Чтение онлайн

К концу весны мне поступило предложение от королевы, которую все же короновали на днях вместе с ее супругом, о том, чтобы я приняла на себя пост главы Королевского института изучения магии и стала ректором столичной академии волшебства. Оба поста подразумевали совмещение с уже имеющейся должностью министра. Я колебалась. Прошло почти полгода, с тех пор как пропал Сильвий. Отчеты от ищейки Артимия я получала регулярно — каждый месяц по всем странам. А также личные письма от господина Файна (родовое имя ищейки) каждый раз, как он мог отчитаться по тому или иному региону. Результаты поисков были такие же, как и до них. Ничего. Проверялись неизвестные маги, а в последние недели мы взялись и за светлых, где бы те ни появлялись, но они не были Сильвием. Потерявшие память, разбойники, аферисты, кого только не удалось нам обнаружить. За весь срок найма агентство ищеек перерыло не только по второму кругу после меня страну, но и добралось до дальневосточных земель царства Интев.

По иронии судьбы и в силу моей занятости, необследованными все еще оставались Туманные острова. И, что считалось уже лично моей блажью, — песочный материк Афиров. Блажью, потому что население страны Афиров отличалось свирепостью, кровожадностью и малочисленностью. По сути, там не было единого народа, а лишь сотня, а то и меньше диких племен, которые воевали друг с другом и верили по сей день в силы природы, отрицая богов в принципе. Сам материк представлял собой территорию размером в Бритию с Франкцией, искореженную рвами смерти, где, поговаривали, некогда древние боги истязали грешников. Если бы Сильвий туда и попал, он бы не прожил и суток. Но я настаивала на проверке на месте всех силовых точек. Если хотя бы одна была задействована под портальное перемещение от пустынных полей, значит, Сильвий там. И, пока не доказано обратное, я допускала все. Даже невозможное. К началу лета пришлось написать сыщику об отказе от собственного участия в поисках. За что была удвоена сумма оплаты услуг и затребованы лучшие наемники для Туманных островов. Я продолжала сидеть в столице, тянула время с отказом Королевской чете и жила от письма к письму в переписке с ищейками. Соглашаться на должности, предложенные Сиятельными, я не хотела. С недавних пор меня воротило от столицы, дворца, двора. И все чаще задумывалась о том, чтобы вернуться в родовое гнездо. За мной был долг перед почившей семьей. И надо было восстанавливать былое величие дома Ива-Новых. На том и остановилась в своих планах.

Ищейкам я дала месяц на Туманные острова, когда сама готовила все к переезду в Плайт Минор, дом моего детства. Новости с песчаного материка ожидались к концу лета. Так долго задерживаться в столице я не собиралась. Да никто бы мне и не позволил так долго тянуть время. Конец джуна был моим крайним сроком для ответа. Конечно, я могла бы отказаться сразу же, но я хорошо изучила и королеву, и короля. Мой отказ вот так никто бы не принял. И, вплоть до лета, меня бы дальше пытались уговорить, убедить, настоять. Я этого не хотела. Иногда сама себе удивляюсь, до чего изменились мои цели и желания. Год назад я бы продала и душу, и тело Падшему, лишь бы добраться на законных основаниях к круглосуточному пользованию королевскими лабораториями. А что теперь? Ничего.

Моя речь об отказе перед Сиятельными была коротка, как ничья и никогда. Я пуста, без магии, и я слишком много потеряла. Порой казалось, что там, вместе с Сильвием, сгинула и я. Но это было, конечно, больше надуманным. Тосковать нужно и можно, но исключительно одинокими вечерами. Лучше всего по осени, с чашкой горячего чая и хорошей книгой. А сейчас было лето. И утром мне приходилось снова заниматься делами, а тоска на десяток с лишним чаш пряталась, схоронившись, как те демоны, что бегут от света во тьму где-то на дне души, чтобы ближе к ночи опять напомнить о себе грустным сном о поцелуях и счастье, которое теперь казалось возможным, будь я посмелее.

В ту ночь разразилась буря, лишний раз, возвращая меня в день расставания с Марсеном-младшим. Ничего удивительного, что всю ночь мне спалось плохо, а сны снились один другого хуже. Вытащив себя из постели и послав прислугу за кофе, в ночной рубашке сразу же засела в кабинете, ломая голову, как без помех отбыть в Плейт Минор. Ожидаемо, Сиятельные отказ от предложенных милостей восприняли без восторга. Тия то и дело намекала, что способна перейти от просьб к приказам, а Эвадо хмуро мерил меня такими взглядами, что я, помимо воли, чувствовала, как с меня снимают мерки для семейной гробницы. Не удержалась и застонала вслух. В дверь без приглашения ворвалась горничная. Оценив мое моральное состояние, а за это время она меня неплохо изучила, девушка тихо водрузила на стол поднос с круассанами и кофе, и быстро ретировалась. Ко второй чаше и на третьей чашке кофе я решила, что от такой меня толку нет и надо бы прогуляться. Гулять без дела я не умела, и потому решила осмотреть столичную академию, а заодно проведать бывшего возлюбленного. Так, в ходе бегства от обязанностей, родилась идея найти более достойного кандидата на обе должности.

Валенсия на месте не оказалось. Я безнадежно отстала от жизни. Оказалось, что он давно перевелся на юг, женился и является гордым отцом семейства, в состав которого входили тройня девочек и новорожденный мальчик. Погрузив в глубины своей души удивление, которое теперь составляет там компанию печалям и тоске, я напросилась на небольшую экскурсию в сопровождении заместителя ректора академии. И там меня ждал главный сюрприз дня. Во время обеденного перерыва заместитель с забавным именем Челон Антой предложил присоединиться к его трапезе, которую он по своей традиции проводил в кругу преподавателей в малой столовой старого здания академии. Старое здание являло собой небольшой домик, который более подходил для жизни купеческой семьи среднего достатка, чем для администрации. Мое недоумение было замечено, и лорд Челон весь обед то и дело начинал извиняться за скромность своей вотчины. И, как я ни пыталась его урезонить, в конце концов, сдалась и сбежала под предлогом, что хочу насладиться атмосферой учебного заведения, окунувшись в суету студенческой жизни. А это, разумеется, было невозможно в присутствии кого-либо из управления. И от меня отступились. С условием, что на обратной дороге я все же зайду, и мы посмотрим сад вместе. Боги знают, зачем смотреть сад дважды, но я согласилась, лишь бы вырвать свою руку из потных ладоней разговорчивого лорда.

Очень трудно было не сорваться на бег, но я сбавила шаг, лишь когда здание администрации осталось вне поля зрения. Только тогда я и смогла расслабиться. Увы, ненадолго. Меня ничуть не смущали сами студенты, которые, кто любовными парочками, а кто такой же одиночка, как и я, все искали место поуединеннее. Вопрос смущения вообще не стоял. Но шока мне не удалось избежать. И удивления. А потом радости, отрицания, надежды и желания бежать, когда бежать было поздно. И куда?

Но, по порядку. Устроившись в небольшом алькове среди кустов трогательной пивонии [80] , я блаженно откинулась на спинку хорошо прогретой скамейки. Спрятав за пышными юбками ноги, я легко избавилась от надоевших туфель на высоком каблуке, которые к тому же порядочно мне жали, и наслаждалась видом, который мне открывался из моего укрытия. А наблюдать было что. Парочки шушукались и хихикали, одни молодые люди флиртовали, другие же так деловито разглядывали каждый куст, что становилось понятно — эти пытаются найти местечко для такого свидания, когда слова уже не нужны. С одиночками было все просто: те искали местечко тоже побыть наедине, но с учебником. Сейчас пора экзаменов, и кто из них сдал, кто собирается, а кто набрался храбрости, пустив все на самотек. Это тоже было моим развлечением, я сама с собой играла в угадайку.

И, вот, делая такие ставки я и напоролась взглядом на странную девицу, которая больше напоминала мышь, чем человека. Серое строгое платье с воротничком-стойкой, шла под руку с молодым человеком видной наружности. Костюм мужчины был дорогим и сидел на нем так, будто тот в нем и родился. Колоритная пара. А я подивилась мужеству девушки. Это какой сильной надо быть, чтобы быть рядом со столь ярким кавалером. Ведь не может она не знать, что на его фоне смотрится еще более блекло. Они были от меня совсем близко, когда мужчина обернулся к своей спутнице и что-то прошептал ей на ухо. И мир остановился. Я забыла как дышать. Как двигаться. Как думать. Мне стоило подняться, побежать за ними, ухватить его за руку, развернуть к себе, влепить пощечину или обнять. Плакать или смеяться. Но я сидела и смотрела. Он. Сильвий. Это он! Живой!..

Молодые люди шли неспешно, но не останавливались. Не успела я опомниться, как пара скрылась за поворотом. Но и тогда я не сразу отмерла. Так и сидела, приоткрыв рот от удивления и вглядываясь в уже пустующую аллею. Невозможно. Но это он. Он! Я поднялась. И села обратно. Демоновы туфли, совсем забыла о них. Еще несколько капель было потрачено на то, чтобы всунуть ноги в белоснежные орудия пыток. Подобрав юбки, чтобы те не путались, я поспешила следом, но на третьем повороте поняла, что я Сильвия и его спутницу потеряла. Демоновы туфли! Бездна на голову тех, кто придумал, что женщина должна в свет выходить в обуви на каблуке не ниже двух пальцев! Я была в отчаянии. И окрыленная надеждой. В голове то и дело появлялись безумные идеи. Так что пришлось вернуться к насиженной лавочке, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Благо место все еще оставалось свободным.

Немного погодя я решила, что наиболее разумно для меня сейчас вернуться ко двору и обратиться к ищейкам. С этой мыслью я и поспешила на выход с территории академии. И все бы ничего, но меня ждал еще один сюрприз. По дороге я сломала каблук. А следом и подвернула ногу. При других обстоятельствах подобная неприятность могла бы замедлить мое передвижение и придать решимости убраться с территории учебного заведения, которое мне сегодня уже второй раз, если не третий, подкладывает свинью. В любой другой день. Но сегодня сломанный каблук и больная лодыжка вынудили меня опуститься на землю посреди улицы и с трехслойным, как свадебный торт, ругательством запустить теми самими туфлями в ближайшие кусты. В которых, разумеется, нашлись свидетели моего дурного поведения. Спасало меня лишь то, что свидетели явно не спешили возмутиться происходящим, ведь и их не совсем подобающий вид, открывался мне. Чего стоила только расстегнутая рубашка молодого человека. О том, как выглядела девица, что пряталась за ним, о, я даже немного позавидовала, находясь между злостью и отчаянием. И чулок, как белый флаг, развевался над их головами, свисая с ветки. Я вздохнула. Истерику придется перенести в кабинет. С тем и покинула парк, а следом и саму академию, призвав наемного извозчика. И лишь в повозке заметила, что я босая. Еще одна недопустимая промашка. В таком виде ко двору возвращаться нельзя. Выбор был небольшой: гостиница или городской дом моей семьи. Гостиница была не самой лучшей идеей. Поселяться в дешевое заведение — дурной тон. В дорогое — с таким же успехом можно отправляться босиком ко двору. Оставался дом на Глайд-авеню. На то время, что семья отсутствовала, дом всегда закрывали, оставляя присматривать за ним пожилую чету, которая служила семье из поколения в поколение. Мой выбор был в пользу дома. Если выбор вообще был.

Оказавшись на Глайд-авеню, я попросила извозчика остановиться у входа для прислуги. Центральный вход наверняка закрыт, а блуждать вокруг дома в поисках миссис или мистера Нотт мне меньше всего хотелось. Рассчитавшись, я проскользнула во двор. В доме залаяла собака. Не очень приятный сюрприз. Животных я любила, но, если слуги не подоспеют вовремя, мне бы не хотелось карабкаться сегодня еще и по деревьям, спасаясь от острых зубов защитника моего же дома. Постучала, собака залаяла громче, но все же достаточно далеко. Наверное, закрыта в одной из комнат. Это хорошо. Постучала еще раз. Намного громче.