внезапно стал Копыч. Витя Копыч – коренастый шатен, менеджер в конторе по продаже стройматериалов, играет в текущем спектакле палача. Именно он бросает факел в кучу хвороста у моих ног и именно ему я «наношу оскорбленье» своим молчанием. Витька не особенно поет, зато очень артистичен. Так что ему часто достаются роли почти без текста, зато богатые на всякую мимику-пластику. Итак, Копыч присел своей натруженной менеджерской задницей на мой стол и протянул мне какие-то цветные бумажки:

— Верунька, мне тут по случаю достался десяток билетов на Silver Solid. Концерт завтра во Дворце Спорта. Поскольку ты – моя любимая жертва, и я уже запарился тебя жечь, то хочу тебе предложить два билета, сходи, развейся, ребята они классные.

— Вот здорово, Копыч! — я резво загребла себе билеты и обняла Витьку, — Спасибо, родной! Я с удовольствием пойду, люблю их песни, а сама, к своему позору, не была ни на одном концерте.

Концерт! Сто лет не была на концерте в качестве зрителя, честное слово! Да еще Silver Solid! Чудесный голос Каминского, чудесная музыка, чудесные тексты — одно сплошное удовольствие! Вся в предвкушении, я вернулась домой и отправилась на боковую.

***

Субботу я посвятила общественно-полезному физическому труду и ожиданию вечера. Ли позвонила с утра, приглашала меня кататься, но я отказалась — слишком много всего случается в последнее время, а швабра и тряпка, между тем, тоскуют по мне вторую неделю. Билета у меня было два, и я решила позвать с собой Лильку. Закончив с уборкой, я выползла на балкон с кофейком и сигаретой и позвонила сестре:

—Але? Лилия Константиновна? — начала я с шутки юмора. В ответ Лилька что-то промычала: рот ее был явно несвободен, — Приятного аппетита, жопа ты!

— Сама жопа! — Лилька ринулась в бой, — Добрый день, Вероника Константиновна!

Да, сестры — нелегкое бремя, и шутки твои они воруют каждый день, с самого детства!

— Лиль, пошли вечером на Silver Solid? Мне билеты на халяву достались, и вечер совершенно свободен, и пойти не с кем… Пошли, а?

— На куда? На Silver Solid? Прошли, чё нет. Во сколько?

— Счас, гляну… В семь. Во дворце спорта.

— Ты за мной приедешь?

— Да хрен тебе! я хочу хоть пива попить, на метро доберешься!

— Давай я порулю, — невинно предложила Лилька.

— Ага, счас! Купи свою — и рули, рулевой, блин! На метро!

Лилька надулась:

— Жадина ты, нет бы поучить сестру!

— Повторяю для тупых: хрен тебе! Встречаемся без двадцати на выходе из метро в сторону дворца. Форма одежды — без выкрутасов, ферштейн?

— Яволь, майн херц! Давай, до вечера, — и Лилька отключилась, очевидно, чтобы вернуться к своей жратве.

***

Я вышла из метро в окружении характерных молодых людей, идущих на тот же концерт – патлы, косухи, банданы с черепами и все такое прочее. Лилька почти послушная сестричка – на ней не мини малинового цвета, а всего лишь драные джинсы — Лилька в образе.

—Привет, сестроид, — поздоровалась я.

— Привет, — улыбнулась Лилька, — как я тебе?

— Жуть кошмарная, — сделала я сестре комплимент.

— А то! — Лилька тряхнула лохматой гривой, и мы зашагали во Дворец.

Потолкавшись у входа, мы, наконец, попали в зал, довольно плотно наполненный неформалами всех мастей. Рабочие сцены заканчивали какой-то мелкий монтаж, барабанщик Silver Solid регулировал подзвучку установки*, прожектора бессистемно включались и выключались — в общем, все шло к началу. Я вытащила из рукава фляжку с коньяком и приложилась к ней. Лилька тут же выдрала у меня фляжку и тоже глотнула:

— Ну, за Silver Solid!

Пока мы пили и болтали о глупостях, вроде здоровья родительской кошки Чуни, время вышло, и концерт начался. Свет погас, сцена осветилась синими лучами, из кулис выбрались музыканты и заняли свои места на сцене. Ударник выдал коротенькое задорное соло, а зрители одобрительно заревели. Кстати, красивый баннер на заднике сцены — фоном золотистый коловрат*, на нем какие-то толи руны, толи древнеславянские буквы, охваченные пламенем, и крупно белыми буквами: вверху «Silver Solid», внизу «Языческий альбом».

Пока я рассматривала задник, на сцене появился сам Каминский. Я в очередной раз пожалела, что маленького роста — разглядеть фронтмена за спинами беснующихся подростков было практически нереально. Так что я увидела только гриву светлых волос и белую гитару на фоне черной одежды.

— Добрый вечер, — выдохнул Каминский в микрофон, и зал снова разразился приветственным воем, — Silver Solid играют для вас свои самые лучшие вещи…— снова вой публики, — начнем с любимого?— и почти без паузы, — Километры! Превратятся в прошествии лет в киноленты…*