Чтение онлайн

Несколько минут борьбы завершились безоговорочной победой божественной силы. И скоро уже вся голова засияла чистым голубым сиянием.

– Вот и ладненько, - выдохнул Петров, чувствуя себя выжатым. Ему дико захотелось чего-нибудь сладкого. Почувствовав себя лучше, провел рукой, снимая гипнотическую сеть.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Но если до сеанса это были безжизненные глаза человека без памяти, теперь в них сквозила боль и печаль.

– Вера, ты помнишь, как оказалась здесь, в больнице?
– осторожно спросил Петров.

Она оглянулась и вздохнула.

– Да, помню... Выходит жива?
– Не радость, а непонятное разочарование и усталость прозвучали в ее голосе.

Петров коротко, чтобы не волновать больную, рассказал, как увидел вмятую в столб машину, как вытащил наружу тело гонщицы. Пришлось коснуться также проблемы с неведомой сумкой и вспыльчивым бизнесменом. Под конец скромно намекнул, что имеет кое-какие способности и смог вернуть ей память.

Женщина слушала молча.

Когда окончил, внимательно глянула ему в глаза, и вдруг спросила:

– Вас как зовут?

Сергей Иванович представился и вздрогнул от ее слов.

– И откуда ты такой взялся?
– раздумчиво протянула она.
– Кто тебя просил лезть со своей помощью?
– она сорвалась на крик. Голос заметался по маленькой палате.

– Пошла отсюда, - рявкнула Вера заглянувшей медсестре.

– Я, может, неделю готовилась, решалась. А этот, спаситель, блин...
– Из глаз ее выкатилось несколько слезинок.
– И что мне теперь? Назад в Урюпинск? А у меня мать уборщица и две сестры младшие. Так хоть страховку бы дали, а теперь?

Растерянно глядя на истерику, Петров не нашел ничего умнее, как спросить:

– А зачем тогда вы ему про сумку сказали?

Несвоевременное любопытство вернуло ее в реальность. Она решительно смахнула слезинки и уже другим тоном ответила:

– Да нет никакой сумки, и не было. Хотела Гнусу хоть так напакостить, чтобы помучился.

– Ты знаешь, что теперь будет?
– собеседница, перешла на доверительный и слегка насмешливый тон.
– Теперь он нас обоих в третью позицию поставит. А после вместе и зароет. Ты Крота знаешь? Нет? А я знаю. Ему человека убить, как высморкаться.

Она выговорилась и замолчала, бесмысленно глядя в стену.

– А ты, случайно, не олигарх?
– спросила Вера после короткой паузы.
– Тогда возьми меня к себе, на содержание. Незадорого. Нет? Ну, значит, лежать нам под одной березой.
– Она вздохнула.
– Ладно. Собрались. Выдохнули. Живем дальше.
– И словно сняла маску.

Петров вдруг отчетливо понял, что это вовсе не игра. И она действительно очень боится этого неведомого Крота.

"Как, должно быть, невмоготу стало жить, если она спокойно, продуманно организовала собственную гибель".

"Чудны дела твои, господи", - пробормотал он в раздумьи.

– Конечно, можешь говорить что угодно, - он стряхнул оцепенение.
– Но с минуты на минуту могут появиться мордовороты твоего ухаря.

Вера хмыкнула.

– Вот то-то.

Она уже внимательней осмотрела собеседника.

– Ты кто вообще по жизни?
– несколько бесцеремонно поинтересовалась спасенная.
– Инженер? И где это так здорово платят инженерам, чтобы покупать костюмы от Гуччи?

Сергей Иванович смутился и поведал, как раздобыл деньги.

Продемонстрировав в заключение приметный бумажник, он заметил, как блеснули глаза слушательницы.

– Сам отдал? Ну ты крут, - изумилась Вера.
– Чтобы Гнус сам отдал, это его надо до смерти напугать... А что касается его ребятишек, то бежать надо, пока не поздно, - без перехода добавила странная девчонка.

Она оглянулась в поисках одежды.

– Вот, засада, и барахло спрятали...

Дверь распахнулась, и в палату заглянул заведующий. Видно, медсестра, встревоженная криками, решила подстраховаться.

– Что случилось?
– спросил врач, глядя на пациентку.

– Мы решили выписаться, - ответил Петров.
– Больной стало лучше, и она хочет уехать.

– Но...
– оторопел эскулап.
– Нет, что вы! Исключено...
– Он даже взмахнул руками, отвергая саму идею досрочной выписки.

Петров потянулся к карману, собираясь вынуть стопку купюр. Но не успел.

Вера хлопнула его по карману пиджака и с извинением вытянула телефон.

Открыв трубку, набрала номер и вдруг спросила у доктора, Вышло это у нее просто и задушевно, словно говорила с хорошим приятелем:

– А вы знаете, кому я звоню?

Врач удивленно поднял брови.

– А звоню я в редакцию "Московского комсомольца", - сама же и ответила девчонка.
– У меня там приятель в журналистах. Сейчас я поведаю ему горячую историю о том, как в вашем отделении персонал насилует больных. Прямо в реанимации, пользуясь, так сказать, беспомощным состоянием. Ага, в извращенной форме.
– Она заговорщицки подмигнула доктору.

Сергей Иванович, сраженный ее наглостью, подобрал челюсть и выдохнул. Не лучше выглядел и завотделением. Он пробормотал:

– Как вы можете, это ведь неправда.

– Я знаю, - сочувственно махнула коротко стриженой головой хулиганка.
– Ну и что?
– Она подняла палец, словно призывая к тишине.

– Алло. Редакция? Витя, ты? Узнал? Здравствуй. Погоди минуту.

– Ну что? Мы договоримся? Или...- поинтересовалась Верка у бледного как мел доктора.

Врач замер. Но видя, что шутками и не пахнет, представил, как будет выглядеть заголовок газеты, и сломался.

– Черт с вами, уматытывай, - он хотел что-то добавить, но девчонка уже захлопнула крышку телефона и двинулась к выходу.

На пороге оглянулась и удивленно спросила:

– И что стоим, кого ждем?

Сраженный напором администратор выписал эпикриз, отдал пакет с документами и черкнул записку в камеру хранения, сопровождая все это весьма похожими на матерные выражениями.

– Ничего, - весело рассмеялась девчонка, выйдя в коридор.
– Гнус ему еще не так врежет, за то, что меня отпустил. Пусть привыкает.

– А почему Гнус?
– заинтересовался Сергей.

– Да его все так зовут, за глаза, конечно, - обернулась спутница.
– За доброту его, за душевность. А звать Ильей. Илюша Скуратов.
– Она сверила номер на двери.
– Стоп. Дальше я одна. Все же переодеваться нужно, а я стесняюсь, - фыркнула Вера.