Чтение онлайн

Вдоль обочины шел забор и вроде как нежилые здания курорта. Минут через пять оттуда вышел сторож с ружьем и начал выяснять, кто я и что здесь делаю. Тут остановился пикап. К сожалению, водила попался на редкость тормознутый. Пока я втолковывал, что к чему, подоспел сторож и парой фраз его прогнал. Принес мне стул и начал впаривать, что через полчаса будет "сервис" в Сафаагу. Пришлось распрощаться с доброхотом и уйти из-под фонарей в темноту.

Караван пустых джипов не остановился, но вскоре я завалил автобус, по ошибке приняв его за грузовик. Водитель, посоветовавшись со стюардом, принял "мудрое" решение доставить меня на пост. Там я успешно вписался в первую же легковушку до Хургады.

За рулем Джимми — книготорговец из Каира:

— Оборот у меня около 20000 фунтов в месяц, но мне достается лишь десятая часть — еле хватает на воспитание трех дочерей и сына. Я заезжал в свой филиал в Кусейре, а сейчас направляюсь с той же целью в Хургаду.

В 15 км от Хургады Джимми свернул в туркомплекс "Аладдин" — сборище шикарных магазинов на берегу моря, гостиницы и пляж прилагаются. Там я увидел, чем он торгует на самом деле — полчаса проторчал около ювелирного магазина, пока "книготорговец" бегал в поисках русских туристов, приобретших кольцо по липовой кредитке.

Поставив на уши местную службу безопасности, Джимми купил у соседа-приятеля шоколадку… и съел! А меня высадил в центре деловой части города, предоставив самому позаботиться о ночлеге.

По одну сторону от места моего выхода к морю располагалась военная зона, по другую — нескончаемой чередой шли платные пляжи, закрытые ночью. В центре же я обнаружил лодки, но по большей части на мели и полузатопленные. Проверить остальные помешала близость запретной зоны и охранявших ее солдат.

Неподалеку виднелось недостроенное здание. Я незаметно прошел мимо вахтера и минут пять бродил по этажам, выискивая на каменном полу место почище. Уже перенес дверь для теплоизоляции и отправился за багажом, но навстречу вышел паренек-вахтер. Я признался, что хочу здесь заночевать, но понимания не встретил.

На огороженном пляже мне ночевать не захотелось — пришлось бы очень рано вставать. А вот дальше я нашел множество заброшенных домиков мотеля. По большей части они были заперты, но у двух окна были выбиты и с поднятыми жалюзи. Внутри на всех предметах мебели скопился толстый слой пыли. Безопаснее ночевать снаружи.

Изъяв две очевидно ненужные шторы под покрывала, я выбрался обратно на набережную и, забрав рюкзак, поплелся на север, стараясь держаться как можно ближе к морю.

Военная зона кончилась, потянулись недостроенные виллы и мотели. Все обнесены забором и, насколько я мог заметить, охраняются круглосуточно. Не профессионалами, конечно — сторожа обычно с пят по ночам — но кто знает…

Постепенно я выбрался на пустырь, но обнаружил там большую палатку с четверкой военных, дрыхнувших в полном обмундировании и сапогах. Видимо, незаметно началась еще одна "military zone".

Улица, по которой я шел, закончилась бензозаправкой на шоссе "Хургада-Суэц". Машин на трассе в два часа ночи, разумеется, не было. На берегу темнели холмы и вышки.

Коробка вышки оказалась слишком тесной, но под холмом я нашел огромный блиндаж, больше напоминающий стоянку для танков. Ничего лучше не обнаружил, поэтому расстелил спальник поверх штор на расчищенной от камней почве главного тоннеля.

Проснувшись, выбрался на поверхность и около часа валялся на солнцепеке. Все ж до Египта добрался, а загорели только лицо и руки до локтя — без костюма жарко, да и обгорать не хочется, ведь на трассе легко забыть о времени.

На шоссе вышел лишь часа через полтора. Остановившийся микрик оказался служебным, то есть развозил людей не за деньги, но по маршруту.

С помощью англоговорящего продавца я нашел офис "Береговой разведки". У проходной толпились арабы, дожидаясь мужика за стеклом. Меня учтиво пропустили без очереди, но получил я лишь направление в "Army Coast Guard" (береговая охрана) — всего в квартале отсюда. Но этот квартал мне пришлось одолеть раз пять!

В первый раз мужики в форме напоили меня ледяной водой, а через пять минут отправили обратно:

— Там ошиблись, вы не к нам.

Разведчики вновь отфутболили, но дали проводника — солдата Мохаммеда. Вместе с ним мы наведались в полицейское управление, также неподалеку. Затем вернулись к охранникам, дабы они сообщили моему проводнику дополнительную информацию. А с ее помощью проникли в главное логово монстра… ну, извиняюсь, но все это действительно очень напоминает компьютерную ролевую игру… проникли за проходную в приемную к важному чиновнику:

— Пропуска действительно выдает разведка, но только египтянам, иностранцы же должны обращаться в министерство — в Каире.

Что ж, мне все равно пора было возвращаться — через два дня у меня будет день рождения, а отметить мне его хотелось непременно на вершине пирамиды Хеопса.

Впросившись в локальный "Фиат" до знакомой уже заправки на выезде из города, я забрал рюкзак из блиндажа. Проехал километров двадцать на пикапе до курорта. Удивился, что не остановились следующие несколько машин. Однако, причина этого вскоре стала ясна — в паре километров к северу располагается пост. Водителю грузовичка, на котором я ехал, почему-то пришлось отстегнуть деньгу полисмену.

Я попытался жестами и вставляемыми в английские фразы (водитель слегка калякал) арабскими словами объяснять пострадавшему, что я и не предполагал платить за подвоз, а потому не следовало давать взятку-штраф за нелицензированный частный бизнес. Вроде, убедил, но облегчить атмосферу в кабине не удалось ни русскоязычной музыкой, ни обсуждением поведения глупых пичужек, в обилии скапливающихся на дороге и взмывающих вверх в опасной близости от автомобиля. Штук пять сбили, но никаких следов на лобовом стекле не осталось — тушки отлетали, как мячики.

По дороге мы подобрали в кузов трех голосовавших солдат, а чуть позже — мужика с пакетом. Мужик вышел возле одной из многочисленных нефтяных вышек, постучав по крыше для обозначения остановки, а солдаты — со мной в РасГарибе.

Там подвозилы сказали, что будут отдыхать — ехать-то далеко еще, до Каира… Но, должен признать, пока я стоял на пригорке (сам город располагался в паре километров к востоку на побережье, а полицейский пост, проигнорировавший мое появление, и квартал торговых точек и кафе — в низине у развилки), они мимо не проезжали, да и после не обгоняли. А я спокойно пообедал хлебом с остатками сыра, игнорируя автобусы и едва вползающие в гору трейлеры. Внезапно остановилось такси — видимо, внешний вид мой привлек скучающих пассажиров. Меня усадили на пустующее место в среднем ряду (сзади сидело еще трое, впереди и сбоку по мужику и водитель), закинув рюкзак на крышу. Когда выяснилось, что по-французски я говорю плохо (сосед справа преподавал язык в Каирском университете), все согласились попробовать музыку, а я — приготовляемые еще одним попутчиком бутерброды из булок с колбасой и маринованными овощами. Умял в итоге шесть штук (когда на пятом закончился хлеб, третий пассажир достал свой). Есть уже не хотелось, но я все же не отказался от пирожного "буса", которым в придорожном кафе угостил меня второй профессор арабского языка.

Километрах в ста от Суэца мы свернули на не обозначенную на карте срезку, оказавшуюся платной автострадой. Билет, как и в тоннеле под Каналом, покупается при въезде, но у таксиста имелся проездной. В плотно застроенные пригороды Каира мы попали в темноте и долго плутали, пока не добрались до "конечной станции" в центре.

Профессора Мохаммед и Ахмед остановили такси, подвезли меня до автостанции у набережной, указали направление к отелю Шератон и отправились на вокзал.

Прохожие не смогли сказать, какой автобус идет в нужную сторону, поэтому я отправился пешком вдоль Нила. На мосту, так и не отыскав удобной позиции (места нет, толпы студентов), к восторгу присутствующих догнал застрявший в пробке автобус и повис на задней подножке. Контролер не возражал против моей неплатежеспособности и дал возможность спокойно доехать до РКЦ. Там я без особых проблем возобновил проживание в том же учебном классе, получая двухразовое питание и прочие блага жизни.