Чтение онлайн

Петров смутился.

– Тьфу, я с вами совсем одурел.

"Вот тебе и самоубийца, - удивился он, разглядывая жизнерадостную табличку, регламентирующую время выдачи одежды умерших.
– С таким характером - и в столб. Странно. Да по ее характеру, она должна скорее этого, как его, Гнуса на тот свет оформить, чем сама. Хотя, что гадать. Увидим".

Глава 5

Сергей Иванович стоял у окна, бездумно вглядываясь в осенний пейзаж. Природа явно сговорилась с толстосумом и навевала желание развязаться с проблемами, используя мыло и веревку.

Что до новой знакомой, то она, вдоволь наплескавшись в ванной и словно смыв энергию и напор, тоже молчала, автоматически переключая каналы гостиничного телевизора.

Наигравшись, отбросила пульт и с интересом уставилась на Петрова.

– Я ладно, рискнула, переоценила свои шансы, а когда стало ясно, что он меня выгонит, сорвалась. Ну а ты-то? Какая муха... Вместо того, чтобы получить превентивно по носу и жить себе дальше, влез в историю. Я, честно, не понимаю.

Он вскинулся, собираясь поставить на место зарвавшуюся нахалку, но раздумал. Вместо этого опустился в кресло и, мучительно подбирая слова, начал рассказ. Странное дело, чем дольше он говорил, тем сильнее становилось его недоумение собственной глупостью. Рассказ о череде магических поступков вызвал острое чувство неловкости. Похоже, и слушательница его испытала сходное впечатление.

– Сергей Иванович, а вы случаем не сумасшедший?
– задала она простой вопрос.
– Не обижайтесь, но, как мне кажется, вы и сами понимаете несерьезность этой истории.

Видя, что он судорожно сжал кулаки, поправилась:

– Я говорю вовсе не про формальное описание. Допускаю, была и победа неизвестного никому спортсмена, и стычка алкашей возле гастронома, и все остальное. Но, послушайте, нельзя же так. Даже объяснять неудобно. Ладно, профессиональный маг, это, кстати, синоним шарлатана.
– Она попыталась смягчить жесткость следующих слов.
– Его-то как раз вполне можно понять. Что человек желает услышать, то он и говорит. Работа такая. А вот принимать на свой счет все, что твориться вокруг, это уже диагноз.

Тем более, что я, как оказалось, влетела в столб не по вашей вине. Это мои дела. И память, с вероятностью в девяносто процентов, вернулась сама собой. Что до образа уголовника - ну, актеры тоже в роль входят. Нормальное состояние. Они все экстрасенсы?

– И что теперь?
– внутренне соглашаясь с доводами собеседницы, глухо спросил Петров.
– Ума не приложу.

Вера сочувственно вздохнула.

– Кто я, советы давать? У самой проблем выше головы. Отыщет меня суженый, убить может и не убьет, но мало не покажется. Хотя, скорее всего, покажется. Не так за свой тарантас будет мстить, как за страх. Он дико боится чего-то. И даже намек на возможный компромат воспринимает в штыки. А уж такой наезд и подавно.

Петров, которого железная логика постороннего человека отрезвила и ввергла в уныние, предпринял попытку вернуть уверенность. Он лихорадочно осмотрелся и, увидев на столике флакон туалетной воды, схватил ее в ладони. Сосредоточился и представил, что ароматизированная спиртовая жидкость теряет свои качества. Запах исчезает. Выдержав положенное время и ощутив уже привычные покалывания в ладонях, открыл флакон.

– Понюхайте, чем пахнет?

Она принюхалась.

– Дешевой туалетной водой. Польская версия "Рашель".
– Побрызгала на обшлаг.
– И что? Вы мне хотели показать какой-то фокус?

Петров зажмурил глаза, борясь с острым разочарованием. "Праздник кончился, время платить".

А Вера, не замечая его состояние, продолжала.

– Я и сама вовсе не такая целеустремленная, даже не знаю, что со мной случилось в больнице. Всегда хотелось быть жесткой и решительной, наверное, тоже навыдумывала.
– Она улыбнулась, вспоминая.
– А здорово я этого врача - вредителя отшила. Как в кино. На самом деле, обычная секретарша. Нашло какое-то затмение, придумала, что смогу вырваться из нищеты, стать мадам олигархиней. А в итоге... Кто бы знал, что пришлось вынести от этого урода, и все зря. Правду говорят. Куда нам с кувшинным рылом в калашный ряд...

Раздумчивый монолог решимости не добавил. Он глянул на себя чужими глазами.

Невзрачный служащий вырядился в роскошный костюм, сидит в номере заштатной гостиницы рядом с отвергнутой любовницей авторитетного предпринимателя. И перспектив у него никаких. Было от чего загрустить.

Тишину прервал звонок ее телефона. Вера глянула на экран и вздрогнула.

– Вот и все, - пробормотала беглянка.

Она выслушала собеседника и опустила дорогую игрушку на стол.

– Крот, - объяснила она.
– Предложил самой явиться к хозяину. Пока не поздно. Думаю, врет. Поздно.

– Вот что, Сергей Иванович, - поднялась она с дивана.
– Нужно уезжать. Мне в Урюпинск, а вам, не знаю, куда-нибудь, отсидеться с полгода. Может, забудется, или хотя бы спадет накал. Ничего другого в голову не приходит.

Петров задумался. И куда? Положим, уволиться можно и телеграммой. Пусть даже впишут статью. Ничего страшного. А куда ехать? Впрочем, сейчас важнее просто исчезнуть.

– А что, в вашем Урюпинске инженер-сметчик работу может найти?

Вера пожала плечами.

– У нас шлюхе работу найти сложно. Все друг друга знают и норовят на халяву попользоваться, а обычную - запросто.

– Тогда я с вами, - решительно заявил он.
– Какая разница. А так...
– Он не закончил.

– Как хотите, - согласилась она.- Только билеты придется брать самому. И жить у меня, простите, не выйдет. Не потому, что жаль места. Просто в комнате и так четверо. Но в провинции снять квартиру вовсе не так дорого, как здесь.

Уже выйдя из отеля и поджидая попутку, он сообразил, что в суете забыл про Василия.

– Мне нужно заехать домой, я у соседки забыл...
– Сообщил Петров, когда они уселись в салон такси. Вера, не пытаясь отговорить, попросила:

– Только деньги оставь. Если на входе тебя возьмут, хоть какая польза будет.

– Я осторожно. Ну не могу я его бросить...- Петров смутился и не стал объяснять, что не в силах расстаться с котом.

Остановились, не доезжая до дома. Петров, не считая, разделил остатки содержимого бумажника пополам и выбрался наружу.

– Жду десять минут, потом - извини, - открыв окно, бросила Вера вслед.

Он не испытывал страха перед ожидающими его во дворе людьми. Хотя и плана, как миновать наблюдателей, не было. Апатия и в то же время уверенность в своей правоте. Странное сочетание.

Удивительно, возле дома не стояло ни одной посторонней машины. Только запаркованные на ночь соседские автомобили. Он осмотрелся.

В вечернем сумраке все казалось немного чужим. И двор, в котором он вырос, и тополь, и детская площадка. Неужели именно здесь, в месте, где памятен каждый уголок, и предстоит встреча с головорезами, которые взяли на себя роль вершителей его судьбы?