Чтение онлайн

Стемнело. Меним сменил мою кассету на запись Корана. По прибытии в Асуан мы заехали на склад потенциального клиента (увы, тот уже ушел), а затем отправились в гостевую часть города в поисках дешевого отеля. Разговоры со швейцарами рекомендованных в справочниках ночлежек к успеху не привели — даже в двухместном номере одновременное пребывание иностранца и египтянина закон запрещает. А предложение снять для меня отдельный номер я отверг. Мы вышли на набережную, и Меним мне посоветовал:

— Ляжешь на этой скамейке, никто тебя не побеспокоит.

Такая перспектива меня не прельщала. Поэтому, получив на прощанье десяток хлебов и упаковку сыра, я оставил рюкзак в ресторане и отправился на поиски более подходящего места.

Мое внимание привлекла группа из трех моторных фелюк, пришвартованных у берега. Я вернулся за рюкзаком, а затем забрался в самую дальнюю лодку и уснул, убаюканный мерными звуками волн…

Под утро мне приснился сладкий сон, но на самом интересном месте я свалился в спальнике с низенькой полки на пол лодки. Еще полчаса дозревал, затем встал, позавтракал, отнес рюкзак в отель (в первом должного впечатления создать не смог, но регистраторша второго соблазнилась моей возможной ночевкой у них и согласилась взять багаж под стойку) и отправился вдоль Нила к плотине.

Цветущий город резко перешел в побелевшую под безжалостными лучами солнца деревню. По каменистому склону за мной увязалась аскающая денег девчушка, но вскоре страх перед опасной дорогой возобладал над ее алчностью, и просьбы денег сменились на "Вернись, я все прощу". Я действительно далековато забрел в ущелье, и затем долго карабкался вверх, преодолевая оползни и камнепады. Еле осилил нависающий край обрыва, незаметный снизу.

Мимо квартала новостроек и огороженной высоким забором с колючей проволокой школы (чтобы "заключенные" не сбежали?) я вышел на небольшое шоссе, пересек его и углубился в очередную прибрежную деревушку: со вторых этажей повсюду свисают велосипеды и огромные детские ванночки, в огромных количествах сушится белье и разгуливает домашняя птица, в спокойной цветущей воде меж покрытых лишайником камней плавают лодки.

Еще недостаточно подросший подросток пытался выклянчить у меня сигарет, а обломавшись с куревом — ручку, и я далеко не сразу сообразил, что за "пенис" он просит! Заметив старика, входящего в сад одной из хижин, я попросил воды, но тот почему-то повел меня к соседу, где мы долго ждали, отзовется ли кто. Так и ушел не хлебавши…

На узкой дороге через Асуанскую плотину обнаружился полицейский пост, призванный не пускать пешеходов и сажать их на проходящие мимо грузовички. Посадили и меня. По пути выяснилось, что грузовик идет прямо в Абу Симбел. Решил отложить визит на Хай Дам и составить компанию обрадованному этим водителю.

Как бы не так! Зоркий глаз злобного патрульного на отворотке к аэропорту издалека заметил мои нетрадиционные одежды. Полицейский попросил меня выйти из машины и сообщил:

— Трасса на Абу Симбел для иностранцев закрыта! Слишком опасно, приказ правительства.

Стало быть, желающие полюбоваться на знаменитый храм, поднятый со дна рукотворного озера усилиями ЮНЕСКО, должны лететь на самолете. Что делать, иду в аэропорт!..

Я не питал наивных иллюзий насчет авиастопа на популярном турнаправлении. А потому, удалившись по шоссе на достаточное от поста расстояние, перелез через бордюр и по обжигающему ступни песку побрел в обход неожиданного препятствия.

Незамысловатая хитрость сработала на все сто! Расхрабрившись, я срезал дугу, чтобы не потерять нить дороги, и за двадцать минут вышел на трассу в полутора-двух километрах от беспечных служак. Остановив первую же машину, уломал драйвера отвезти меня хоть на десяток километров от "слишком опасного места". Затем меня подобрали два парня, которые спешили за урожаем помидоров на берега священного озера. Километров за двадцать до своей повертки они предложил высадить меня у единственного на всю трассу кафе. Но я отказался, подозревая, что лучше отсечь уходящий в сторону поток — и оказался прав. Затем меня попытались вписать к отдыхавшим под навесом дальнобойщикам, но не преуспели в этом, поэтому вскоре я опять очутился один среди песков. Пропустив замеченный у кафе автобус, я завалил трейлер, идущий в Абу Симбел.

В просторной кабине опять сидели двое. Они приняли меня как своего лучшего друга. Я посидел минут пять на ящике в центре, а потом последовал совету спутников — залез на спальник. Шторка прикрывала меня от жаркого солнца, и, не смотря на духоту, я уже успел задремать, когда грузовик остановился на посту в 50 км от цели.

Нет, только не это! Разбились мои хрупкие надежды. Полисменам даже спрашивать ничего не пришлось — водители сами меня сдали. Конечно, тут же высадили, документы забрали, грузовик уехал…

Почти час я злился на бестолковых истуканов: паспорт не отдают, в хижину не пускают и даже не кормят! На все вопросы отвечают:

— Ноу проблем! Файф минитс! Ноу проблем!

От нечего делать, стал заполнять дневник — столпились сзади, смотрят. Подъехали грузовики, набитые молодыми верблюдами, как бочки селедкой. Я фотоаппарат достал — что тут началось! Еле объяснил, что снять хочу лишь верблюдов, а на все их секретные глиняные объекты плевал…

Наконец, прибыл большой начальник. Посмотрев мельком на меня, он устроил разнос своим подчиненным и приказал им отправить меня на первой же попутной машине. Вскоре подошел грузовичок, на котором я и доехал до центра города.

Храм Рамзеса Второго располагается на острове, соединенном с Большой Землей широкой дамбой. Я отправился к нему пешком по пустынному побережью в обход искусственных холмов. А при внедрении на туристическую территорию обрел неожиданного помощника в лице шофера грузовичка, разгружаемого на границе прикрывающего меня кустарника. Где-то я его уже видел — наверно, ездили вместе… А не он ли меня из Асуана пытался вывести? Как бы то ни было, перекинувшись с ним парой слов, я оградил себя от приставаний подозрительно взирающих на это бедуинов и за полчаса, оставшиеся до заката, произвел полный осмотр всех памятников. Внутри одного из храмов дважды услышал окончание англоязычной экскурсии — о происхождении рисунков на внутренних стенах:

— Великий воин Рамзес Второй в одиночку поборол тысячи врагов-нубийцев и лишь после предательства соратников обратился за помощью к богам! Вот видите, здесь гравер пытается исправить свою оплошность и уменьшить рост фараона, чтобы не оскорбить стоящего рядом бога. Рамзес изображен стоящим, но при желании можно разглядеть две его ноги, оставшиеся от сидящего Рамзеса-великана.

На обратном пути первый же пикап довез меня до аэропорта. Но я не огорчился, ведь там и находится выездной пост трассы. Сдуру поленился его обходить (вечер уже, куда они меня здесь денут?), поэтому был вскоре отправлен в полицейский участок, находящийся в стеклянном здании аэровокзала. Я поведал свою историю — упрощенно, без упоминания высадки на посту близ Асуана и хождения по пустыне. Десять минут спустя пришел большой военный чин и задал серию вопросов, всячески выражая свое недоверие. На этом все утихло. Я дочитал имевшиеся с собой брошюры, разделил ужин с одним из полицейских и принял в дар от буфетчика бутылку "Спрайта". Некоторое время с интересом рассматривал в киоске карты окрестностей, а когда продавцу сообщили о моей безденежности, нашел другое занятие — разглядывать вместе с охраной просвечиваемый рентгеновским аппаратом багаж прибывающих туристов. Очень видеоигру напоминает — дисплей, джойстик, мишени…

Когда кончились туристы, я сел у кабинета начальника наблюдать за теленовостями и красавицей-стюардессой у телефона. Наконец в верхах было принято решение отправить меня на автостанцию. Там я зашел в шикарный автобус и приготовился спокойно лечь спать на заднем сиденье. Однако, когда сопровождавшие меня полицейские ушли, появился билетер. Его почему-то сильно обидело, что я не собираюсь платить и вообще не хочу ехать. Он отвел меня в офис туристической полиции. Там я с раздражением в голосе еще раз рассказал свою историю полицейскому-толстяку. Двадцать минут спустя он сообщил: