Чтение онлайн

"Кто ты?" - не ожидая от себя подобного, все же произнес, не разжимая губ, Сергей Иванович. Он сказал это, и волна ужаса окатила его. От немедленного бегства его спасло то, что онемевшие ноги отказались повиноваться приказам.

Фигура отвлеклась от своей жертвы и повернула голову к новому персонажу. Не видя ее глаз, Сергей мог поклясться что "это" заметило его.

"Видишь?
– в голосе существа прозвучало легкое удивление.
– Ну, ну. Кто я? Хм", - усмешка, от которой стало вовсе невмоготу. Холод проник в самую душу.

Силуэт потерял интерес к случайному свидетелю и продолжил свое дело.

Петров отчаянно зажмурил глаза и, уже вовсе в безмыслии, слыша внутри себя визг рассудка, разрываемого немыслимым ужасом, представил, что из груди его вырвался изумрудный поток света. Он уперся в ставший вдруг непрозрачным сгусток тумана и попытался сдвинуть его в сторону. Тень покосилась на непрошенного защитника. Петров коротко выдохнул и усилил нажим. Недовольный рык зазвучал в голове, и, чудо, фигура дрогнула и подалась назад.

"Прошу тебя", - попросил Петров, обращаясь к противнику. Нечто в раздумье дрогнуло, словно в раздумье и начало стремительно исчезать, растворяясь в солнечном свете. Миг, и последние клочки тумана исчезли. На асфальте осталась лежать только неподвижная жертва.

Переведя луч на нее, спаситель почувствовал, как изменилось что-то в лице умирающей. Дрогнули веки. И, словно по мановению волшебной палочки, начали розоветь щеки.

Он оборвал контакт и обессилено закрыл глаза.

– Эй, гражданин, подвинься, - вырвал из транса чей то голос. Петров невидящ е обернулся и, сквозь пелену, разобрал белеющее пятно.
– Пропустите врача, - повторила женщина.

Сергей Иванович отступил в сторону и двинулся прочь, не обращая внимания на суету. Он не запомнил, как смог дойти до дома, как поднялся в квартиру.

Разбудил его истошный вопль Василия. Кот сидел у самого лица и охрипшим голосом просил пожрать. Петров смахнул нахала в сторону и попытался рассмотреть циферблат часов. "Девять. Утра? вечера? какого дня?" - этого он не знал. На дрожащих ногах дошел до кухни и насыпал дармоеду вискаса. Кот, урча, накинулся на малосъедобные сухари. А Петров заварил кофе и нажал кнопку включения телевизора. И узнал, что проспал двадцать часов. Все произошедшее казалось совсем далеким. Да и было ли это на самом деле? И тут глаза его уперлись в руку, держащую кофейную чашку. Там, где ногти впивались в ладонь, он с изумлением увидел глубокие ссадины.

"Выходит, было?" - охнул Петров.

Глава 3

– Сергей, возьми трубку, - голос соседа вывел его из раздумий. Петров оторвал взгляд от экрана компьютера и поднялся из-за стола. Утро понедельника не принесло никаких новостей. Рутина цифр и скука опостылевших лиц сослуживцев. Одна радость - обещанная зарплата.

– Алло, - слегка напрягшись, произнес он. Звонить ему вроде было и некому.

– Петров?
– спросил незнакомый голос.

– Слушаю, - повторил Сергей Иванович, отодвигая дребезжащую трубку от уха. Однако тут же прижал, заметив внимательный взгляд Зойки, главной отдельской сплетницы.

– Вчера вы достали из разбитой машины женщину, на Вяземской, - уже с утвердительной интонацией продолжил неизвестный абонент.

– Ну да, - не счел нужным скрывать очевидный факт Сергей Иванович. "Гаишники, что ли?
– подумалось ему.
– Но как узнали номер?" - он еще не сообразил, какими неприятностями может грозить звонок, однако, сердце екнуло.

– Нужно встретиться, - заявил голос.
– Сейчас.

– Зачем?
– не понял Петров.

– Это в твоих интересах, - уже раздражаясь, оборвал собеседник.
– Или мне самому к тебе зайти?

– Не надо, - перспектива посвящать изнывающих от информационного голода соратников по "Гранд-смете" в детали личной жизни Сергея не радовала.

– Когда?
– решил он не рубить хвост по частям.

– Вниз спустись. У подъезда машина. Давай. Пять минут и свободен, - уведомил, видимо не ожидающий другого варианта, абонент.

Короткие гудки оповестили об окончании странного разговора.

Петров вздохнул и спустился в фойе. Он потянул тяжелую дверь и вздрогнул от удара пронизывающего ветра.

Вчера еще по-летнему теплая погода сменилась на осеннюю хмарь. Темные тучи, ветер, гоняющий рябь по свинцовым лужам.

"Зима скоро", - мелькнула несвоевременная мысль. Он покрутил головой в поисках заявленной машины. Однако, кроме джипа, похожего, кстати, на вчерашнего монстра, не увидел никаких транспортных средств. Серая громадина, сверкая тонировкой, вольготно припарковалась посреди дорожки. Невольно сутулясь, он приблизился к джипу и аккуратно постучал костяшками пальцев в боковое стекло. Задняя дверь приоткрылась, выпуская наружу мягкое тепло салона и диковинно терпкий аромат освежителя.

– Садись, чего скребешься?
– раздался голос, слышанный Петровым в телефонной трубке.

Инженер робко протиснулся внутрь, осторожно прикрыв мягко щелкнувшую дверцу. В полутьме велюрового рая в глаза ударило многоцветье диковинного экрана, свисающего с потолка. На нем беззвучно маршировали красотки в изумрудных костюмчиках. Когда глаза чуть привыкли, Сергей Иванович увидел, что рядом, вольготно откинувшись на мягкую кожу сидения, развалился плотный здоровяк. Лица его он не разобрал. Заметил лишь крупную челюсть и громадный сверкающий перстень.

– Ты, значит, Верку из тачки вытащил?
– без предисловий задал вопрос хозяин.

Голос его, жесткий и уверенный, не сулил ничего хорошего. Петров только кивнул, чувствуя себя двоечником на педсовете. Он кашлянул и смущенно добавил: - Ее нужно было уложить на ровную поверхность, я думал...

– Слышь, мне пофиг, что ты думал, - оборвал его лепет здоровяк. Он глянул на безучастно сидящего за рулем парня.
– Ты, Петро, погуляй чуть, - приказал он водителю.

Тот безропотно выбрался наружу, встал возле машины.

– Сюда смотри, - без паузы обратился вальяжный пассажир к Сергею.
– У нее в машине сумка была. Теперь нет. Лепилы на тебя показали. Ты первый в салон жало сунул, и свистнул. А пальтуган свой, что, на радостях оставил? С бумажками. Короче. Сумку и все, что там было, отдаешь. И тогда посмотрим, на сколько тебя наказать. Нет. Значит, сейчас поедем ко мне, и разговор будет совсем другой. Понял? И не дай тебе господь, если что пропадет, - голос угрожающе понизился и вызвал у Петрова оторопь.